Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

инструментом в руках герцога, как утверждал Дима, но для меня это было слабым утешением. Впрочем, сейчас я больше думала о Диме, нежели о маге. В конце письма он указал, что теперь о его чувствах ко мне узнали все, и вероятно это было последним, что произошло с ним до моего возвращения. По крайней мере, на этом заканчивалось письмо, словно укор в конце обличительной речи. Он не написал о том, как именно тайна раскрылась, хотя дал понять, что без Вероники не обошлось. Может быть он просто не успел написать больше, но на фоне его слов, мое послание, ожидавшее его в квартире, казалось робкими извинениями нашкодившего ребенка. Но ничего исправить я уже не могла. Возможно это и к лучшему. Вскоре, если все сложится удачно, нам предстоит расстаться, разойтись по своим телам и мирам, будет лучше, если мы не будем усложнять друг другу остаток пути лишними словами и признаниями. Решив так, я сосредоточилась на текущей обстановке и обратилась к притихшему Рыжику.

– Где остальные?

– Они во дворе, ждут вашего решения.

О дилемме, вставшей перед Всадниками, Дима тоже написал. Он надеялся, что мне известны какие-то тайные тропы, ведущие в Скират, но я о таких не знала. Да и есть ли в них смысл, если Скират действительно пал? У меня не было желания прощать герцога и уж тем более следовать его советам, но если остальные решат отступить и вернуться в Эглидей, то другого выбора у меня не будет. Сомнения Димы мне были понятны, но отступать я не желала. Тайных троп я не знала, но вполне могла их выдумать…

– Я готова, – Сказала я больше себе, чем Рыжику и направилась к выходу.

Маг, нервно облизав губы, засеменил следом:

– Миледи Вероника считает, что необходимо продолжить путь к Скирату…

– Я знаю, что ты и герцог не в восторге от этого, но, как и прежде, я никого не держу.

Бросив взгляд на мага, я, наконец, вышла во двор крепости Даглат. Под серым, едва подсвеченным солнцем небом древняя крепость напоминала скорее ворох камней, нежели творение рук человека. Мне тут же бросились в глаза обожженные тела монстров, перекрывающие обвалившуюся часть стены и чуть в стороне тела тех воинов, что не пережили атаку монстров.

Всадники в компании герцога и, вероятно, той самой беженки по имени Лийсар, о которой писал Дима, собрались возле колодца, в то время как гвардейцы замерли на стенах, вглядываясь вдаль. Я отвлеченно отметила обновки, которые мои спутники добыли у бандитов, и решила, что при случае, стоит проверить свое снаряжение. Непрошенной возникла мысль о том, что Дима уже не раз переодевал меня. Прежде я старалась не думать об этом, а теперь пыталась убедить себя относиться к этому как к осмотру лекарем. Их стыдиться было не принято, но… вообразить Диму лекарем у меня не выходило. Встряхнув головой, я прогнала эти мысли прочь и нерешительно направилась к друзьям.

Послание Димы казалось исчерпывающим, но я все равно не знала, как себя вести, опасаясь, что он все же что-то упустил. Когда Всадники почти синхронно повернулись ко мне, я вспомнила, что Дима уже прикидывался мной, и я могла бы прикинуться им, но эта идея была мне не по нутру. Мне хватало того, что десять минут назад я была в его теле и подражать ему, пребывая в собственном, мне совершенно не хотелось, да и вряд ли получится. И тем не менее, отчасти мне приходилось оставаться им: скрывать неприязнь во взгляде, когда он упирался в герцога, не задерживаться взглядом на рыжей девушке, которая вилась возле Пикселя развлекая его какими-то шутками и держать в голове всю ту информацию, которой успел поделиться Дима. С моим появлением все присобрались, гвардейцы на стенах обернулись, ожидая моего приказа, а герцог смотрел на меня, хмуря брови. Одно его присутствие будило во мне злость, от которой я забыла слова Димы о помощи, оказанной Слидгартом…, почти забыла.

Едва мы подошли к колодцу, Рыжик, то ли хвалясь, то ли просто информируя, доложил о нападении руглитов, что прибавило мрачности на лица гвардейцев и моих друзей.

– Надо бы выбираться из этого убежища, пока оно не стало нашим склепом, – Покачал головой капитан.

Вероятно, герцог планировал его поддержать, но Вероника, не сводившая с меня глаз, ехидно осведомилась:

– Ну что, полегчало?

– Вероника, заткнись, – Спокойно одернул девушку Дарлис.

Я не понимала, о чем была речь, но, похоже, приватный разговор Всадников состоялся прямо перед моим появлением, и теперь от меня требовалась какая-то реакция, но я не представляла какая. Я уже хотела дать знать друзьям, что вернулась в свое тело, но Вероника передернула плечами, заявив:

– Раздули слона из-за ерунды! Тебе же проще теперь.

Копипаста уставилась на меня:

– Не нужно меня бояться и корчить из себя невинность. В этом вся прелесть откровенного разговора!

Я ощутила, как все взгляды обратились ко мне. Герцог явно ничего не понимал, но встревать в разговор не спешил. У меня понимания было чуть больше, но все равно недостаточно, чтобы найти нужный ответ, хотя и возможности его дать мне не предоставили.

– Человек имеет право хранить в тайне свои чувства, – Взглянув на меня, ответил Андрей.

Вероятно, этот разговор начался еще до моего появления, но уже сходил на нет.

Вероника лишь закатила глаза, а Рыжик тут же заинтересовался:

– Чувства?

– There is nothing wrong with becoming attached to your own character, – Добавил сумятицы в происходящее Джеймс,

Он посмотрел на меня слегка улыбнувшись:

– You put all the best that is in you into it, excluding the shortcomings. It turns out a person who is both perfect and as close as possible to you.

– Я ничего не понимаю, – Наконец ответила я одновременно на все заявления.

– Он говорит, что нет ничего особенного в привязанности к своему персонажу. Создаешь идеальную картинку и влюбляешься в нее…

– Влюбляешься? – Снова озадачился Рыжик.

По тому, как его недоумение разделяли окружающие, я легко могла вычислить, кто был посвящён в детали беседы. Лийсар, хоть и липла к Пикселю, явно не успела влиться в чудную компанию Всадников, хотя на какое-то мгновение, я задумалась, не является ли она такой же иномиркой, как остальные, но судя по растерянному и глуповатому взгляду, она имела больше общего с Рыжиком, нежели с Всадниками.

– Как этот…, Эндимион со своей Галатеей.