Волчицы из Машкуля - Александр Дюма

— Пусть так. Но где вы найдете более укромное место?

— Но нам надо его найти. Если бы поблизости простиралась пустыня, я бы, не колеблясь, отвел вас туда. И даже там я бы не рисковал говорить в полный голос. Однако, раз поблизости нет пустыни, придется искать местечко, где мы могли бы, по крайней мере, надеяться, что нас не подслушают.

— Хорошо, пошли.

XXIII

ДВОЕ ИУД

Куртен повел своего компаньона по направлению к средней башне; по дороге он раза два останавливался, чтобы прислушаться, ибо ему все время мерещилось, что позади них скользили какие-то тени и раздавались чьи-то шаги. Но всякий раз г-н Гиацинт уверял его, что вокруг не было ни души, и в конце концов мэр Ла-Ложери вынужден был признаться, что у него чересчур разыгралось воображение. Подойдя к башне и толкнув ногой дверь, Куртен вошел первым, достал из кармана восковую свечу и фосфорную зажигалку, зажег свечу и для начала осмотрел все углы, а потом прошелся взглядом по стенам, заглянув в каждую щель, чтобы убедиться, что никого не было в бывшем хранилище фруктов.

Внимание Куртена привлекла дверь, прорубленная в правой стене и наполовину заваленная обломками перекрытия. Толкнув ее, он оказался на краю зиявшей перед ним пропасти, над которой клубился туман.

— Вы только взгляните! — воскликнул подошедший сзади г-н Гиацинт, указывая на огромную брешь в стене, откуда открывалось серебрившееся под луной озеро. — Вы теперь убедились?

— О! Теперь у меня не осталось сомнений, — ответил, рассмеявшись, Куртен, — да, молочная ферма мамаши Шомпре нуждается в большом ремонте. С того времени как я был здесь в последний раз, пробоина в стене увеличилась вдвое: сейчас сюда можно заплывать в лодке.

Подняв вверх свечу, Куртен хотел осмотреть затопленное водой подземелье, но ничего у него из этой затеи не получилось. Подняв с земли камень, он бросил его в воду. Раздался всплеск, который тут же был подхвачен эхом, показавшимся зловещим, а волны, накатывавшиеся на стены и ступени лестницы, отозвались ровным гулом.

— Да, — сказал Куртен, — похоже, что здесь, кроме озерных рыб, никто нас не услышит, а поговорка гласит: «Нем как рыба».

И тут с кровли сорвался камень и, прокатившись по внешней стороне стены, упал на мощеный двор.

— Вы слышали? — испуганно спросил г-н Гиацинт.

— Да, — ответил мэр Ла-Ложери, который, в отличие от своего спутника, после того как убедился в том, что во дворе никто не прятался, обрел в окружении величественных развалин былую самоуверенность, — такое здесь часто случается. Я не один раз видел падавшие куски стен со старых башен, после того как пролетавшая мимо ночная птица чуть задевала их крылом.

— Эх! — заметил г-н Гиацинт с гнусавым смешком, выдававшим в нем немецкого еврея. — Вот-вот, именно ночных птиц и стоит в первую очередь опасаться.

— Да, шуанов, — сказал Куртен, — но развалины находятся слишком близко от деревни, и хотя в ее окрестностях бродит один мерзавец, от которого, как я считал, мне удалось уже раз избавиться и о котором только что услышал вновь, шуаны, тем не менее, не решатся на нас здесь напасть.

— Все же погасите свечу.

— Не стоит; правда, поговорить мы сможем и в темноте, но мне кажется, что, кроме разговоров, у нас есть и другое дело.

— Неужели? — заметил г-н Гиацинт, решив пошутить.

— Безусловно. Спрячемся вот здесь, в нише, где нас не потревожат и откуда никто не увидит отблеск свечи.

И мэр Ла-Ложери увлек за собой г-на Гиацинта под арку, что вела к двери в подземелье, затем поставил зажженную свечу у подножия лежавшей плиты и присел на ступеньки лестницы.

— Вы пообещали, — начал г-н Гиацинт, присаживаясь напротив Куртена, — назвать улицу и номер дома, где скрывается Малыш Пьер.

— Или что-то близкое к тому, — подтвердил Куртен, в ушах которого зазвенело золото, зашитое в пояс г-на Гиацинта, а в глазах загорелся алчный огонек.

— Послушайте, не будем тратить время на пустые разговоры. Вы знаете, где он скрывается?

— Нет.

— Тогда зачем же вы сюда пришли? Ах! Как я жалею, что связался с таким копушей, как вы!

Вместо ответа Куртен вытащил записку, подобранную среди пепла в камине дома на Рыночной улице, и протянул г-ну Гиацинту, затем поднял свечу так, чтобы тот смог прочитать ее.

— Кто это написал? — спросил еврей.

— Девушка, о которой я уже вам рассказывал; она входит в окружение той особы, которую мы разыскиваем.

— Да, но теперь это в прошлом.

— Вы правы.

— В таком случае, я вас спрашиваю, какая нам польза от этого письма? О чем оно свидетельствует? Как оно поможет продвинуть наше расследование?

Пожав плечами, Куртен поставил свечу на прежнее место.

— По правде говоря, для городского жителя вы не слишком сообразительны.

— Не понимаю.

— Черт возьми! Разве вы не прочитали, что, если у того человека, кому адресовано письмо, возникнут неприятности, Малыш Пьер предоставит ему убежище?

— Да, ну и что дальше?

— А вот что: нам остается сделать так, чтобы эти неприятности у него появились.

— Ну, а потом?

— Обыскать дом, где он будет скрываться, и накрыть разом всю компанию.

Господин Гиацинт задумался.

— Да, это вы неплохо придумали, — произнес он, разглядывая письмо с обратной стороны перед огнем свечи, чтобы проверить, не написано ли на нем чего-либо еще.

— Я уверен, что письмо нам поможет!

— И где живет этот человек? — спросил как бы невзначай г-н Гиацинт.

— А! Что до этого, то тут особый разговор, — сказал Куртен. — У вас в руках уже кое-что есть, и вы сами в этом смогли убедиться, но я вам не сообщу ничего больше, пока не буду обеспечен залогом, как говорят судейские.

— А если этот человек не воспользуется предложенным ему убежищем? Если он не захочет укрыться в том же доме, где скрывается та особа, какую мы ищем? — спрашивал г-н Гиацинт.

— О! Я так все устрою, что у него не будет другого выхода. Дом выходит на две улицы: мы с солдатами перекроем дорогу с одной стороны, а он будет удирать через запасной выход, который мы нарочно оставим как бы без присмотра; выйдя на улицу, он убедится, что опасность ему не грозит, в то время как мы будем наблюдать с двух концов улицы и тут же устремимся за ним, куда бы он ни пошел. Вы поняли, что это беспроигрышный вариант! Ну, развязывайте ваш поясок.

— Вы пойдете со мной?

— Конечно.

— С этой минуты и до конца всей операции вы будете с нами?

— Постараюсь, поскольку вы мне дадите только половину обещанного.

— Хочу вас предупредить, что после того, как вы получите залог, — произнес г-н Гиацинт с таким решительным видом, что, несмотря на его вполне дружелюбный тон, было ясно: этот человек не намерен шутить, — если я обнаружу обман, при первом подозрительном жесте я тут же пущу вам пулю в лоб!