Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

Ишуро смог бы, Рэн был в этом уверен. Украл бы, соблазнил, обманул, напоил... и от брата ждал бы такой же доблести.

Подлости.

А Рэн не сможет.

Он скорее на меч кинется. Раньше... раньше, может, и смог бы. А может, и нет. Стоит только представить, что он возвращается на Шагрен, и смотрит деду в глаза, и...

Нет. Даже без деда не смог бы.

Мерзко становится, словно грязи наелся.

Есть вещи, которые нельзя делать. Просто чтобы оставаться человеком.

Нельзя.

И Рэн прикрыл глаза с тихим вздохом.

- Давай попробуем сделать, как ты сказал, Берт. Ты лучше знаешь обычаи большого мира. Может, тебя и послушают?

- Нас обоих, - согласился Бертран. - Ты ж меня не прогонишь?

- Нет.

- Ты один, ну и я один... и если Многоликий сделал так, что я в этой истории с самого начала... наверное, это Ему нужно?

Вот этот довод Рэн понял.

Действительно, бывает такое.

Есть твоя дорога, а есть чужая. Если идешь по своей дороге, у тебя все получается легко, ты счастлив и доволен своей жизнью. Если пытаешься жить чужой жизнью, тебе плохо и больно. Рэн не смог бы торговать, Бертран не смог бы изо дня в день возделывать землю, капитан не сможет уйти от моря...

Это правильно.

А еще есть дорога, на которую тебя направляют Боги.

Она может быть легкой или тяжелой, и на ней тебя может ждать даже смерть. Но если ты от нее откажешься, не будет тебе прощения, и от людей, и от Богов.

Иногда люди это чувствуют, нутром понимают...

Если Бертран это понял, Рэн не станет ему мешать. Он не смеет противиться воле Богов.

Даже если их ждет смерть - это не такая уж большая потеря. Это случается.

- Давай попробуем, Берт.

И мальчишка улыбается в ответ.

Сейчас его жизнь приобретает смысл.

Рэн не знал, что парень хочет и о своем попросить. А вдруг получится? Бертран тоже хотел бы... если превращаться в другое существо... если так можно, может и он сумеет, если камень потрогать? Интересно, кем он тогда станет?

Если можно, конечно.

А если нет... может, можно хоть как-то наказать тейна? За нарушение заветов Многоликого? Как-никак, он их действительно нарушил.

Бертран хотел, чтобы человек, покушавшийся на его жизнь, и убивший его друзей, за это ответил. Разве это плохо? Это справедливо!

 

***

Ваше величество!

Умоляю о милости - не карайте мою семью за мою вину.

Я не смог уберечь его величество Вернера, я виноват, и я искуплю свою вину кровью.

Когда ее величество Мария решила оставить мужа, его высочество Вернер решил последовать за своей невестой. Я не знаю, что произошло с ним и его сопровождающими, я смог только обнаружить их тела, которые приказал бальзамировать и отправить на родину.

Моей вине нет прощения, и я искуплю ее, отдав свою жизнь.

Прощайте, ваше величество, я подвел вас, и я больше не имею права на жизнь.

Ваш покорный слуга, эрр Марко Шедан.

 

Марко прочитал письмо еще раз, довольно улыбнулся, запечатал его, и вручил курьеру

Он свое дело сделал, теперь остается ждать.

Пара дней...

 

***

- Ваше величество!

Иоанн оторвался от супруги, и недовольно посмотрел на Виталиса Эрсона. Руку он из-под юбки у Дианы так и не вытащил - к чему?

Их величества в кабинете короля изволят работать над получением наследника, а ты со своим свинячьим рылом лезешь? Не слишком ли ты обнаглел, любезный?

- Ваше величество, умоляю о прощении, но посольство Фардании горит!

От таких новостей его величество даже королеву на пол спихнул. Диана так растерялась, что даже зареветь не додумалась, так и сидела, глазами хлопала.

- Что говорит посол?

- Его пока не могут найти.

- Фарданцы?

- Загорелось внезапно, изнутри, как раз в том месте, где находится кабинет посла.

Иоанн побарабанил пальцами по столу. Получалось как-то и вовсе печально. Сначала его высочество Вернер, теперь посол и посольство... да что тут происходит?! Кто его так перед Хансом подставляет?

Ответа пока не было.

Иоанн распорядился доложить ему утром, и отправился спать.

С утра его настроение не улучшилось.

Посольство сгорело почти дотла, в кабинете посла нашелся обгорелый труп с его перстнем, так что...

Кто тут будет крайним?

Можно даже и не гадать, его величество Ханс своего не упустит, достанется Иоанну и за посольство, и за его высочество, и за помолвку, которая не состоялась...

Но что мог сделать Иоанн?

Да ничего. Только гневаться. Не помогала даже Диана.

 

***

Эрр Марко Шедан дремал тяжелым сном полностью вымотанного человека. Карета плавно покачивалась, унося его подальше от столицы, Марко откинулся на подушки, подобрал ноги и укрылся тяжелой меховой полостью. И уснул.

Словно солнце зашло, в единый миг рухнуло в темную бездну полусна-полуобморока сознание. Не было у посла сил даже переживать и нервничать. Последние два дня ему дались очень тяжело, пока он ждал вестей от священника, пока сам отец Роман ждал распоряжения из Картена...

А потом надо было еще найти подходящее тело, одеть его в одежду посла, нацепить родовой перстень, собрать все необходимые бумаги, отослать большую часть слуг и охраны, опоить кое-кого, чтобы не помешали, поджечь посольство, выбраться и уйти.

Легко ли?

И сложно, и очень нервно, и едва не сорвалось все в последний момент. Но все же Марко справился.

В Картене ему намного легче не будет, чужая страна, чужая земля, но там у него есть шанс. А дома - нет, вот и весь сказ. И его казнят, и его семью приговорят.

Эрр Марко спал, а карета уносила его в новую жизнь. Подальше от Эрланда с его сложностями. Потом он сядет на корабль и отправится в Картен.

А дальше...

Поживем - увидим, завтра будет новый день.

 

***

Если бы Марко видел то, что творится во дворце, он бы вдвойне порадовался. Потому что до Иоанна, наконец, добралось письмо, отправленное Феликсом.

- Шшшшштааааа?! - прошипел Иоанн так, что даже гюрза бы от зависти хвостом подавилась. - Хххххааааансссссс?!

И задумался.

В письме неизвестный доброжелатель сообщал, что его высочество Вернер не просто так помер. О, нет! Он кинулся в погоню за ее величеством, и даже умудрился ее догнать. После чего и помер. Подавился клинком!

А теперь - внимание, вопрос!

А КТО у нас такой умный и организовал побег?

Саймон? Вполне может быть, что и он. Доброжелатель настаивает, что королева сбежала сама,