День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Он все правильно сделал, — глухо промолвил Басов. — Знал, что мы ничем не сможем помочь, а даже если бы и могли, кто захочет оставаться на всю жизнь калекой, уродом, обузой для других. Но с ним мы и сами могли бы погибнуть, став слишком медленными, слишком неповоротливыми, и первый же американский вертолет или беспилотник, случайно оказавшийся рядом, завершил бы наш рейд. Майор умер, но дал нам шанс выжить — и отомстить. И мы не можем осквернить его память!

Молчаливые партизаны наспех вырыли ножами канаву, за неимением лучшего могущую называться могилой. Туда опустили тело Жэнь Цзимэня, присыпав его сверху землей. Затем бойцы, вынув магазины из автоматов, все так же молча трижды передернули затворы — таким был их траурный салют. Это все, что они могли сделать для сына чужой земли, явившегося сюда не по своей воле и умершего, чтобы спасти их, сражавшихся за свободу своей родины. Неприметная поляна, где нашел покой майор китайской армии, осталась позади, но каждый из партизан унес в своем сердце память о его подвиге. И, не кривя душой, мало кто из них мог бы сказать, что готов сделать то же для своих товарищей.

Алексей Басов вел вперед уменьшившийся на треть отряд. Вновь, когда уже, казалось, опасность миновала, партизаны понесли обидные потери, потери, восполнять ковре становилось все труднее. И горечь от этой мысли не становилась меньше, несмотря на то, что группа выполнила приказ. Крепко сжав зубы, полковник вел уцелевших бойцов кратчайшим путем к укрытой в лесной глуши базе, чтобы там они могли придти в себя, восстановить силы — и снова отправляться в бой, верша свою месть за погибших товарищей и поруганную страну, которая была и оставалась их родиной.

Спустя сутки после обстрела «Гольфстрима» Рональда Говарда командир аэромобильной бригады отдал приказ о прекращении поисковой операции в своем секторе ответственности. Десятки вертолетов, висевших в небе над бескрайними русскими лесами, многочисленные беспилотные самолеты возвращались на свои аэродромы, а бродившие по дебрям десантники могли, наконец, хоть немного отдохнуть в уюте казарм. Только на дорогах еще оставались посты, просеивавшие сильно поредевший поток машин, курсировавших между немногочисленными поселками в этом глухом краю.

— Террористы или уже ушли, или затаились, слившись с местным населением, а устраивать тотальные проверки документов, обыскивать целые деревни бессмысленно, — сообщил полковник прибывшему в штаб Джим Уоллесу. — Эту партию мы проиграли русским. Диверсантов упустили, при этом понесли такие потери, каких я не припомню со дня окончания боевых действий. А как ваши успехи? Уже нашли «крота»?

— Ищу, полковник, — невозмутимо ответил Уоллес. — Есть два десятка человек, каждый из них может оказаться русским агентом, и каждый был хотя бы отчасти в курсе перемещений Говарда. В «Юнайтед Петролеум» работает много русских, нужно проверить каждого, а это потребует времени. Но я обязательно найду информатора, и тогда мы сможем выйти на террористов, чтобы ваши солдаты могли отомстить за смерть товарищей!

Лихорадка, царившая в штабе бригады все это время, стихала, уступая место привычной суете. Джим Уоллес решил навестить остававшегося в госпитале Говарда, рвавшегося в Москву вопреки требованиям медиков, опасавшихся за здоровье важного пациента. У агента ЦРУ были для него новости.

— Черт возьми, все планы коту под хвост, — выругался Рональд, когда Уоллес появился на пороге его палаты. — Я должен быть не здесь! А эти кретины тянут время!

— Остыньте, Рональд. Пока вы ходили на уколы и перевязки, в Москве тоже не все было спокойно. Возможно, вам чертовски повезло!

— Что вы хотите сказать? — нахмурился Говард.

— Пару часов назад в Москву прибыли инспекторы ООН. В столичном аэропорту их встречали члены русской администрации. По пути в Кремль их кортеж был атакован террористами. Есть жертвы, в том числе и среди людей из русского правительства.

— Вот дьявол, — потрясенно выдохнул Рональд Говард. — А они умеют удивлять! Кажется, русские собрались с силами, и перешли в наступление! Но все равно мое место сейчас — в Москве, и буду там!

Менеджер «Юнайтед Петролеум» всегда был сугубым прагматиком и рационалистом. Ни одна ошибка не может быть случайной, нет никаких неожиданностей, считал он, а есть лишь лень и некомпетентность исполнителей. И сейчас Говард впервые задумался о том, существует ли в действительности Провидение, и не оно ли сохранило ему жизнь ценой нескольких минут страха во время падения горящего самолета и пары дней, проведенных в тиши госпитальной палаты.

Глава 11. Взгляд в прошлое-4: Хаос

Под ногами хрустело битое стекло, которым был сплошь усыпан пол торгового зала небольшого магазинчика. Лишь этот звук нарушал царившую всюду тишину, такую, словно уши оказались забиты ватой. Жанна Биноева осмотрелась, оставаясь на одном месте и не выпуская из рук трофейный АКС-74У, отнятый у ее неосторожного конвоира. Ствол автомата сейчас был направлен туда же, куда и внимательный, настороженный взгляд, и всюду Жанна видела лишь следы погрома. Выбитые стекла, сброшенный с прилавков и витрин товар, кассовый аппарат, перевернутый, скинутый на пол со стойки кассира. И среди всего этого девушка заметила самое важное — пулевые отметины на стенах. Кто бы ни разгромил магазин, сделали это не простые хулиганы — у тех все же редко бывает в руках боевое оружие.

— Шайтан!

Девушка выругалась раздраженно. Она проделала немалый путь в арестантской робе, и только всеобщая паника позволила ей избежать неприятностей. Словно вдруг исчезла вся до единого человека русская милиция, армия, прочие службы, занимавшиеся такими, как она, террористами и преступниками. Вернее, людей в форме и с разным количеством звезд на погонах хватало, но охватившее всех смятение распространилось и на них, и никому пока не было дела до одинокой беглянки, те же, кто проявлял интерес хоть на миг, при виде автомата в девичьих руках сразу находили более важные занятия. И все же так не могло продолжаться слишком долго, следовало слиться с толпой, чтобы в большей безопасности проделать остаток пути до родного аула, а для этого хотя бы следовало сменить робу с нашитым на груди порядковым номером на приличную одежду.

Жанна успела отойти от разрушенного наводнением Ростова на несколько километров, по пути вдоволь насмотревшись на то, что оставалось после того, как по земле прокатился вырвавшийся из водохранилища водяной вал. Из разговоров чудом уцелевших людей, встретившихся по дороге, она поняла, что это американцы разбомбили плотину. В подтверждение догадкам над головой не единожды с рокотом пролетали самолеты, в основном — на север. Шли они на большой высоте, над облаками, расчерчивая небосвод белым пунктиром инверсионных следов, и понять, чьи они, какого цвета звезды на плоскостях крылатых машин, не представлялось возможным.