Измена командармов - Андрей Владиславович Ганин

бригада, предназначенная на Восточный фронт, подлежала высадке в Николаевске[1771]. Начальник штаба 11-й армии так формулировал итоговые указания центра: «В распоряжение командюж передается не одна бригада 33[-й] дивизии, а две бригады 33[-й] дивизии. Обе бригады, следующие из Астрахани, должны высадиться в Царицыне, откуда по жел[езной] дороге перебросить их на станцию Миллерово. Пункт высадки по указанию командюж. Таким образом, для Восточного фронта остается лишь одна бригада, выгружается в Николаевске»[1772].

10 мая главкому донесли, что дивизия была отправлена в соответствии с указаниями, а в Астрахани оставлен с разрешения главкома 289-й полк. Кроме того, в качестве конницы с 33-й дивизией было выслано около 500 сабель, а временно исполняющий должность начальника дивизии П.К. Мармузов заменен М.К. Левандовским, командовавшим 7-й кавалерийской дивизией (назначение исполняющим обязанности состоялось еще 6 мая, а предписание прибыть к новому месту службы для приема оперативных дел датировано 4 мая, 11 мая Мармузов был срочно командирован в Полевой штаб РВСР)[1773].

10 мая Вацетис телеграфировал Жданову, что согласно телеграммам Полевого штаба РВСР № 1858/оп и 110/93551 одна из пехотных бригад должна была быть переброшена из Астрахани в Самару по Волге. Между тем все части были отправлены по железной дороге, а транспорты, артиллерия, конница, вспомогательные части — по воде. Вацетис потребовал строгого расследования для выяснения виновных в неисполнении[1774]. Скорее всего, произошла путаница вследствие большого количества взаимоисключающих распоряжений. Вместе с тем в полной мере нельзя исключить и возможный саботаж командующего армией. Главком предписал в кратчайший срок произвести строгое расследование с целью привлечь к судебной ответственности лиц, виновных в неисполнении его приказания об отправлении одной бригады 33-й дивизии с обозом и артиллерией в Саратов по Волге[1775].

К 15 мая в армии насчитывалось 7850 штыков, 1512 сабель, 214 пулеметов, 29 орудий, 6 бомбометов, 6 аэропланов, 2 аэростата, 5 бронеавтомобилей, бронепоезд, 3211 лошадей, 15 404 человека[1776]. В тот же день начальник Полевого штаба РВСР запрашивал штаб армии о ходе формирования 34-й дивизии[1777].

Южный фронт ждал подкреплений, и попытки командования 11-й армии задержать войска воспринимались, видимо, болезненно. Жалобы шли сразу главкому. Так, командующий Южным фронтом В. М. Гиттис сообщил Вацетису, что Жданов, кроме разрешенного главкомом оставления в Астрахани полка, из 1-й бригады 33-й дивизии выделил и оставил в Астрахани по три лучшие роты 290-го и 291-го полков, а также роту связи с радиостанцией из батальона связи. В частях дивизии недосчитались 50 % обоза и лошадей. Оставлялись и ценные кадры. Так, начальник штаба дивизии за два дня до отправки был назначен военруком в Астрахань. 17 мая Вацетис потребовал все вернуть в дивизию в 24 часа, выслав по железной дороге на Царицын[1778].

16 мая возмущенный историей с переброской дивизии главком Вацетис телеграфировал Жданову: «Срочно донесите, на основании каких распоряжений Вами были произведены после моего приказа Алмаз (так в документе. — А.Г) для переброски на Вост[очный] фронт выделение из частей 33[-й] дивизии и ослабление их, а также перемещение командного состава, чем Вы только что сформировавшуюся дивизию не только ослабили, но и расстроили»[1779]. Вацетис приказал немедленно вернуть в дивизию все части и ответственных работников, изъятых из нее к моменту отправки на фронт[1780]. Вместе с тем центр запрашивал, какие силы могут быть выделены для действий в Новоузенском направлении.

18 мая Вацетису были представлены объяснения об обстоятельствах отправки дивизии. Жданов не только отверг все претензии Вацетиса, но и вновь упрекнул центр в обескровливании армии. Командарм отметил, что роты были взяты на пополнение нехватки в 1000 штыков в оставшемся полку из 290-го и 291-го полков (Жданов воспользовался разрешением оставить полк полного состава, а некомплект он изъял из отправлявшейся дивизии, причем взяты были шесть лучших рот[1781]), не нарушая организации полков и батальонов, так как армия готовила десант на Петровск, для чего требовались войска. Рота связи с радиостанцией была создана еще в 12-й армии, поэтому связь осталась на прежнем боевом участке до сформирования таковой в 34-й дивизии, кроме того, связь обслуживала 7-ю кавалерийскую дивизию, удаленную от командования армии на 200–300 верст. Весь обоз был отправлен полностью, но «не нужно закрывать глаза на то, что с 15 февраля, как только мы здесь находимся, ни одна повозка центром армии не была предоставлена, несмотря на то, что предреввоенсоветом 11 Мехоношиным было заказано тысяча повозок [в] начале февраля для Кас[пийско-]Кав[казского] фронта, которые и были саратовским губсовнархозом[1782] заготовлены, но центр не дал на них наряда до сего времени»[1783].

Жданов сообщил, что начальника штаба дивизии также не переназначали за два дня до отправки, он просто возвратился на тот пост, который занимал до направления в дивизию, причем оставлен он был по ходатайству губвоенкома и с согласия начдива на несколько дней для сдачи дел. Пост начальника штаба дивизии он занимал несколько дней, а прежде временно исполнял должность начальника штаба армии. Начдив Мармузов был отстранен из-за неуравновешенности и отсутствия опыта[1784].

20 мая телеграмма № 161/СК о положении в 11-й армии Ждановым была отправлена напрямую В.И. Ленину[1785]. Сделано это было в обход главкома Вацетиса, который 24 мая потребовал от армейского начальства объяснений[1786]. 21 мая директивой Вацетиса 11-я армия была лишена статуса отдельной и вместе с Каспийской флотилией с 26 мая подчинена Южному фронту[1787]. Позднее армия подверглась расформированию, а ее части были включены в состав 10-й армии.

Когда 23 мая частями армии было взято Величавое, на имя Жданова пришла следующая телеграмма Ф.В. Костяева с изложением требований главкома: «По сведениям Полевого штаба Вами отправлена с 33[-й] дивизией лишь дивизионная конница. Бригада же 7[-й] кавал[ерийской] див[изии] Вами удержана. Главком приказал донести им[1788], чем это вызвано и кто Вам разрешил так поступить, и приказать немедленно отправить на присоединение к 33[-й] дивизии все задержанные без разрешения главкома части, а также бригаду 7[-й] кавалерийской дивизии. Время отправления сорок восемь часов. Пехота должна быть направлена на Южный фронт…»[1789]

Из Астрахани сообщали, что кавалерия 33-й дивизии и бригада 7-й кавалерийской дивизии были отправлены из Астрахани еще 4 мая на барже № 142 при пароходе «Мария» и на барже № 6 при пароходе «Саруханы»[1790]. В этом контексте неясно, почему тогда же Жданов сообщил по прямому проводу командующему Южным фронтом В.М. Гиттису, что распоряжение об отправке всего задержанного без разрешения главкома из 33-й дивизии уже