Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

рыцаря ударом латной перчатке прежде, чем он успел сделать что-то ещё. А затем - развернувшись вокруг своей оси со всей возможной скоростью - просто швырнул его тело в группу егерей, словно пушечный снаряд.

Подобное применение силы и скорости, пожалуй, убило бы даже мастера жизни. На миг я ощутил холод и чудовищную слабость - но только на миг.

Мое бессмертие питали иные силы, чем простая жизнь: само мироздание поддерживало меня, позволяя в мгновение ока восполнять силы. Некоторые люди, пришедшие сюда убить меня, возможно, задавались вопросом, сколько раз меня надо убить, чтобы эта сила иссякла. Но это был неправильный вопрос - эта сила была неистощима. В конце-концов, что такое жизнь всего одного человека в рамках даже всего лишь мира, не говоря уже о большем? Незначительная мелочь. Нет, правильным вопросом было то, сколько я смогу выдержать…

Полноценная смерть, требующая воскрешения, была неприятным, травмирующим, болезненным опытом, с которым, впрочем, я давно свыкся. Но пребывание на грани жизни и смерти было куда проще - это скорее походило на прилив тяжелой усталости, который тут же смывало, словно ты выпил крепчайшего кофе и хорошо выспался в один краткий миг.

Я даже делал так в дороге, когда не хотел останавливаться. И это значило, что я могу сражаться так хоть целую неделю…

Новый рывок: и в отряде егерей, едва успевших достать оружие, ввысь взметнулся кровавый фонтан. Я попытался бросить одного из них в других, но неудачно - сперва оторвал ему руку, а затем просто разорвал пополам, пытаясь схватить за туловище. Впрочем, его сосед был одет в броню получше - с ним вышло удачнее.

Воздух наполнил отвратительный хруст костей, крики, запах крови и вывернутых внутренностей. Ни егери, не простые ополченцы, ничего не могли противопоставить мастеру жизни в латах с неистощимым запасом сил: и я просто убивал их, иногда одного за удар, иногда нескольких, найдя подходящий снаряд.

Сложно сказать, сколько я убил. Несколько сотен, пожалуй. Егери погибли первыми - а простые мужики просто уже не умели применять то, чем меня собирались вырубить. И пуская первое время они пытались сражаться, пытаясь повторить первый успех - спустя сотню смертей даже до самых тупых дошло, что ситуация изменилась настолько, что ловить им стало нечего.

Я подобрал небольшой молот и метнул его в спину убегающих с такой силой, что он пробил двоих насквозь, вонзаясь в третьего. Может, будь снаряд поудачнее, получилось бы даже лучше…

Так я и остался вновь один: посреди мертвых и искалеченных тел, который продолжали наполнять поля своими стонами. Оглянувшись, я подобрал свой меч, лежащий неподалеку. А затем принялся ходить по полю боя, добивая раненых - одного за другим. И лишь когда оборвался последний стон, я вернулся к егерям, осматривая их экипировку.

Сети из крепких веревок - пожалуй, такие я даже мог бы и порвать. Сами веревки - и сонное снадобье. Часть в виде мази, что наносится на оружие, часть - в виде жидкости, что подмешивают в дичь для хищников.

Алхимики королевств умели готовить снотворные из различных трав - не слишком сильные, но ударная доза могла не то что человека, а даже многотонную зверюгу заставить спать. К счастью для меня, работало это до определенного предела - сон и паралич, всё же, разные вещи. Я планировал бороться с такими средствами огнем - поджигая самого себя в узкой точке. Как бы не было сильно снотворное, ты не сможешь спать, пока горишь заживо…

Я обнажил меч, и поджег всё снаряжение для захвата в плен короткими, небольшими импульсами пламени. Пусть оно мне и не угрожало, сегодня у меня не было намерений быть небрежным.

У егерей нашлось несколько подходящих тряпок, чтобы стереть с окровавленных лат и меча остатки чужой требухи, и я прибег к короткой очистке, уделяя особое внимание перчатками и оружию. А затем принялся смотреть в огонь, успокаивая разум. Это только начало - что такое несколько сотен для огромной армии? И лишь звуки трубного рева заставили меня отвлечься от наблюдения за огнем. Медленно, неспешно, на моих глазах начинала разворачиваться наступающая армия, беря ритуальное кольцо в полукруг.

Стройные ряды наступающей пехоты. Лучники, выставленные сзади. Несколько осадных машин, сопровождающих каждую тысячу. Я проследовал в самый центр круга, и отсалютовал наступающим мечом, вскидывая руку вверх.

Что же, настало время научить их принимать меня всерьез. Это будет тяжелый и болезненный урок… Но иногда надо преподавать его людям, иначе тебя просто перестанут бояться.

Ритуальное кольцо было большим: его диаметр кратно превышал возможности как стрелков, так и осадных машин. Мы сошлись почти в самом центре: незадолго до того, как лучники, прикрытые рядами пехоты, достигли дистанции моего обстрела, я пошел вперед, не намереваясь ждать их на месте. Я двигался уверенным, плавным шагом: неумолимо, но неспешно.

Владыке не пристало бегать. Граф Лотан разбил основную часть своей армию на тысячи: и, насколько я мог судить, каждая тысяча была выстроена по единому стандарту. Восемь сотен пехоты, две лучников-профессионалов, и два расчёта осадных орудий, состоявших из трех тяжелых осадных стрелометов, передвижной башни-требушета, и двух катапульт калибром поменьше.

Четыре сотни пехотинцев с лучниками выдвигались вперед, беря меня в кольцо, а оставшиеся четыре - прикрывали осадные орудия.

Они замешкались ненадолго, не ожидая этого: но сориентировались быстро, и ряды лучников начали обстрел.

Я ускорился, несколькими слитными, длинными прыжками выходя из под обстрела. Огромный камень требушета ухнул в землю за мной, вместе с ливнем стрел и несколькими длинными болтами осадных стрелометов. Всего сотня метров до пехоты…

Перезарядка осадных машин занимает время: но их было больше, чем один расчёт. Два соседних взяли упреждение, рискнув выстрелить прямо перед рядами своей пехоты. Я рванулся в стороны зигзагом, уходя ещё от двух залпов.

Никто не ожидает такой скорости от рыцаря в латах: считанные единицы воинов в королевствах вообще владеют подобными техниками. Мне было далеко до мастерства многих: меня хватало только на короткие, в несколько действий, рывков - и после каждого такого я бы наверняка лежал пластом, если бы не бессмертие.

Колн говорил, мастера могли поддерживать бой на таком уровне несколько минут, предельно скупо и рационально расходуя силы на ускорение или усиление лишь в нужные секунды.

Возможно, командиры успели рассказать солдатам о том, как погибли первые, кто бросил мне вызов: но знание и осознание отнюдь не одно и тоже.

Я ворвался в ряды солдат, словно таран,