Ферзи - Татьяна Чернявская

— Зачем? — с трудом оторвалась от собственных размышлений Яританна, невольно хмурясь.

— Как зачем!?! — искренне возмутилась травница. — Я связывалась с ним. По моему маяку (надеюсь, болтун действительно сработал маяком) был выслан поисковой отряд. Представь, ЧТО они там обнаружат! Он же будет думать, что все погибли. Нужно немедленно дать о себе знать, да и об этом куполе рассказать и о том, что сероплащники что-то серьёзное задумали, и…

— Ты серьёзно думаешь, что после того, как они увидят там ЭТО, им действительно будет дело до наших судеб? Думаю, что о нас не вспомнят до выпускных экзаменов, а, подписывая диплом, очень удивятся.

Танка невольно усмехнулась, представив, как на торжественной церемонии округлятся глаза Главы Замка, особенно, если им придёт на ум, поделиться историей спасения его младшего сына. В том, что Арн воздержится от рассказов о своём бесславном блуждании по лесу и сражении с дикими кабанами, она не сомневалась ни на минуту. Он не был похож на человека совсем уж неблагодарного и надменного, но «Золотое поселение» ещё ни в ком не открывало лучших сторон, и полученное там воспитание никак не могло смягчить природного тщеславия. Их имена, прозвучав, возможно, единожды, лишь оттенили бы глубину личного героизма молодого чародея. Алеандр её взглядов не разделяла и всерьёз намеревалась, если не потеснить с геройского пьедестала своего недавнего пациента, то определённо позагорать в лучах его славы и знатности. Что и говорить, её матушка, обладавшая для своего романтического образа натурой весьма прагматичной и прозорливой, уже прикидывала, куда с такими связями и рекомендациями сможет пристроить на работу любимую дочурку. В вопросе трудоустройства желание дочери преподавать и стать великим учёным её не слишком заботило.

— Ты сгущаешь краски, — Эл расстроено подёргала свалявшуюся в жгут косицу, — Первым, о чем подумает Арн, увидев ЭТО так именно о нас. Вспомни, как он смотрел на дыру на месте дома Госпожи Травницы. Не знаю, что там точно приключилось и что осталось, но косу даю на отсечение, что аминорий всё же бахнул и бахнул так, что мертвяки в своих гробах перевернулись, не перед прилётом Кометы будет сказано. Значит, воронка, как минимум на месте будет. Вот сейчас и подумай своей блондинистой головой, как нам лучше проходить, как соучастницы или свидетельницы?

— И чему же ты собираешься свидетельствовать? — недовольно сощурилась Танка. — Расскажешь, как с нежитью в одном кувшине сидела или по крышам без белья скакала? Что нам говорить? Ни ценных бумаг, ни руководителей мы не видели. Даже артефакты и зелья, используемые бандитами, перечислить не сможем. Какой с нас прок?

Алеандр Валент смерила подругу таким взглядом, будто серьёзно сомневалась в её умственных способностях и сохранности рассудка после пережитого, что было не так уж и далеко от истины.

— Ты издеваешься? — на всякий случай уточнила она, и не получив удовлетворительный ответ продолжила: — Яританна Аурэлиевна, как не стыдно в Вашем возрасте быть такой простой. Неужели ты полагаешь, что в Замке сидят дяди глупее нас с тобой, или что они сами не выудят нужную информацию из наших воспоминаний. Вот скажем, та самая осыпающаяся штукатурка, которой мы нанюхались на год вперёд, для нас лишь досадная мелочь, а они, может быть, по её составу смогут определить, кто именно строил само здание. Кстати, у тебя в карманах её, случаем, не завалялось? Мне сразу показалось, что с ней что-то не так, может, пропитали чем-нибудь от воров и мы через пару часов покроемся сыпью и язвами? Нужно проверить, как только доберусь до своей комнаты. Я не рассказывала, что сделала чудесный выявитель? Правду, он немного токсичен и разъедает металл, но как определяет потенциал яда!

Девушка в непритворном восторге даже закатила глаза и причмокнула губами, от чего духовник чуть побледнела. Всё же дегустировать вещество, разъедающее железо, было для неё слишком.

