Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

близости? Да нет, вряд ли…! Кайа ее пациента или что-то вроде. Это аморально. Или все-таки может? Хотя, что я несу? Когда эти люди руководствовались моральными принципами? Уж если они без зазрения совести пошли на то, чтобы накачать меня какой-то наркотой, дабы выяснить, кто дергает за мои ниточки, то…если она решит, что подобным образом сможет быстрее наладить со мной доверительные отношения и выудить ту информацию, что ей нужна (вернее, «матушке»)…

Мне стало жутко противно. Фу! И я точно понял, что не допущу подобных отношений с этим человеком. Даже ради дела (и это было не только мое нежелание…я чувствовал, как сама Кайа, ее тело, то есть мое тело, говорит: «нет», вернее, кричит: «НЕТ!!!»). Однако…

— Дружба — это хорошо, и я бы тоже очень хотела, чтобы мы были подругами, — ответил ей, смущенно глядя в воду

— Вот и славно…, — довольно громко сказала моя новая «подруга», — расскажи мне, что тебя тревожит, и я постараюсь тебе помочь. Хотя бы советом.

Услышав ее слова, я ответил:

— Знаешь, тогда…, когда Игорь с Женей сказали, что хотят удочерить меня, я согласилась на это практически без раздумий…

Я поднял взгляд на Леру, та лишь молча кивнула, внимательно меня слушая, и продолжил.

— …в конце концов, с ними мне вряд ли было хуже, чем со своим родным отцом, который меня терпеть не мог и с мачехой… А вот лучше…лучше быть могло! Папа не скрывал от меня, что удочеряют меня с целью того, чтобы он смог стать полноценным наследником Семьи…но мне тогда на все это было наплевать, понимаешь?! Я тогда…не знаю, как это выразить словами. Я тогда по-настоящему не знала никого из Семьи и не чувствовала своей принадлежности к этим людям. Все они были для меня…чужими, что ли

Я махнул рукой, пустив волну, и продолжил говорить, а Лера не перебивала.

— …да чего там, я и сейчас никого из них толком не знаю, но…

Я замолчал, вновь уставившись на воду.

— Но…? — поинтересовалась Лера

— Тогда…сначала…мне было вполне достаточно и того, чтобы ко мне просто относились по-человечески. Но, затем началась вся эта катавасия…впрочем, уверена, ты и сама все прекрасно знаешь. И хуже всего то, что моя же собственная Семья решила меня подарить тому мужику…словно…словно какую-то ненужную вещь!

— Кайа! — вдруг перебила меня Лера, — Никогда, слышишь? Никогда и ни при каких обстоятельствах не говори тому мужчине, что он «мужик»! Заруби себе это на носу! Да и вообще, убери это словечко из своего лексикона…

Она вздохнула, и приобняв за плечи, притянула меня к себе.

— Средневековье какое-то… Папа с мамой обещали, что сделают все, для того чтобы аннулировать договоренность насчет меня, однако…они не сдержали своего обещания… Да и вообще, мне кажется, что я им больше не нужна… Но теперь-то мне хочется, чтобы моя Семья меня любила…! — всхлипнул я, — …Мама от меня совсем отстранилась…, ее волнует лишь мой брат…, а до меня никому нет никакого дела…, я вновь ощущаю себя чужой среди своей же Семьи, и мне кажется, что все только того и ждут, чтобы поскорее избавиться от меня! Лер, как мне наладить отношения с мамой? Да, и вообще, какая она…моя мама? Я же с ней очень мало общаюсь…

Если так случится, что я буду вынужден бежать куда глаза глядят, то, уверен, что всегда смогу заработать себе на хлеб, как актер драмтеатра…играя, блин, Золушку.

Вот такого хрена меня не закинуло в обычную среднестатистическую «плебейскую» семью: мама, папа, я…?

— Какая она, твоя мама? — переспросила «подруга» и надолго замолчала

Я уж подумал, что вовсе не услышу ответа на свой вопрос, однако, она все-таки ответила.

— Я…я не знаю, какая она на самом деле, твоя мама… Честное слово, не знаю

— Как это? Ты же сама говорила, что давно с ней знакома…, — совершенно искренне удивился я

Лера повернула голову в мою сторону и принялась играться с моими волосами.

— Твоя мама, в некотором роде, психологический феномен, — ответила Лера, — у нее десятки, если не сотни различных «я»… «Женя-мама», которая, что бы ты там себе ни думала, искренне любит тебя и твоего еще нарождённого брата. «Женя — состоящая на службе у Государя», и, которой, кстати говоря, совершенно не нравятся те абсолютно не безобидные «проделки», которые ты время от времени устраиваешь… По крайней мере некоторые из них.

Она ненадолго прервалась и нежно взглянув на меня, провела пальцами по моей щеке, я опустил взор.

— «Женя — жена своего мужа», — продолжила она, — и так далее, и так далее… Порой мне даже кажется, что она и сама уже не помнит того, какая она на самом деле. Она для всех разная… Женя в состоянии успешно сыграть любую роль, каковая ей выпадет. Такие вот дела…

— Это лишь маски, — негромко произнес я, — разве не все люди их носят сообразно ситуации?

— Маски…, люди их частенько носят, да… — шепнула она мне на ухо

Я отстранился от нее. Ничего не смог с собой поделать, мне были невыносимо неприятны ее прикосновения. Это, во-первых. А, во-вторых, в мои планы совершенно не входит «секситься» со всеми, кто этого захочет… Лера, заметив мою реакцию на свои поползновения довольно интимного характера, прекратила их моментально, продолжив, однако, говорить (по ее лицу явственно пробежала тень разочарования).

— …но не твоя мама!

— У нее, что, раздвоение личности? — поинтересовался я

— В некотором роде, наверное…, — ответила Лера, облокотившись на спинку ванны и вновь закрыв глаза, — …в некотором роде. Она очень особенный человек, Кайа. У нее есть отдельное «я» для каждой своей «роли». И что самое забавное, в каждой из них она добивается максимального успеха. На своей службе она невероятно эффективна и порой делает совершенно немыслимые вещи. Некоторые из них по-настоящему ужасны, но все они направлены на благо государства и царской Семьи. Большинство из ее деяний вряд ли когда-нибудь станут достоянием общественности, но, в итоге, твоя матушка стала тем человеком, которому Государь доверяет, что называется, как самому себе.

Позже. Вернувшись в свою комнату, я уже собрался было продолжить прерванную работу с ВЭМ и видеофонами, которые просто закинул под кровать, перед самым приходом Леры. Фиговая, конечно, «нычка», и, если, пока я был в ванной, производился обыск в этой комнате, их, безусловно, обнаружили… Но что поделать? Лучшего варианта я тогда не нашел, банально не было времени.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — разрешил я

Лера, и одна из девиц-китаянок, что работают в этом доме, и которая держала сейчас в руках поднос, вошли в комнату.