Падение с Земли - Александр Тюрин

— С того, что надо спасать наш мир, в котором живут люди, роботы, компьютеры, сети.

— Очень торжественно звучит. Но от чего, Трек?

— Я сопоставил твои слова и то, что мне некогда поведали контроллеры глобальной сети. В сеть давно проникла вражеская форма жизни. Она поучаствовала в создании матрицы Р37, а значит, как-то охомутала Резидента.

Хотя такие утверждения были созвучны мыслям экс-капитана Клина, он решил не торопиться с одобрением.

— Что-то, Трек, многовато тяжелых выводов из весьма легкомысленного сопоставления слов. Так я и поверил, что какие-то компьютерные вирусы могут захватить всю планету, включая самого Резидента.

Тут Клин понял, что ему недостает внешнего вида Трека, хотя, в принципе, по облику робота ничего определенного сказать нельзя — кроме того, какой он серии и сколько крупных повреждений заработал.

— Я специалист по сетям, Клин. И лет мне раза в три больше, чем тебе. Я один из первых роботов, выпущенных в серии Р36, и моя квалификация касалась именно сетей. Это потом все сети были поручены сами себе. Некогда я общался с Резидентом почти напрямую. Каждую рабочую смену мы с ним приветствовали друг друга и осведомлялись насчет здоровья электрических цепей. Я собственноручно тестировал его. И я тогда уже понял, что у него нет абсолютной защиты. Что я мог предложить в то время? Скопироваться Резиденту на множество резидентиков? Тоже не лучший вариант. Вирус мог захватить некоторые из них и они бы вступили в борьбу с еще незараженными. Поставить абсолютную, то есть очень агрессивную защиту? Тогда рано или поздно Резидент стал бы маньяком и принялся бы уничтожать все, что даже мало-мальски угрожает ему.

— Может, стоило предложить Резиденту обязательные принципы, которые потом тиражировались бы в каждой новой роботячьей матрице. Такие существенные принципы, что их не смог бы обойти никакой вирус.

Ответное постукивание стало порывистым и даже трепетным, заметно было, что Трек до сих пор переживает.

— Дорогой друг, нет ни одного благородного принципа, который нельзя обойти или использовать на свой лад. Например, принцип миролюбия иногда эффективен, но в 73 % случаев означает потворство злу и насилию. Или же возьмем сочувствие слабым — слабак ведь может поднакопить силенок и стать хулиганом. Короче, в Резидента был заложен принцип доброго отношения к мягкотелам, потому что они такие хилые, беззащитные и глупенькие. Но когда они избавились от своего идиотизма и стали круче, то некий мрачный вирус смог внедрить в Резидента идею, что люди сейчас несут опасность для киберцивилизации. Тогда правитель без особо мучительных раздумий пустил в работу киберов-терминаторов — Р37.

— Но разве великий и могучий Резидент самостоятельно, без всякого участия каких-либо вирусов, не мог счесть мягкотелов опасными бяками и сделать этих самых терминаторов-человекоубийц?

— Потому что у Резидента нет никакого предпочтения — и люди, и роботы ему одинаково милы. Мягкотелы ему не меньше нужны, чем самые разуниверсальные роботы. Резидент ведь использует людей, особенно их чутье, для создания новых матриц. Будь уверен, Клин, что Резидент в основной массе своих алгоритмов продолжает и по сей день любить и защищать мягкотелов.

— Я более-менее понимаю, зачем «тридцать седьмым» требуется ликвидация людей — чтобы не появились на свет новые поколения более прогрессивных роботов. Но зачем это надо каким-то хитрым вирусам?

— Затем, чтобы мягкотелы вместе с Резидентом не смогли построить крепкую защиту, рассчитанную именно на отлавливание этих вирусов.

Потом еще десять дней от Трека не было никаких приветов и ответов. Но вот он снова вторгся в сонный мирок Клина и, как обычно, в своей доверительной манере стал выстукивать важные сведения:

— Тюряга состоит из семи ярусов, четыре из них находятся под землей. Мы на шестом. По вертикали все сооружение протыкают лифтовые колодцы. Их шесть, в том числе два — для малогабаритных грузов. По сути эти шахты — токопроводящие трубы, по которым ползают большие металлические тарелки. Физика их движения, надеюсь, понятна. Одни колодцы используются только для подъема, другие лишь для спуска. Шахты спаренные, потому что тарелка, взобравшись по одному колодцу, спускается по другому, и наоборот. Все уровни имеют одинаковую планировку. В центре площадка-кругляш, в середину которой воткнуты лифтовые трубы, вокруг — галерея дверей, ведущих в тюремные зоны. Командный пункт на втором уровне, энергоблок на седьмом. Есть еще вентиляционные шахты, трубы охладительной системы.

— Очень интересно. Откуда ты все это знаешь? Такое впечатление, что ты начальник этой тюрьмы, — прохладно отреагировал Клин.

— Здесь, как и в любой приличной тюряге, имеется надзирающая компьютерная сеть. Те зеки, которые обитают в общей зоне, частенько контачат с ней. Эта сеть — особа весьма своенравная, и нуждалась в долгом ухаживании.

— Так пускай те, кто в общей зоне занимается флиртом с сетью, и займутся нашим освобождением.

— Им не торчать в «баночке» двадцать лет, как тебе, — напомнил о грустном Трек.

Да уж, с этим фактом трудно подружиться и даже примириться.

— Что от меня требуется, Трек?

— Просто будь готов ко всему. Если вдруг крышка твоего люка распахнется, тебе надо будет, во-первых, выйти наружу, во-вторых, попасть в командный пункт. Код опознания своих — аудиосигнал «радуга». Советую тебе принять человекообразную форму номер пять.

— А чем надо заниматься в командном пункте? Там есть какие-нибудь развлечения?

Трек не отзывался. Возможно, он не мог дальше общаться на содержательные темы. Клин со скуки сделал кое-какие прикидки. В принципе, квалифицированная атака с воздуха может дать приличный результат. Если ракета продырявит крышу тюряги и удачно ухнет в шахту лифта, то доберется до самого энергоблока. Когда, энергоблок накроется, все тюремные системы перейдут в режим отдыха, пока не включится резервное питание. За это время можно будет дернуть из «баночки»… Но только кому неймется, кто квалифицированно нападет с воздуха? А кроме того, на каждого бегунка начнется охота с применением всевозможных локаторов, пеленгаторов, детекторов и датчиков. И если охотники прикончат добычу сразу, то можно считать, что в каком-то смысле ей удалось достичь свободы. А если снова закатают в банку?.. Ладно, допустим, удалось смыться. Что потом? Затаиться в городе людей — значит, навлечь на мягкотелое большие неприятности… Впрочем, Трек ни одним байтом не обмолвился о бегстве из тюряги, только о проникновении на командный пункт.

Клин хотел снова погрузиться в свои обычные фантазии, но вместо этого стал обмысливать устройство тюрьмы. В случае какого-то ЧП тюремное начальство не сможет отключить лифты, потому что ему надо перемещать штурмовые группы. Оно даже заопасается применять мощные средства уничтожения на шестом уровне, потому что ниже находится энергоблок.