— Ты только подумай, — вернулась к первоначальной теме травница, — какую пользу могут принести наши кажущиеся такими незначительными воспоминания. Виды нечисти, оборонительные конструкции, заклятья опять-таки.

— Да-да, — даже без намёка на энтузиазм поспешила прервать её Чаронит. — А после таких разговоров ты оправишься на сеанс стирания памяти, а я прямиком на костёр. А то мало ли что… Ты паступай, как хочешь: переубеждать тебя смысла нет, да и ты только сильнее упрёшься. Но давай, сразу определимся: ты одна попала в это треклятое поместье, одна по нему бегала и одна выбиралась, я — и близко не была.

— А как же свидетели? — хитро прищурилась Эл, не желая так просто сдаваться, хоть и сама понимала, что в упрямстве они с Чаронит не многим разнятся.

— Какие свидетели? — решила уйти в несознанку духовник.

— Те, что наверняка видели, как тебя с постоялого двора в лес несли.

— Несли, да не донесли, — раздражённо отмахнулась блондинка. — Мало ли честных девушек по кустам роняют.

— Угу, а потом те сами собой возле родного города оказываются.

— О, чудо! — воскликнула с выражением восторженной дурочки Яританна и наивно захлопала глазами.

Алеандр Валент очень хотелось напомнить своей ехидничающей подруге о некоторых особенностях допросных методов, при которых эдакое «чудо» окажется принято только после выжигания мозгов, или об инквизиторских пытках для подозрительно некрасноречивых подозреваемых. Очень хотелось заметить и то, что очередную вспышку некромантии (уж в этом не приходилось сомневаться) не могли пропустить ни наши наблюдатели, ни иностранные послы. Вот только, взглянув на расслабленную подругу, чьи глаза даже во время смеха стали отдавать поистине тенеглядским холодом, и оценив безлюдность пустыря, решила придержать эти, безусловно, весомые аргументы при себе для пущей надёжности. Избыток скопившегося раздражения девушка выплеснула на несчастный забор, подхватившись и со всей силы пнув старый столб. От меткого удара пяткой древесина печально скрипнула, словно безвинно обиженная дворовая шавка, и старый столб начал заваливаться назад, увлекая за собой целый пролёт, казавшегося непреодолимым забора. Слегка опешившая от результатов собственного действия, Алеандр ещё раз пнула разваленную преграду, вероятно, по инерции.

— Уд-дивительно лакон-ничное решение п-проблемы, — чуть заикаясь, прокомментировала случившееся Чаронит: за её спиной ровное полотно двухметрового забора, выгнувшееся зигзагом, всё ещё покачивало выдранными досками.

— Угу, — поддержала её не менее испуганная Эл, — а, главное, какое своевременное.

Славный город Смиргород, гремевший пару веков назад грандиозными восстаниями и не менее грандиозным их подавлениями, неприступными стенами гостей встречал теперь только со стороны телепортационных линий. Стены эти считались весьма условными и даже хлипкими в сравнении с былыми оборонительными укреплениями, растащенными на постройку домов и мощения главной площади. Да и защищали они не столько жителей, сколько хозяйских курей да неугомонных индюшек, на которых, вопреки всем чародейским ухищрениям, отвращающие заклинания и пугающие звуки не действовали, а вот буроватая колея телепортационной линии манила похлеще амбаров. Вслед за ними со дворов срывались визгливые шавки, в порыве пастушьих инстинктов стремясь загнать разбрёдшуюся птицу, поднимали отменный гвалт, сцеплялись в драки между собой и, уж конечно, совершенно не радовали этим ни хозяев, ни руководителя телепортации. Меры безопасности с трудом удерживали пронырливых беглянок, а при сильных ветрах, характерных для этой местности, щиты и вовсе периодически отлетали на линию, грозя авариями, и уж проще было бы их и вовсе убрать, да вот только за их установку советнику губернатора выписали впечатляющую премию (новаторство на пользу города) и не менее крупные сумы уходили градоправителю на ремонт и покраску. Поэтому проект считался успешным, финансирование шло, столбы гнили…