Фантастика 2025-129 - Денис Старый

такое уточнение, но у меня возникло ощущение, что в задницу мне попало битое стекло. Настолько режущая боль.

— Рвота была? — задал свой последний вопрос я.

— Да, сначала пищей, а потом начала выходить желчь, — сказал пациент.

— А ранее проблемы с дефекацией были? Кровь появлялась? — спросил Итидзё.

— Да, у меня хронический геморрой, — ответил Уробочи. — Уже лет пять как. Скорее всего, надорвал узлы из-за частых походов в туалет.

Я поблагодарил пациента за разговор и провёл Итидзё в ординаторскую.

— Ну, здесь всё очевидно, Кацураги-сан, — улыбнулся он. — Даже не знаю, получится ли у нас обойти друг друга. Слишком уж простой диагноз.

— Не спешите с выводами, — попросил я. — Возьмите лист бумаги и подробно распишите свой диагноз. Я сделаю то же самое. А потом сверимся с медицинской информационной системой.

Для этого состязания я даже не стал использовать «анализ». И так понятно, что я любого врача смогу уделать с помощью магии. Так неинтересно.

Через пять минут мы с коллегой раскрыли свои варианты.

И они сильно отличались.

На листе Итидзё был диагноз: «хронический панкреатит в стадии обострения. Сопутствующая патология — хронический геморрой в стадии обострения».

Я же указал, что у пациента обострение холецистопанкреатита. А вместо геморроя указал анальную трещину.

И как только мы сверили свои результаты с историей болезни, оказалось, что мой диагноз полностью совпал с тем, что указал Куренай Цукаса.

— Погодите… — не верил своим глазам Итидзё. — Да как это возможно? Почему?

— Потому что его рвало желчью. И боль он описал не полностью. Он всё время держался за правый бок, хотя говорил, что болит левый. Скорее всего, у пациента весь живот воспалён из-за одновременного повреждения и поджелудочной и желчного пузыря, — пояснил я.

— Так… Но как вы без осмотра определили, что у него анальная трещина? Никаких же намёков не было! Чистый геморрой!

— Нет. Ощущение битого стекла в анальном проходе — очень свойственный симптом при анальной трещине, — сказал я. — Которая, кстати, образовалась по двум причинам. Геморрой и диарея. Скорее всего, он сильно натёр себе слизистую бумагой.

— Ничего не понимаю… Это же нелогично! Почему тогда этот пациент лежит в терапии? Он должен быть в хирургии! — воскликнул Итидзё Арачи.

— А никто и не говорил, что у нас будет терапевтический пациент. Скорее всего, хирургия забита, поэтому его временно положили к нам, — сказал я и хитро улыбнулся. — Добро пожаловать в клинику «Ямамото-Фарм», Итидзё-сан.

Ответить Итидзё было нечего. А если он и хотел что-то сказать, я не дал ему такой возможности, поскольку был вынужден ответить на звонок Купера Уайта.

— Кацураги-сан! У нас проблема. Мы не справляемся и… И, думаю, не справимся, — заявил он.

— Я скоро буду. Что конкретно у вас случилось?

— У нас пациент, которого даже лекарской магией уже не спасти. Он сам ещё этого не понимает, но, судя по симптомам, он скоро умрёт.

Глава 24

Я был стеснён во фразах и не мог задать дополнительных вопросов Куперу, поскольку рядом находился Итидзё Арачи. А ему слышать о лекарской магии и о структуре моей работы в частной клинике точно нельзя.

— Я буду у вас через час, Уайт-сан, — сказал я. — Вызову такси. Насколько тяжёлое состояние у пациента? Может, имеет смысл вызвать скорую?

— Нет, я… Прямо сейчас он не умирает, но его смерть неизбежна. Скорая ему не поможет. Если кто и может его спасти, то только вы, Кацураги-сан. Моего «клеточного анализа» не хватит, чтобы ему помочь, — объяснил Купер Уайт. — Будет лучше, если вы всё увидите своими глазами. Я уже объяснил пациенту, что придётся подождать. Он не против.

— Хорошо, тогда скоро буду на месте, — сказал я и положил трубку.

Однако выйти из ординаторской мне не дал Итидзё Арачи. Он согнулся пополам в низком поклоне и загородил собой дверь.

— Простите меня, Кацураги-сан. На самом деле я такой же ваш фанат, как и Оцухиро Комуги! — неожиданно заявил он.

Я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Что тут вообще началось? Этот придурок от биполярного расстройства личности страдает?

— Итидзё-сан, я спешу, — сказал я и попытался пройти мимо него, но он упёрся задницей в дверь, сам продолжал кланяться.

— Кацураги-сан, я всё могу вам объяснить. Позвольте, я в качестве извинения довезу вас, куда надо. Я Токио хорошо знаю. Домчим быстрее, чем на такси. Заодно расскажу вам, почему вообще возникла эта дурацкая ситуация. Пожалуйста, дайте мне шанс.

На этот раз я решил воспользоваться «психоанализом», чтобы прочесть его намерения.

И он, судя по всем основным показателям работы организма, не лгал.

А вот это действительно интересно. Похоже, ситуация, которая сложилась в конференц-зале, на деле гораздо глубже, чем я думал.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда не медлим. Встречаемся на парковке через пять минут.

Итидзё, наконец, позволил себе разогнуться. Выглядело со стороны это так, будто у него заклинило спину, и он с жутким хрустом смог вправить себе поясничные позвонки.

Я проскочил в свой кабинет, быстро переоделся. По пути на первый этаж услышал, что в одном из кабинетов кто-то уже очень хорошо проводил время. Судя по всему, корпоратив удался на славу, а правило «не заводить отношения на работе» окончательно кануло в небытие.

На парковке я быстро нашёл старенький ниссан Итидзё, забрался на пассажирское сидение и дал коллеге адрес своей клиники. Хоть «анализ» и интуиция подсказывали, что Итидзё не лжёт, я всё равно на всякий случай приготовил запасной план на случай, если он решит специально где-нибудь задержать машину.

Тогда я просто заставлю его остановиться с помощью «харизмы», а сам продолжу путь на такси.

— Что ж, Итидзё-сан, рассказывайте, — произнёс я. — Это было вашей инициативой — довезти меня до работы, так что я готов с вами ещё раз поговорить. Но для начала объясните, почему вы так резко изменили своё мнение? Неужели моя победа в споре так на вас повлияла?

— Хотите — верьте, хотите — нет, но я вообще этот спор не планировал, Кацураги-сан, — вздохнул Итидзё. — Меня уговорил это сделать один человек. Сказал, что вам пойдёт это на пользу. А я неплохо умею притворяться. Я ещё в университете ходил на курсы ораторского и актёрского мастерства. Занимался этим, как хобби. И подумал, раз вам вся эта игра пойдёт на пользу, значит, я сделаю доброе дело! Но, в процессе я понял, что довожу своего кумира до белого каленья. Клянусь, я не хотел вас оскорбить, Кацураги-сан.

— Так, любопытно, — хмыкнул я. — Если это правда, вынужден отметить, что играете вы и вправду неплохо. Я искренне поверил, что