В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Мужчины одинаковы. А я, должно быть, ненормальная, — наконец, насмешливо фыркнув, сказала она, сжав мои руки в своих. — Однажды я должна буду с ней встретиться.

Повинуясь моей воле, мир вокруг пошел рябью, изменяясь. В одно мгновение я оказался стоящим на ногах, а Микото упала мне на руки.

— Когда-нибудь это произойдет, — заверил я Микото, прижимая ее к себе в объятиях. — Уверен, как минимум одна интересующая вас обеих тема для разговора уж точно найдется.

— А Кушина? — внезапно подозрительно посмотрев на меня, спросила Микото.

— Что Кушина?

— Она тоже попалась в твои сети?

— Какие еще сети? — недовольно поморщившись, сказал я. — Я не делал с ней ничего.

— Она очень подозрительно смотрит на тебя.

— Я спас ее семью и ее саму, помог наладить общение с Кьюби. Как еще ей на меня смотреть?

— Гм. Может быть…

— Разберись с ней сама, — хмыкнув, разрешил я ей. — Только не впутывай меня в это. Мне и так хватает проблем на личных фронтах. Еще одного влюбленного в меня ненормального чуда я могу не выдержать, но мое доброе и бескрайнее огромное сердце ведь не сможет ему отказать.

— Единственное чудо здесь вы, сенсей, — горестно покачав головой, ответила Микото. — Чудовище, точнее. А если еще точнее, то дурак вы, сенсей.

— И это говорит мне девушка, которая в меня влюблена? — иронично уточнил я. — Я бы сказал, что признаваться, что влюблена в дурака — это очень самокритично.

Несколько секунд Микото просто молча смотрела мне в глаза.

— Сенсей… Орочимару. Сделай все, что нужно, как можно скорее. Если ты меня любишь, если любишь Итачи. Мне мало Охеми. Мне мало тебя.

— Бойся своих желаний, ибо они могут быть исполнены, — неловко ответил я. — И, прости, но с моими глазами я не могу долго управлять временем в гендзюцу. Мне нужно его прервать.

Вместо ответа Микото страстно и все еще неуклюже припала к моим губам. И к реальности я возвращался, все еще чувствуя вкус ее губ на своих устах.

Судя по не успевшим ничего предпринять шиноби Конохи, в реальном мире времени прошло не больше пары секунд. Этот фокус дался мне непросто, я чувствовал душевное опустошение. И чувствовал, как горячие капли текут по щекам. Мазнув пальцем по лицу и увидев на нем алую влагу, я невольно поморщился. Такого напряжения додзюцу мне не приходилось испытывать давно. Мысленно заставив собственную кровь вернуться обратно в капилляры, что с помощью улучшенного генома сделать было просто, я посмотрел на Микото, которая по-прежнему стояла на крыше какой-то небольшой забегаловки.

Девушке тоже досталось, на побледневшем лице играл нездоровый румянец, да и на ногах она держалась неровно, если бы не помощь Кушины, могла и упасть. Тонко улыбнувшись и коснувшись пальцами губ, я громко произнес, не скрывая иронии:

— Тебе еще многому нужно научиться, ученица, — отвернувшись от Микото, я невинно посмотрел на Джирайю. — Ну, мы идем? У меня нет времени на остановки.

Глава 37. По душам

17 декабря 46 года от начала Эпохи Какурезато

После встречи с Микото мы еще пару проулков прошли в молчании. Только уже когда впереди меж домов показались покрытые белой штукатуркой стены вокруг администрации Академии, Джирайя, почесав рожки на своем чудаковатом протекторе, с досадой произнес:

— К-хм, Орочимару… Надеюсь, этот инцидент не повлияет… ни на что?

— Конечно, нет, — отмахнулся я, разглядывая возвышающиеся над окружающими зданиями алые стены административного корпуса.

Окна офиса Хокаге выходят как раз в нашу сторону. Наверняка Хирузен уже собственными глазами может нас видеть. Хотя вряд ли встреча будет проходить в самом офисе, скорее, в зале Совета Конохи. Может, Сарутоби уже и там находится. А, может, и вовсе в двух местах, Теневым Клонированием учитель пользоваться наверняка не разучился. Годы, конечно, уже начинают брать свое, Хирузену сейчас уже пятьдесят два года, но для старческой немощи еще рановато. Особенно с учетом режима тренировок Третьего Хокаге и его могущества. С ним нужно сохранять бдительность. Не так давно мне и победа над Третьим Райкаге далась непросто, хотя на подготовку к сражению с ним я потратил много времени. А Хирузен считается наиболее могущественным Каге третьего поколения. К тому же, он, конечно, как и весь клан Сарутоби, специализируется на Катоне, но прекрасно владеет и другими стихийными преобразованиями. Более того, это единственный известный мне шиноби, который без каких-либо додзюцу способен использовать в бою принцип противовеса, уравновешивая свои техники с техниками противника, подавляя их и даже используя их силу против врагов, как это делает Микото с помощью своего Мангекьё.

Имя Бога шиноби дают не за красивые глаза.

— Это же Микото, — обернувшись к Джирайе, объяснил я ему свое отношение к произошедшему между мной и Учиха инциденту, — ее странные проявления любви мне хорошо известны.

— Ха, любви! — осклабился отшельник в ответ. — Как скажешь, Орочи, как скажешь. Хотя, знаешь, эта любовь мне кажется чем-то очень знакомой. Какими бы Сенджу и Учиха ни были разными, но в чем-то они очень похожи!

— Ага, есть что-то в этих двух кланах общее. Я бы даже сказал, родственное, — с улыбкой согласился я с отшельником. — А тебе, Джирайя, похоже, не просто приходится.

— Но, согласись, жаловаться мне не на что.

У входа в административный корпус нас встретила пара шиноби из Анбу. Впервые показались мне на глаза, хотя несколько их групп я почувствовал еще раньше. Эта парочка знакома мне не была, но один — по цвету волос кто-то из Узуки или их родни, они традиционно в Анбу своих членов отправляют, второй — Яманака или Курама, слишком специфично ощущается электромагнитная активность их мозга для моей сенсорной техники. Кстати, Узуки этот, похоже, либо брат, либо отец Югао и Газеру, с которыми в одном классе учится Охеми, если судить по запаху. А этот его напарник, скорее всего, все-таки Курама, не отправили бы на конвоирование меня Яманака, об их сомнительной эффективности против меня известно давно, вот гендзюцу Курама в разы более опасны.

— Джи, я слышал, что братья Курама, Яцуо