Иллюзия обмана - Илона Романова

Кот ухмыльнулся, мол, что я говорил! Поразился собственной мудрости. Свернулся калачиком и мирно задремал. Как и подавляющее большинство его соплеменников. Лежбики тоже улеглись, грациозно сложив роскошные крылья.

Хвостатое воинство спало, не упуская при этом ни одного слова.

И думало о жизни.

IV

Император продолжал свою речь. Он вспоминал одного своего отца и смотрел на другого. Рассказывал о зверствах Правителя и думал о младших братьях, только по случайности избежавших казни. Говорил о разрушении Амграманы и украдкой бросал взгляды на Оканель, понимая, что когда-нибудь этот кошмар закончится и тогда их ожидает счастье. Ничем уже не омрачаемое. На всю долгую или короткую жизнь. Поглядывал на неразлучных Исулолгду и Стийфелта и говорил о бедствиях постигших каждую из сударбских провинций. Молчали люди. И дюки тоже безмолвствовали. Не перемалчивались как обычно, а просто слушали. Кайниол говорил горячо и долго. Лишь однажды он прервался. Медленно обвёл взглядом людей, приглашённых на Великий Совет. Друзей, отмеченных золотыми медальонами. Знакомых. Незнакомцев, пришедших изо всех провинций многострадального Сударба. Даже из Ванирны, Шаракома, и что самое удивительное, из Мэниги. Тёмные, как у Арнита, глаза внимательно ловили, взгляды полные непонимания и сочувствия, скепсиса и надежды, боли и воодушевления. Юноша долго не мог продолжить, понимая, от сказанного им будут зависеть их судьбы. Что делать, он был Императором… И никого не касалось Юным или ещё каким… Наконец, Кайниол отчётливо произнёс:

— Я знаю, что очень многим из нас не суждено увидеть победу, поэтому снова повторяю, что не приказываю, а прошу о помощи.

Наконец Император умолк, уступив место Окту. Глава тильецадского клана вышел вперёд. Так же как и Кайниол внимательно заглянул в глаза соплеменников. Ему нужно было лишь высказать решение, давно принятое каждым из дюков. И всё-таки он не спешил. Наконец, прогудел на явном наречии:

— Мы пришли бы на помощь… даже, если бы речь шла… о восстановлении справедливости… в одном только Сударбе… Тем более… когда гибель… грозит Немыслимым Пределам… Поэтому наш клан… становится на сторону… Юного Императора Кайниола… Моя жена… Никуца… погибшая у стен Тильецада… — голос Окта на мгновение пресёкся. — Так вот… она говорила, что ей есть, кого защищать…

Потом говорили ещё многие. Дюки и люди. Явная речь перемежалась с безмолвной.

Наконец, слово взял Рьох. Он по обыкновению своему брюзжал и ругал всё от сотворения миров, до последних времён. На этот раз никто не смеялся, лишь некоторые настороженно улыбались.

— Зачем вообще было устраивать Великий Совет, если итак ясно, что все собравшиеся — сторонники Императора? — возмущённо начал он. — Если только поболтать, то лучше было устроить дружескую пирушку. А воевать может и кто-нибудь другой…

И всё в таком духе. Однако более всего досталось дюкам, которые по бестолковости своей потратили уйму времени сначала на то, чтобы попытаться отомстить за смерть Никуцы, а потом на то, чтобы найти дороги, связывающие Немыслимые Пределы и мир людей.

Рьох говорил и говорил, а сам думал о том, что злосчастные события не отдалили, а наоборот приблизили развязку.

Когда старый брюзга всё-таки нашёл в себе силы умолкнуть, раздался голос Римэ Вокаявры:

— Нам предстоит война не только с Лозом и его рабами, — почти будничным тоном произнесла она. — Дело обстоит гораздо хуже… Вчера Хаймер-Первооткрыватель показал Кинрансту, брату Мренду и мне странный камень, который не так давно появился в Мерцающих Проходах. Мы смогли разгадать его тайну…

И Прорицательница рассказала историю возникновения Вод Без Плеска и происхождения Лоза. Даже о тайных чаяниях и тех и другого упомянула. Поведала она и о том, как сначала Грейф Нюд, а потом и Цервемза по своей воле стали рабами Лоза. И ещё многое…

— …и вот, когда Исулолгда создала Круг Справедливости, Воды почувствовали угрозу и решили её уничтожить. Они текли в сторону Тёмных Коридоров, не зная, что тем возвращено истинное обличие…

Все взгляды устремились на дочь Хаймера и Риаталь. Девочка удивлённо огляделась и густо покраснела.

Римэ, меж тем, продолжала:

— …так кануло Озеро. И всё было бы хорошо, если бы незадолго до этого сначала Правитель, а потом и Колдун не стали Берегущими Воды… Так что преследовать нам придётся и Узурпатора и его Советника. Один из двух рабов, нам пока неясно который, решил стать хозяином своего господина и заключил договор со злом, породившим Лоза. Он выпил свою долю Вод. Этот Берегущий намерен помочь Рассыпавшемуся собраться, а потом отдать Водам. Если это произойдёт — они поглотят своё порождение и станут настолько сильны, что затопят все миры от Ближних до Дальнего. Одно могу сказать достоверно, с гибелью Лоза, мгновенно потеряют силу все чёрные зелья, которыми эта парочка опаивает людей. И прежде всего огненное…

— А чего ещё, кроме маленьких девчонок, эта пакость боится? — раздался чей-то голос.

— Воды. Живой и текучей воды, — улыбнулась Прорицательница. — Настоящее зло всегда боится чего-то очень простого и ясного: воды, света, детей, смеха… И последнее, когда Творящие и Хранящие заключали своё невольное порождение в озере, они были молоды и надеялись, что добро нового мира постепенно иссушит Воды. Вышло по-другому: зло множилось — озеро росло… Наши божества стали заложниками былой распри. Они не настолько сильны, чтобы в одиночку бороться с тем ужасом, который выпустили в наши миры. Таково невысказанное проклятие Вод. Но помогать и вести — будут. Так вот, когда удастся победить Воды Без Плеска и Лоза, Четверо обретут былую мощь и власть и в наших мирах воцарятся радость и гармония.

Римэ уже собралась вернуться на своё место, как к ней подошёл брат Мренд, доставая из сумки неизменный альбом:

— Погоди, — сказал Художник. — Я, кажется, знаю, как спрятаны Воды Без Плеска. Один из Берегущих попросту выпил свою долю, — Художник слегка дрожащими руками достал нужные листы и показал собравшимся. — Так что и Грейфу Нюду и Цервемзе придётся для разнообразия водички из Песонельта или ещё откуда-нибудь отведать, — он жёстко усмехнулся. — Уверяю вас, что для них это будет не слаще огненного зелья…

И снова говорили люди. И дюки. Постепенно стало ясно как, кто и где должен действовать.

Коты и лежбики по-прежнему спали, предоставив другим возможность дискутировать. Но всё слышали.

V

Мощные исчерна-синие крылья мерно рассекали воздух. Кот не задумывался, откуда бы у него, зверя вполне земного, за спиной появились эти архитектурные излишества. Во снах и не такое случается! Встречный ветер ерошил усы и трепал хвост. Облака, как клочья мокрой бумаги налипали на мех. Тийнерету было всё равно. Он отправлялся в Мэнигу. Туда, где предстоял самый главный поединок в жизни.