Ферзи - Татьяна Чернявская

— Яританочка наша приехала!!! Радость-то какая! — тут же выскочила из стены Гана Фёдосовна, будто чуя, кого поминают мысленно самыми распоследними словами. — То-то нам веселее будет, а то сидим тут одни…

Полупрозрачная старушка, раскинув широко истаивающие туманом руки, уже полезла обниматься, грозя замучить безобидными, но однообразными до дрожи увещеваниями, как неожиданно заметила ещё одну гостью и на диво расторопно юркнула в ближайшую щель. Боязнь посторонних была ещё одной её маленькой слабостью. То, что посторонним являются, по сути, и Вестлана с Яританной, поскольку призрак перелетел со склада, где её за наследство замуровали многочисленные внуки, Гана Фёдосовна всё время забывала и радовалась обеим как родным. При этом специализация «родственницы» её нисколько не смущала.

— Она всё ещё здесь ошивается? — шёпотом уточнила у духовника Эл.

— Её попробуй изгони, — мрачно пояснила Танка. — Но есть и плюсы. По ночам на угробьцев и мелкое ворьё она реагирует эффективнее собаки. Даже морковку с грядок не дерут.

Травница сделала вид, что очень за них рада, хотя мысль держать сторожевое привидение показалась ей кощунственной даже для начинающей некромантки.

Затихшая Гана Фёдосовна лишь тихонько прокомментировала внешний вид нежелательной гости, да два раза печально скрипнула третьей ступенькой (своей любимой), что не помешало дамам подняться на второй этаж, где располагалась хозяйская квартира. Изначально счастливой четой Чаронит он предназначался для детских спален и общей гостиной, где маленькие чародеи смогли бы оттачивать навыки и заниматься любимыми предметами, но откровенно смешной доход после смерти кормильца вынудил перестроить камин в печку, а в одной из спален устроить санузел. Первый этаж удалось сдать школе кружевниц, в которой наравне с приглашёнными наставниками давала уроки и сама Вестлана.

Проводив Алеандр, как самую грязную и нуждающуюся в срочном снятии стресса, первой общаться с долгожданной ванной, Яританна присела у стола и, вытянув гудящие от усталости ноги, принялась следить за тем, как мать разводит тесто. Женщина двигалась плавно, слегка неспешно, при этом в каждом её движении чувствовалась недюжинная сноровка и практичность от чего в комнате, совмещающей в себе сразу кухню, столовую и гостиную никогда не возникало даже намёка на стеснённость или неряшливость. Дождавшись, когда из ванны раздастся шум воды и характерное пофыркивание от попадания её на ранки и царапины, девушка неловко повернулась к матери и с выражением лица, больше подходящим щенку нечаянно написавшему в хозяйские тапки, проблеяла:

— Я снова это сделала.

От неожиданности Вестлана Ивджэновна едва не выронила половник и, отставив в сторону миску, тяжело опустилась на застланную кружевной салфеткой табуретку.

— Как же ты так? — с тяжёлым вздохом проговорила она. — Мы ведь договаривались.

— Ну, как-то так, — Танка была расстроена не меньше матери, если не больше, учитывая, что к досаде на случившееся примешивалась толика стыда перед родительницей. — На тот момент я не увидела другого выхода, хотя, конечно, немного опрометчиво получилось. Понимаете, там в меня целились, я очень испугалась. Хотя, можно было никого и не убивать, но…. Давайте, я подробности расскажу позже.

Вдова заметно помрачнела, взгляд её сделался отрешённым, а морщины, словно чётче проступив на лице, вмиг состарили женщину на пару лет, выдавая все те усилия, что приходилось затрачивать для достойного существования семейства.

— Думаю, ещё не должны были хватиться, — тон почтенной вдовы был холоден и даже жёсток, но для привычного слуха за ним проступали печаль и отчаянье. — Возьмёшь те самые сбережения. Я подряжу дядьку с караваном подвести тебя до Дагудая, оттуда попробуй перейти границу. В Лисьвении тебя точно искать не будут, князь же с ними недавно опять расплевался.

— Если бежать, то лучше в Царство, — недовольно сморщилась девушка: в их семье эту державу не слишком жаловали, — там и орда троллей затеряться сможет. Только, давайте, это будут крайние меры, я не уверенна, что меня смогут выследить, слишком много вокруг следов других было, да и ауру считать не получится, уж за это поручусь. Есть ещё шанс всё свалить на одного человека. Он шёл с нами какое-то время, мутный он, подозрительный. Утверждает, что не-чародей, но слишком уж смекалист по нашим вопросам. Что может быть подозрительнее мужчины не-чародея, разбирающегося в чарах и нежити? Идеальная кандидатура на некроманта, не находите?

— Только не пытайся иллюзией ауру менять, — умилилась кровожадным порывам своей умненькой дочери Вестлана.

— Я помню, что они у меня плохо получаются, — разулыбалась в ответ Танка, подставляя голову под скупое поглаживание матери.

Вестлана Чаронит никогда не была особенно щедра на ласку к окружающим, а после гибели мужа, когда пришлось взвалить на себя все заботы и хлопоты, и вовсе частенько стала забывать о подобном проявлении чувств. Лаская дочь лишь в редких приступах умиления своей единственной отрадой. Особенно происходящую из купеческой семьи женщину радовали рачительность и рациональность, проявляемые чадом.

— Насколько важное ты принесла с собой? — Вестрана Ивджэновна легко улыбнулась и вернулась к готовке.

— Не столько важное, сколько нужное, — закончив с самой неприятной темой, девушка заметно расслабилась и улыбалась уже вполне искренне. — Этой суммы при грамотных растратах нам хватит до старости. Вряд ли кто-нибудь бросится их разыскивать в ближайшее время, но и светить ими лишний раз не стоит. Думаю, Вам следует к ним притронуться только через месяца два-три. И то очень осторожно, а то опять начнут интересоваться всякие, не уверенна, что всё обойдётся тогда. Да мне ли Вас учить!?! Сами знаете, как можно пользоваться золотом, не привлекая лишнего внимания. Если понадобится, тёте можете, как бы невзначай, сказать, что меня на практике нежить покусала, и я согласилась поучаствовать в эксперименте, за что и выдали компенсацию. Даже врать не особенно придётся. Выведенный из крови чародея яд вурдалака очень дорогой, так что никто не будет толком знать, сколько именно денег у нас появилось. Думаю, стоит сказать, что их зачислили на мой счёт в банке, чтобы отбить желание покопаться в доме. Гана Фёдосовна, конечно, хороша, но не сможет держать оборону.

Вестлана Ивджэновна согласно кивнула, мысленно радуясь тому, какая у неё сообразительная выросла девочка, и продолжила сворачивать в трубочку горячие блинчики, пока шипящее масло перебивало их тихий разговор.

— Сегодня вечером сходим на склад, — уже начала планировать женщина, — у Ганы Фёдосовны как раз есть немного места, где плита отошла. Точно никто не додумается искать.