Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

– Думаю, ему самому потребуется время, чтобы разобраться, поскольку признаваться всем он не планировал. В таких вещах даже себе сложно признаваться.

Я согласно кивнула, вспомнив про еще одну важную деталь, упомянутую Димой: неведомое письмо Вероники, предназначенное для меня…

– Мне нужно поговорить с ней, – Сказала я, взглянув на Веронику.

– Может не стоит?

Похоже, Дарлис опасался, что в разговоре я буду использовать меч, мстить за себя и за Диму, но до этого уровня общения я опускаться не планировала.

– Дима написал, что у нее послание для меня, – Призналась я.

Дарлис дернув бровью, тоже посмотрел на Веронику и покачал головой:

– Тогда точно не стоит. Едва ли там душевные стихи или изысканные комплименты.

– Я этого и не жду, но лучше узнать скверную ложь, чем упустить правду.

Дарлис пожал плечами, а я, лягнув коня пятками, нагнала Веронику с Джеймсом.

– Hi. How are you? – Тут же улыбнулся мне маг.

Похоже, его мало занимали перипетии в нашем коллективе, скорее сего потому, что он о них ничего толком не знал, едва ли Вероника переводила ему все, что слышала, а если и переводила, то неизвестно каким образом. Я ответила вежливой улыбкой, но, поскольку не поняла его вопроса, тут же повернулась к Веронике.

– Я думала, будешь держаться от меня подальше, – Вместо приветствия высказалась она, – Втирать всем вокруг, какая я стерва и вынашивать коварные планы мести. Или ты уже придумал что-то и решил поделиться?

Вероника вскинула руку и менторским тоном произнесла:

– Лучше не рассказывай, пускай сюрприз будет.

Мне не хотелось затягивать этот разговор, и я ровным голосом произнесла:

– У тебя было послание для меня.

Вероника вонзилась в меня взглядом, слегка приподняв брови. На секунду отвлеклась на Джеймса, который явно почувствовал себя лишним:

– I think I'll keep Darlys company. I will continue to learn your language.

С этими словами он придержал коня, отстав и присоединившись к Дарлису.

– Думаешь прикинуться Санрайз и получить мое письмо? – Криво ухмыльнулась Вероника.

– Я не прикидываюсь. О твоем письме мне написал Дима…

– Стоп! Не так резво! Если берешься сочинять какую-то хрень, то сперва хорошенько ее продумай. Я знаю, о чем говорю, – Вероника с важным видом кивнула.

Я не ожидала, что мне придется доказывать кому-то свое возвращение, но вероятно, Дима, притворившись мной, изрядно подточил доверие своих спутников, хотя знали ли они об этом притворстве?

– Я говорю правду.

Вероника пожала плечами:

– Значит, не будешь против проверки. Ты ведь не думал, что я поведусь на такое?

Вздохнув, я уже решила плюнуть на неведомое письмо, благо хватало головной боли с другими, но тут Вероника выдала проверочный вопрос:

– Ты помнишь, что я сказала тебе о своем отце в купальнях?

Проклятье! Из всех временных отрезков, в которых я была собой в собственном мире, Вероника выбрала тот, где мной притворялся Дима! И об отце Вероники в своем послании он совершенно точно не упоминал!

– Конечно, Санрайз могла написать тебе об этом, но после нашей забавы в источнике… даже я забыла о нем напрочь.

– Забавы?

Что же такого произошло в этих купальнях?! И почему Дима отделался лишь парой строк, описывая события в них?

– Ты застал только кульминацию… и изрядно ее испортил, – Разочарованно покачала головой Вероника.

Проклятье, я ничего не могла понять! Что не так с отцом Вероники? О какой забаве она вела речь?

– Я не знаю ни о твоем отце, ни о забаве в источнике! Я там не была!

В глазах Вероники вспыхнуло удивление. Какое-то время она просто молча смотрела на меня, затем прищурив глаза спросила:

– И когда же вы поменялись?

Глаза Вероники загорелись не добрым огнем. Я не могла понять, поверила она мне или по-прежнему ждет ответа про своего отца, поэтому выложила все как есть:

– Мы поменялись, когда встали лагерем возле Мисталира. До источников вас вел Дима…

По мере моего рассказа злость в глазах Вероники разгоралась все ярче, хотя лицо оставалось невозмутимым. Мне казалось, что она вот-вот взорвется, и я догадалась почему: она лишь сейчас узнала про обман. Весь путь до источников Нэлиам и все то время, что Всадники провели там, она была уверена, что общается со мной! Дима не вдавался в подробности, описывая свой разговор с Вероникой, в котором пытался вызнать про раскрытый секрет, но, похоже, он написал мне не все. И то, о чем он умолчал, подозрительной не доброй тенью наползало на лицо Вероники.

– Вот ведь бес! – Выругалась Вероника и гневно добавила, – Проклятый извращенец!

Закусив губу, Вероника отвернулась, будто пыталась отыскать Диму на плато, укрытом завядшей травой и облетевшими кустами.

– Что произошло? – Предчувствуя дурные вести, решилась спросить я.

Какое-то время Вероника отмалчивалась, крепко задумавшись и будто забыв о моем присутствии, но потом медленно ответила:

– Разве он не написал тебе?

Снова этот вопрос и снова я усомнилась в полноте картины, представленной Димой. По крайней мере, Вероника, похоже, поверила, что мы поменялись вновь и не планировала меня донимать вопросами про своего отца.

– Написал, – Выдохнула я, – В частности о том, что ты разболтала всем о его чувствах.

Девушка пожала плечами, будто эта тема ее совсем не занимала и внезапно объявила:

– Это было не самое интересное событие…, тем более теперь, я не вполне уверена в его чувствах.

– Я не понимаю, – Устав от загадок нахмурилась я, – Что еще произошло, пока меня не было?

Вероника как-то странно усмехнулась и покачала головой:

– Конечно, о таком он не стал тебе писать…

Я ощутила, как сердце в груди забилось чаще. Она ждала, что я спрошу, а я все не решалась, но тянуть с вопросом бесконечно, в надежде, что ответ измениться, было глупо, и я спросила:

– О чем?

Чуть помедлив, Вероника взглянула на меня:

– Он приставал ко мне.

Эти слова были настолько неожиданными, что я на мгновение будто потерялась в реальности:

– Что значит приставал?

Вопрос вырвался сам собой только чтобы заполнить звенящую тишину, возникшую у меня в голове.

– Лез с поцелуями, забрался в трусы ну и так далее…, – До ужаса небрежно ответила Вероника.

Мне казалось, что стук моего сердца полностью заглушил все звуки вокруг, и я слышала только его, лишь отвлеченно улавливая какое-то нелепое объяснение