Путешествия и исследования в Африке - Чарльз Ливингстон

Вождь – большой любитель лошадей и тратит на них много денег. Но ему не везет: почти все его лошади подыхают вскоре после покупки. В прошлом году он послал несколько человек со слоновой костью в Бенгелу, чтобы купить пять лошадей, о которых говорили, что они привезены из Лиссабона; все животные подохли по дороге, и огорченные погонщики их принесли только пять хвостов, которые и разложили перед вождем. «На постоялом дворе в Бихэ их околдовал португалец – местный уроженец, – заявили они, – мы видели, как он смотрел на них и трогал их, и уверены, что он их околдовал, так как они вскоре подохли». Всеобщая вера в колдовство, от которой мы сами только недавно избавились, – серьезная преграда для прогресса цивилизации. Две лошади, которых доктор оставил в 1853 г., были живы, несмотря на тяжелую работу и постоянную охоту; по мнению туземцев, это благодаря тому, что доктор любит макололо. Других же лошадей они покупали у людей, которые ненавидели макололо и потому околдовали их животных.

Три главных вида проса африканцев

1 – Panicum; 2 – Sorghum; 3 – Eleusine

Однако обращение, которому подвергались бедные животные, так и должно было приводить к роковому исходу. Веселая компания молодежи, телохранителей вождя, устраивала своеобразные конные состязания, которые состояли в следующем: один садился на лошадь без седла, уздечки и удил и, держа руки вытянутыми в стороны, мчался во весь опор. Когда он сваливался, слуги ловили лошадь и уезжали, предоставляя свалившемуся всаднику возвращаться пешком, потирая свои ушибы. Бедную лошадь заставляли работать таким образом до тех пор, пока она совершенно не выбивалась из сил, – каждый телохранитель вождя старался доказать, что он смог удержаться дольше других. Эти скачки в соединении с недостатком зерна и ухода должны были неизбежно губить всех скакунов, каких им удалось бы приобрести. Когда доктор был в Анголе, ему случалось ездить верхом на лошади одного джентльмена из Пунго Андонго; вспомнив об этом, он сказал своим спутникам: «Вот она подошла бы для Секелету». За тысячу миль были посланы люди для ее покупки; но теперь она так изменилась, что ее невозможно было узнать. Во время нашего пребывания у них не было зерна и очень мало оставалось сена.

Плоды

1 – масличной пальмы; 2 – дум-пальмы; 3 – финиковой пальмы

Здесь, в центре материка, туземцы возделывают мапиру, или мабеле (Holcus sorghum), лобелебеле, или мешуэра (Реп-nisetum), просо, кукурузу, земляные орехи (Arachis hypogoea), растущие под землей бобы (Voandzeia), огурцы, дыни, тыквы, мчае, или сладкий тростник (Holcus saccharatum), земляные груши, табак, хлопок и индийскую коноплю, или бэнг (Cannabis sativa); но пшеницы, риса и ямса они никогда не видали. Сахарный тростник, бананы и кассава растут в долине Баротсе. У них нет ни огородных овощей, ни фруктов, встречающихся в приморских районах, как, например, манго и апельсинов, которые были ввезены в Африку с других материков.

Глава XIV

Макололо

Секелету был очень доволен различными предметами, которые мы привезли для него, и спрашивал, не может ли судно привезти его фабричку для производства сахара и другие товары, которые мы были вынуждены оставить в Тете. Услышав, что мощный пароход может подняться по реке только до владений Синамане, но ни в коем случае не переберется через великий водопад Виктория, он спросил с очаровательной наивностью, нельзя ли уничтожить водопад выстрелом из пушки, чтобы судно могло прийти сюда, в Шешеке.

Чтобы спасти племя от распада из-за вымирания настоящих макололо, было необходимо немедленно переселить его в здоровую высокогорную местность поблизости от Ка-фуэ, где живут батока. Вполне сознавая это, Секелету говорил, что весь его народ, кроме двух человек, был уверен в гибельности пребывания в этих низких местах; если они здесь останутся, то в течение нескольких лет вымрут все настоящие макололо, так как они происходят из здоровых мест на юге, близ слияния Ликуа и Намагари. Лихорадка там почти неизвестна, а здесь она была для них почти так же гибельна, как для европейцев на побережье. Сестра Себитуане описала первые случаи заболевания ею среди племени, после того как оно поселилось в долине Баротсе на Замбези. Многие стали страдать ознобом, как будто от страшного холода; с ними этого никогда раньше не случалось. Они раскладывали большие костры и укладывали несчастных страдальцев около огня; но сколько бы ни подбрасывали дров, они не могли добиться такого тепла, которое согрело бы больных, и те дрожали, пока не умирали. Но хотя все предпочитали высокие места, они боялись идти туда, опасаясь, что матабеле нападут на них и отберут скот, которым они так дорожили. Себитуане со всеми своими ветеранами не мог устоять перед этим противником; как же могли ему сопротивляться они, когда большинство храбрых воинов уже умерло? Молодежь падет духом и разбежится при первом взгляде на ужасных матабеле; они так же боялись матабеле, как побежденные ими черные племена боялись макололо. «Но если бы доктор и его жена пришли к нам и стали бы жить с нами, – сказали вождь и его советники, – то мы немедленно переселились бы на возвышенности, так как Моселекатсе не решился бы напасть на то место, где живет дочь его друга Моффета».

Макололо намного превосходят по уму и предприимчивости все другие племена, которые мы видели. С Себитуане оставались подолгу только смелые и отважные люди: его суровая дисциплина быстро выкорчевала трусость в его армии. Неизбежной карой за трусость была смерть. Если вождь видел убегающего с поля боя, он бросался за ним с поразительной быстротой и убивал его. Или же он ждал, пока дезертир вернется в селение, а потом вызывал его к себе: «Ты не хотел умереть на поле боя, ты хотел умереть дома, – ну что ж, твое желание будет исполнено», – и виновного немедленно отправляли на казнь.

Нынешнее молодое поколение во многих отношениях уступает своим отцам. Старые макололо обладали многими добродетелями мужественных людей: они были правдивы и никогда не воровали, – исключая угон скота в открытом бою, что они считали честным. Но это вряд ли можно сказать о их сыновьях, которые выросли среди покоренных племен и приобрели некоторые пороки, свойственные раболепным и униженным народам. Отдельные из стариков макололо советовали нам не оставлять на виду нашего имущества, так как черные – большие воры; даже некоторые из наших людей рекомендовали нам быть настороже, так как теперь и макололо стали красть. Один молодой макололо украл у нас несколько мелочей; когда мы с ним об этом стали говорить, он проявил большую изобретательность в своем оправдании, придумав правдоподобную, но совершенно не соответствовавшую истине историю. Прежние макололо были хорошими работниками и не считали, что труд их унижает; сыновья же их никогда не работали, считая, что трудиться прилично только слугам из племен машона и макалака.