Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

между могущественными Семействами. И любой, кто влезет в их дела, попытавшись помешать, рискует сломать себе шею…не боишься?

И своим ответом этот юноша не разочаровал моих ожиданий. Впрочем, чего удивительного? Ведь примерно в его возрасте большинство мужчин и совершают различные глупости во имя женщин и любви…

Вот и он решился на свою глупость во имя Кайи…девицы, с которой он и разговаривает-то лично впервые в жизни…

— Каайа! — сказал парень твердым голосом, гордо задрав подбородок, — Я мууужчина! Яя нее боюсь! Ии яя…

Он замолчал, на мгновение, опустив взгляд, а затем, поднял его вновь и лицо его отражало решимость.

— Ии я ввлюблеен вв ттебя сс ттого ссамоого ппервоого мммгновеения, ккак уувидеел вв шшкоооле!

Сказав это, он торопливо добавил:

— Ппожалуйстаа, нне наадо ссейчаас нничеего гговворить…ээто ппросто ммои ччувства кк теебе… Ии ттебе нее ообяззательннно нна ниих оотвечаать…

От его слов мое лицо против воли порозовело. Моей Кайе явно понравились эти слова…

— Мне приятно это слышать, — опустив глазки в пол и сделав крайне смущенное выражение лица, ответил я

Про себя я отметил, без всякого удивления или каких-либо иных эмоций, просто как факт, что не почувствовал никакого неудовольствия от игры с чужими чувствами. Раньше подобное мне не слишком нравилось. Раньше…, когда я был «хорошим человеком». Теперь же… Теперь мне уже все равно. Впрочем, что такое чьи-то чувства и игра с ними, после всего того, что я устроил во имя своего спасения на сортировочной станции?

В моей душе разгоралась ненависть.

— …Аа ччто до сссломанной шшеи…, ччто ж ттаакой оопыт у мееня уууже ииимеется. Тыы ппримеешь ммою ппомощь? Ееё теебе яя ппредлагаю оот ччистого ссердцца…

— Мне больно…, — ответил я, когда парень от волнения слишком сильно сжал в своих руках мою ладошку

— Ппрости! — смущенно сказал он, тут же отпустив мою руку

— Я с благодарностью приму твою помощь…, вероятно, на небесах все же есть Бог и он не оставил меня…послав тебя на помощь…, — сказал я, скромно потупив взор, дабы не казалось, будто я смотрю на него сверху вниз.

Кайа длиннее юноши, примерно, на полголовы.

Парень от радости светился, как начищенный пятак, будто только что миллион выиграл, а не сунул голову в крокодилью пасть.

— Но…! — сказал я

— Нно? — с волнением переспросил он

— Пойдем присядем, — предложил я, указывая взглядом на стоящие в творческом беспорядке стулья

— Ппойдем, — согласился он, и мы уселись, поставив стулья напротив друг друга

Я не люблю экспромты, но…

Сев на стул, откинулся на его спинку и закинул ногу на ногу. Сцепив руки замком и положив их на бедро, перевел взгляд в пол, после чего сказал:

— Мне очень нужна твоя помощь, Андрей…ты, можно сказать, моя последняя надежда…, — я взглянул на него, и мои глаза стали влажными от слез, а парень, кажется, забыл, как дышать, — но, вместе с тем, я ни за что не могу ради своего спасения от ужасной участи, уготованной для меня родственниками, подвергать излишней опасности твою Семью…ты же понимаешь?

— Дда, — хриплым голосом ответил юноша, кажется, внезапно для себя осознав, что своей помощью мне, может подставить родных

— Так вот, всего я тебе рассказывать не стану, — я сделал максимально серьезное выражения лица, — по крайней мере пока…пока все не закончится. Ты ничего не знал, а значит, в случае чего, ни в чем и не виноват…

— Ппонимааю, — ответил он, не в силах отвести от меня взор, хотя, конечно, нихрена не понимал, иначе держался бы от Кайи как можно дальше

— Мне нужна твоя помощь в одном деле…вернее, в трех, — сказал я, улыбнувшись своей самой нежной улыбкой, которая, вкупе с юным личиком и влажными от слез глазами, не оставила для парня, уверен, ни единой возможности отказать в моей просьбе

— Что я должен буду сделать? — тут же спросил он, а я внимательно вгляделся в его лицо

Нет, он не играет. Он совершенно серьезен. Однако, глядя на него, я никак не мог поверить в то, что наш разговор происходит в реальности, и что это — не театральная постановка. Я сейчас будто наблюдал сценку пьесы, где отважный рыцарь предлагает юной даме свою помощь.

— Скажи, Андрей, есть ли у тебя возможность достать незарегистрированный видеофон, и кое-что еще? Или, по крайней мере, зарегистрированный не на твое имя и не на имя твоих родных? — спросил я, выжидательно посмотрев на него

Услышав мою просьбу, юноша встал со своего места и не спеша подошел к пианино, усевшись на круглый табурет. Отрегулировав его высоту, он начал наигрывать незнакомый мне мотив.

Я ему не мешал. Встав рядом с инструментом, я молча слушал музыку, которая внезапно нашла отклик в моей душе. Я на секунду отвернулся, ибо на моих глазах выступили слезы. Непритворные. Всамделишные.

Это длилось совсем недолго, и через считанные мгновения я снова взял себя в руки, подавив ненужные эмоции.

— Вы из какого класса и почему не на уроке?

Мы оба вздрогнули и обернулись на незаметно вошедшую в кабинет музыки женщину. Типичнейшая учительница. Строгое выражение на интеллигентном лице, очки…

— Здравствуйте, — улыбнувшись вошедшей, вежливо, как и полагается примерной школьнице, поздоровался с ней, сказав затем, — мы из восьмого заочного и у нас сейчас контрольное занятие по физической культуре. Мы освобождены от физических нагрузок и предупредили учителя о том, что будем дожидаться следующего занятия в этом музыкальном классе. Так что, пока у нас есть свободное время, мы решили немножко помузицировать…если вы не против

— Нет, конечно, музицируйте. Как вас зовут?

— Меня зовут Кайей. Филатовой Кайей, — представился я

— Аа яя Аарсееньев Аандрей, — в свою очередь представился юноша

— Хорошо, — сказала женщина, добавив, — только до конца урока по школе не ходите

Сказав это, она вышла, прикрыв за собой дверь.

Я улыбнулся слегка напрягшемуся юноше, подмигнув ему.

— Сыграй, пожалуйста, еще чего-нибудь, — попросил я и Андрей исполнил какую-то совершенно невероятную по мощи и энергетике мелодию

— Ого! — я искренне похлопал в ладошки, ибо и сама музыка, и уровень ее исполнения, были какими-то ну просто запредельными, — А говоришь, что играть умеешь «немного«…обманываешь барышню!

Юноша улыбнулся такой светлой и искренней улыбкой, что мне вновь пришлось глядеть в пол, успокаивая сердечко Кайи…

— Ввсе пппознается в сссравнееении, — ответил он, пожав плечами

Юный, блин, философ…

— Подожди секунду, — сказал я и выглянул в коридор, дабы убедиться, что за дверью никого нет

И когда я вернулся, Андрей был уже собран и серьезен.

— Вво-ппервыых, — сказал он, — неезаррегистриировааааный виидеофоон, тыы доостать не ссмоожеешь…

Я поднял руку, останавливая его. Длинные фразы давались юноше явно с трудом,