Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

мне или ему: то было одним из условий собрания. Только люди, что свободны принимать решения. Только те, кто имеет власть. И всё же, первых ударов мне хватило чтобы понять: я был не ровней молодому принцу. Он был хорош, очень хорош. Навыки, выпестованные лучшими мастерами Ренегона, отточенные войной, природный талант и работа мастеров жизни… Я не почти не уступал ему в силе и скорости, но и он не сильно отставал от меня в качестве оружия и снаряжения. Пусть мой меч и оставлял зарубки на его доспехах, а его - не оставлял на моих и царапины, я быстро понял, что мне не выиграть в этом бою так просто.

И всё же… Он не дотягивал до мастера меча, а я был совсем не новичком в фехтовании. Пусть мне не хватало мастерства - но мне хватало знаний. И потому я намеренно сделал ошибку, которую мог бы допустить мечник моего уровня. И Неймир её не пропустил…

Ренегонская школа фехтования выпестованная за столетия турниров и сражений между латниками, знала немало приемов против рыцарей в полных латах, и потому молодой принц прекрасно знал, как можно обезвредить врага в тяжелой броне, даже если твой меч не способен её пробить. И потому, когда ему показалось, что я допустил ошибку, Неймир обрушился на мое плечо тяжелым, сушащим левую руку ударом, и скользнул сбоку, беря её в мертвый захват.

Этот захват - внутри тяжелой брони - считался неснимаемым. Даже самый обученный и тренированный человек не может игнорировать такую боль, ненадолго выходя из строя - и этого достаточно, чтобы бросить латника на землю и победить.

Именно поэтому посмертное удивление моего врага послужило бальзамом на мое сердце, когда я резко провернулся, ломая собственную руку, и вогнал волнистый меч ему прямо в сердце, проламывая доспехи.

Он так и умер, на этом самом месте - с удивлением и непониманием, застывшем на лице.

Я оттолкнул мертвое тело ногой, снимая его с меча. Левая рука повисла неподвижной плетью.

— Если кто-то хочет высказать о том, что это был нечестный бой… Я слушаю.

Герцог севера выдвинулся вперед.

— Это был честный бой. Но это не делает тебя королём. Неймир не ставил на кон свою корону… Лишь принял свой вызов. С его смертью она переходит к младшему сыну.

— Тогда где он? Пусть выходит. — усмехнулся я, и от этой усмешки по толпе прошла рябь.

Краем глаза я отметил, как молодой, лет четырнадцати, светловолосый и голубоглазый юноша дернулся в толпе, крепко сжимаемый за плечи седовласым аристократом.

— Молодой наследник ещё слишком молод для дуэли. — покачал головой герцог. — А одна случайная победа не делает тебя легендарным воином, достойным трона.

Я ещё раз окинул взглядом толпу. Возможно, следовало убеждать, уговаривать, держать на себе маску приличия… Но с меня было довольно этого дерьма.

— Вы упрямы. — громко сказал я, пристально рассматривая собравшихся. — Однако с меня довольно бессмысленной чуши. Если вы думаете, что это война ужасна, значит, вы никогда не знали ничего о реальном мире, в котором живете. С меня довольно ваших уверток, вашего упрямства, и ваших попыток ускользнуть. Думаете, что я недостоин этого трона? Вы слепы в своей гордыне, в своей лицемерной уверенности, что вы хозяева этого мира. Наступает новая эпоха, и я поведу людей в неё. Вы можете следовать за мной… Ибо я милосерден. Или можете остаться на обочине истории, куда вас загнало правление Ренегонов. Это мой трон, завоеванный моей силой, моей решимостью, моей волей! Как рыцарь людей, я дам вам последний шанс. Прочь с моей дороги… или бросьте мне вызов здесь и сейчас, как подобает воинам. Вы, всё! Каждый из вас! Сражайтесь за своё право, как сражался я всю свою жизнь! И если хоть один из вас сможет убить меня хотя бы раз… Я признаю, что вы достойны. Но знайте же, что шансов для вас нет. Знайте, что я убью каждого, кто встанет у меня на пути. Среди вас нет мне равных… И потому вы встанете на колени. Я сказал.

Я шагнул вперед, ступая на дорогу к трону: и трое выступили мне наперерез.

Герцог севера был первым.

— Ты не воин, а лишь обманщик. — твердо сказал он. — И тебе…

Я ударил, не дожидаясь дальнейших слов. Быстро, беспорядочно, неумолимо… Возможно, будь у него чуть больше времени, лишняя секунда на то, чтобы перевести дух и выстроить оборону - герцог севера бы достал меня.

Но его меч сломался раньше, перерубленный волнистым клинком, что создал для меня повелитель пламени. И следующий удар разрубил его от груди до шеи…

Я вытянул вскинул меч вперед, направляя его на оставшихся, и сипло втянул в себя воздух, переводя дыхание.

— Следующий.

— Лорд Тенет, герцог восточных гор. — сухо представился второй противник. — Полагаю, я покажу вам, чего стоит наша школа фехтования.

Он был мастером меча, этот герцог. Свежий, сильный, поджарый, на пике своих сил - превосходящий меня во всем, кроме оружия и доспехов. Наверно, этот человек выиграл немало турниров… Но у него был один недостаток - он никогда не сражался с другим человеком за насмерть. Может, он даже убивал нежить, может, даже рубил моих гвардейцев - но никогда до сего дня он не сражался в смертельной, неистовой дуэли один на один, когда в ход идут любые уловки.

Он был великолепным воином, этот герцог. Но он был собакой, волкодавом, что всю жизнь спокойно охранял хозяйский дом. А я был хищником, готовым вгрызаться в каждый шанс на победу.

Тяжелый удар по голове на миг оглушил меня, бросая на землю: и рот наполнился кровью. Я откатился в сторону, уклоняясь от добивающего удара, и сорвал шлем: а затем поднявшись, плюнул кровью в глаза противника.

Всего секунда замешательства - но я успел насадить его печень на меч, вонзая волнистый клинок в подмышку.

Я ещё раз сплюнул на дорогу к трону, и оскалился кровавыми зубами, смотря на третьего противника.

— Готов к смерти?

Не знаю, кто был этот человек. Он имел хороший доспехи, имеющие несколько тяжелых зарубок - возможно, ещё с последних боев за Кордигард. Он имел выправку опытного воина и держал оружие, возможно, с большим знанием, чем я сам. Но он увидел что-то в моих глазах в тот миг - что-то, заставившее его испугаться, заставившее понять, что ему не выиграть этот бой.