Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

что вам не понадобятся крылья, чтобы вы полетели смотреть на эту новую и благоприятную звезду. О, мой Эразм, если бы ты видел, как весь мир здесь радуется обладанию 50 великим принцем, как его жизнь - все их желания, ты бы не смог сдержать слез от радости. Небеса смеются, земля ликует.4

Пришел Эразм и на мгновение разделил бред. "Раньше, - писал он, - сердце учености находилось среди тех, кто исповедовал религию. Теперь же, когда эти люди в большинстве своем предаются чревоугодию, роскоши и деньгам,* любовь к учению перешла от них к светским князьям, двору и знати. . Король допускает к своему двору не только таких людей, как Мор, но и приглашает их - принуждает их - следить за всем, что он делает, разделять его обязанности и удовольствия. Он предпочитает общество таких людей, как Мор, обществу глупых юношей, девушек или богачей". 5 Мор был одним из членов королевского совета, Линакр - врачом короля, Колет - проповедником короля в соборе Святого Павла.

В год воцарения Генриха Колет, унаследовав состояние своего отца, использовал большую его часть для основания школы Святого Павла. Около 150 мальчиков были отобраны для изучения в ней классической литературы, христианского богословия и этики. Колет нарушил традицию, укомплектовав школу светскими учителями; это была первая неклерикальная школа в Европе. Против программы Колета выступили "троянцы", которые в Оксфорде выступали против преподавания классики на том основании, что это приводит к религиозным сомнениям, но король отменил их и дал Колету полное одобрение. Хотя сам Колет был ортодоксален и являл собой образец благочестия, его враги обвинили его в ереси. Архиепископ Уорхэм заставил их замолчать, и Генрих согласился. Когда Колет увидел, что Генрих склоняется к войне с Францией, он публично осудил эту политику и, подобно Эразму, заявил, что несправедливый мир следует предпочесть самой справедливой войне. Даже в присутствии короля Колет осуждал войну как противоречащую заповедям Христа. Генрих в частном порядке умолял его не нарушать моральный дух армии, но когда короля призвали сместить Колета, он ответил: "Пусть у каждого будет свой врач .... Этот человек - врач для меня". 6 Коле продолжал серьезно относиться к христианству. Эразму он писал (1517) в духе Томаса а-Кемписа:

Ах, Эразм, книгам знаний нет конца; но нет ничего лучше для этого нашего короткого срока, чем жить чистой и святой жизнью и ежедневно делать все возможное, чтобы очиститься и просветиться... пламенной любовью и подражанием Иисусу. Поэтому я искренне желаю, чтобы, оставив все непрямые пути, мы коротким путем шли к Истине. Прощайте.7

В 1518 году он подготовил собственную простую гробницу, на которой было написано только "Johannes Coletus". Через год он был похоронен в ней, и многие почувствовали, что скончался святой.

II. ВОЛШЕБНЫЙ

Генрих, которому предстояло стать воплощением макиавеллиевского принца, был еще невинным новичком в международной политике. Он осознал, что нуждается в руководстве, и присмотрелся к окружающим его людям. Мор был блестящим, но ему был всего тридцать один год, и он был склонен к святости. Томас Вулси был всего на три года старше, он был священником, но все его стремления были направлены на государственную деятельность, а религия была для него частью политики. Он родился в Ипсвиче, "низкого происхождения и презренной крови" (так охарактеризовал его гордый Гиччардини),8 К пятнадцати годам Томас прошел курс бакалавриата в Оксфорде; в двадцать три года он стал казначеем Магдален-колледжа и продемонстрировал свои качества, выделив необходимые средства, не входящие в его полномочия, на завершение строительства самой величественной башни этого колледжа. Он умел находить общий язык. Проявляя талант к управлению и ведению переговоров, он прошел через череду капелланских должностей и стал служить Генриху VII в этом качестве и в дипломатии. После вступления на престол Генриха VIII он стал альмонером - директором благотворительных организаций. Вскоре священник стал членом Тайного совета и шокировал архиепископа Уорхэма, выступив за военный союз с Испанией против Франции. Людовик XII вторгался в Италию и мог снова сделать папство зависимым от Франции; в любом случае Франция не должна стать слишком сильной. Генрих уступил в этом вопросе Уолси и своему тестю, Фердинанду Испанскому; сам он в это время склонялся к миру. "Я довольствуюсь своим, - говорил он Джустиниани, - я хочу командовать только своими подданными, но, с другой стороны, я не хочу, чтобы кто-то имел право командовать мной";9 Этим почти исчерпывается политическая карьера Генриха. Он унаследовал притязания английских королей на корону Франции, но понимал, что это пустая притязательность. Война быстро закончилась в битве при Шпорах (1513). Вулси заключил мир и убедил Людовика XII жениться на сестре Генриха Марии. Лев X, довольный тем, что его спасли, сделал Вулси архиепископом Йоркским (1514) и кардиналом (1515); Генрих, торжествуя, сделал его канцлером (1515). Король гордился тем, что защитил папство; когда последующий папа отказал ему в брачном сервитуте, он посчитал это грубой неблагодарностью.

Первые пять лет канцлерства Уолси были одними из самых успешных в истории английской дипломатии. Его целью было установить мир в Европе, используя Англию в качестве противовеса для сохранения баланса сил между Священной Римской империей и Францией; вероятно, он также предполагал, что таким образом станет арбитром в Европе и что мир на континенте будет благоприятствовать жизненно важной торговле Англии с Нидерландами. В качестве первого шага он договорился о союзе между Францией и Англией (1518) и обручил двухлетнюю дочь Генриха Марию (впоследствии королеву) с семимесячным сыном Франциска I. Вкус Вулси к пышным развлечениям проявился, когда французские эмиссары прибыли в Лондон для подписания соглашений; он устроил для них в своем Вестминстерском дворце обед, "подобный которому, - сообщает Джустиниани, - не давали ни Клеопатра, ни Калигула; весь банкетный зал был украшен огромными вазами из золота и серебра".10 Но мирского кардинала можно было простить: он играл на высоких ставках и выиграл. Он настоял на том, что союз должен быть открыт для императора Максимилиана I, короля Испании Карла I и папы Льва X; их пригласили присоединиться, они согласились, а Эразм, Мор и Колет затрепетали от надежды, что для всего западного христианства наступила эра мира. Даже враги Уолси поздравляли его. Он воспользовался случаем, чтобы подкупить11 Английские агенты в Риме добились его назначения папским легатом a latere в Британии; эта фраза означала "на стороне", конфиденциально, и была высшим назначением папского эмиссара. Теперь Вулси был верховным главой английской церкви и - при стратегическом повиновении Генриху - правителем Англии.

Мир был омрачен годом позже соперничеством