Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

Жизнь хороша!

«Спасибо тебе, Боже, что дал мне возможность прожить эту новую жизнь…», — про себя подумал я и взяв поднос, направился в сторону выхода из столовой…

Глава 62

Тем же вечером. Жилой этаж офисного здания Семьи Кайи.

Приняв контрастный душ, после полутора часов занятий на спортивных тренажерах, почувствовал себя словно заново родившимся.

Выйдя из ванной, небрежно бросил полотенце на пол. Представ во всей своей прекрасной, блин, наготе, направился к комоду с бельем, у которого и «завис» на некоторое время, теребя влажный локон своих довольно длинных волос.

Короткая стрижка все-таки гораздо практичнее, пару раз прошелся полотенцем по волосам и готово, сухие. С моими же такой фокус не прокатит, да, и, вообще, они требуют постоянного, долгого и весьма тщательного ухода, однако, коротко подстригаться я не стану в любом случае, так что, придется мириться с подобного рода неудобствами. Тем более, это не единственное, с чем мне приходится мириться в своей новой ипостаси.

«Отвиснув», выдвинул ящик комода и достал из него свежее белье.

Надев на себя домашние шорты а-ля «семейники» и свободную футболку, вернулся в ванную, за видеофонами, которые просто так, без присмотра, оставлять никак нельзя, по крайней мере сейчас.

Визуально, камер наблюдения в своей комнате я так и не обнаружил, сколько бы ни искал. И скрытых тоже. Однако, в том, что их нет вовсе, до конца уверенным быть никак нельзя, ясное дело… Но и задействовать для поиска подсматривающей аппаратуры доступные мне спецсредства, также нет возможности, ибо я не могу позволить дорогой «матушке» получить сейчас доступ к чему-то из арсенала моего «кибероружия».

Несколько минут спустя. Сидя за письменным столом.

Сняв декоративные пластиковые заглушки с корпуса своей ВЭМ и отложив их в сторону, я, взяв в руки столовый нож, аккуратно перевел пластиковые же корпусные крепления в положение «открыто». После чего, осторожно отделив друг от друга несколько корпусных элементов, получил доступ ко внутренностям вычислительной машины.

Мне нужно слегка «кастрировать» ВЭМ, лишив эту электронную негодницу возможности вступать, в, так сказать, «незаконные связи», сливая заинтересованным лицам все то, что с ее помощью делает хозяйка, то есть, я.

И надежнее всего прекратить эти вредные для меня «связи» — отключив физически беспроводной компонент для соединения с Коммуникационной Сетью.

В эти оставшиеся до Рождества несколько дней ВЭМ мне потребуется для весьма многих задач (вот прямо сейчас, необходимо сделать «слепки» систем, добытых мной сегодня видеофонов, для чего я уже вытащил коммуникационный кабель из ящика стола, а затем, сравнить их меж собой и с системами моих собственных устройств…мне очень интересно выяснить, аж кушать не могу, какой именно программный компонент «стучит» на меня любезной «матушке»), которые я предпочту сохранить в тайне от посторонних, благо, что накопитель информации в нем я могу ломать и менять хоть каждый час. У богатых свои причуды.

ВЭМ собран по модульной схеме, то есть любой его компонент возможно легко извлечь, без применения специального инструмента, и при необходимости заменить. Любой, кроме сетевого адаптера (вернее, двух сетевых адаптеров, проводного и беспроводного), распаянного непосредственно на плате устройства, и с «зашитой» в него информацией о владельце.

Я осмотрел системную плату, все компоненты которой располагались в точном соответствии с топологической схемой, найденной мной в Сети. После чего, приступил к «членовредительству», однако, осторожно, дабы затем было бы возможно легко и быстро вернуть все «взад». У «короля», конечно, «много», но…

— Бляха-муха! — громко ругнулся я, когда аккуратно орудуя ножом, резко дернулся от громоподобного звука за окном, едва-едва не загубив системную плату, повезло…

Положив нож на стол, встал с кресла и подошел вплотную к панорамному окну. Вдалеке сверкнула молния, после чего, снова бабахнуло. Гром.

За окном бушевали метель и гроза. Что-то не припомню я в Москве зимней грозы. Не частое, видать, это в наших широтах природное явление…

Опершись о стекло двумя руками, и уткнувшись в него лбом, я вглядывался в предновогоднюю вечернюю панораму зимнего города, освещенного мириадами огней искусственного освещения и всполохами атмосферного электричества.

Такого живого, несмотря на сильнейший снегопад, родного и совершенно чужого мне города…

Хотя…была ли та Москва, город, в котором я родился и вырос, по-настоящему моим городом? Да и вообще, было ли там место, которое я в полной мере мог бы назвать своим домом?

От подобных мыслей у меня испортилось настроение, и я печально вздохнул.

Нет, — теперь я могу совершенно честно ответить самому себе на этот вопрос, — там таких мест для меня не было…

Даже у заключенных, мотающих длительный срок, обычно существует вполне конкретное место, полагаю, куда они всеми силами стремятся вернуться, считая дни до своего освобождения.

У меня же таких мест не было…

Я всю свою самостоятельную взрослую жизнь болтался, как незабудка в проруби. Расстроился ли я хоть чуть-чуть, когда много лет назад уезжал в свою долгую «командировку» (а я с самого начала понимал, что так или иначе уезжаю на много-много лет или, возможно, даже навсегда)? А затем, спустя года, тосковал ли по своей Родине? «По березкам», как говорят некоторые эмигранты…

И на оба эти вопроса я честно могу ответить: нет.

Я не почувствовал ничего там, в той Москве, когда вернулся в нее незадолго до своего финала…

А «Штаты»? Страна, где персональное лидерство и личный успех являются краеугольным камнем общества…могло ли там быть то самое место? Конечно, нет! И даже не только потому, что по факту, там я являлся преступником, ежедневно совершавшим тяжкие преступления…

И я бы ни на секунду не расстроился и ни мгновения не сожалел, если бы мне пришлось уехать и оттуда, ибо не было в моем характере тех качеств, что нужны, дабы стать «настоящим американцем»: личной наглости и собственного искреннего желания «карабкаться вверх». Я всего лишь выполнял установку своего московского начальства…

И единственным, что двигало меня — был мой многолетний страх. Печально.

Так что, тот мир для меня, по факту, был чуждым местом. Сможет ли что-то измениться здесь…? Посмотрим.

А может, все дело просто в полном отсутствии у меня веры, которая, со слов людей верующих, помогает им преодолевать жизненные невзгоды, найти себя и свое место в жизни? Возможно…

Но, я человек нерелигиозный. Скорее, атеист. И даже сейчас, несмотря на все то, что уже пережил, остаюсь таковым.

Совсем близко сверкнула очередная молния, ударив в громоотвод соседней офисной высотки и вновь, несмотря на отличную звукоизоляцию, оглушительно бабахнул гром, и…

Далее я испытал