Танец с драконами - George Martin

– Леди Арья мне не сестра.

«И я не улыбаюсь, – добавил он про себя. – Рамси ненавидел мою улыбку, поэтому прошёлся молотком по моим зубам. Я ем-то с трудом».

– И никогда не была моей сестрой.

– Но она хорошенькая девушка.

«Я никогда не была такой красивой, как Санса, но все говорили, что я хорошенькая», – слова Джейни эхом отдавались у него в голове в такт барабанам двух других прачек Абеля.

Ещё одна из них затащила Малого Уолдера Фрея на стол, чтобы научить танцевать. Все мужчины хохотали.

– Оставь меня в покое, – повторил Теон.

– Я пришлась м’лорду не по вкусу? Могу прислать вам Миртл, если хотите. Или Холли, может вы её предпочтете. Всем мужчинам нравится Холли. Они мне тоже не сёстры, но они милые.

Женщина склонилась ближе. От неё пахло вином.

– Если не хотите подарить мне улыбку, то расскажите, как захватили Винтерфелл. Абель сложит об этом песню, и вы будете жить вечно.

– Как предатель. Как Теон Перевёртыш.

– Почему не как Ловкий Теон? Мы слышали, что вы совершили дерзкий поступок. Сколько воинов у вас было? Сотня? Пятьдесят?

«Меньше».

– Это было безумием.

– Славным безумием. Говорят, у Станниса пять тысяч, но Абель утверждает, что даже с войском, превышающим это число в десять раз, невозможно взять эти стены. Так как вы пробрались внутрь, м’лорд? Какой-то потайной ход?

«С помощью верёвок и крюков. На моей стороне были темнота и внезапность. Замок слабо охранялся, а я застал их врасплох», – подумал Теон, но вслух ничего не сказал. Если Абель сложит об этом песню, Рамси, наверняка, для верности проткнёт Вонючке барабанные перепонки, чтобы тот никогда её не услышал.

– Вы можете доверять мне, м’лорд. Абель вот доверяет.

Прачка накрыла его затянутую в перчатку из кожи и шерсти ладонь своей обнажённой грубой рукой с длинными пальцами и изгрызенными ногтями.

– Вы не спросили, как меня зовут. Я Рябина.

Теон вырвал руку. Он знал, что это уловка. «Её подослал Рамси. Очередная шутка, типа Киры с ключами. Весёлая забава, вот и всё. Думает, что я сбегу и дам ему повод наказать меня».

Ему захотелось ударить её, стереть эту нахальную улыбку с её лица. Захотелось поцеловать её, взять прямо на этом столе и заставить выкрикивать его имя. Но он знал, что не посмеет её тронуть ни в ярости, ни в похоти. «Вонючка, Вонючка, меня зовут Вонючка. Я не должен забывать своё имя». Он вскочил и молча захромал к дверям на своих покалеченных ногах.

Снаружи всё ещё шёл снег. Мокрый, тяжёлый, тихий, он уже начал заметать следы тех, кто входил и выходил из зала. Сугробы были почти по колено. «В Волчьем Лесу снег будет ещё глубже… и на Королевском Тракте, где завывает ветер, от которого нет спасенья». Во дворе шло сражение. Рисвеллы забрасывали парней из Барроутона снежками. Наверху, между башенками, оруженосцы лепили снеговиков. Мальчики вооружали их копьями и щитами, надевали им на головы шлемы и расставляли на внутренней стене, словно ряд снежных стражей.

– Лорд Зима привел к нам своё войско, – пошутил было один из стражей у Великого Чертога, не поняв сперва с кем говорит, но, увидев лицо Теона, отвернулся и сплюнул.

За палатками у коновязи дрожали от холода могучие боевые скакуны рыцарей из Белой Гавани и Близнецов. Захватив Винтерфелл, Рамси сжёг конюшни, и его отец построил новые, вдвое больше старых, для боевых коней и верховых лошадей своих знаменосцев и рыцарей. Остальные лошади были привязаны во дворе. Между ними ходили конюхи в капюшонах, укрывая животных попонами.

Теон направился дальше в разрушенную часть замка. Он прошел мимо развалин башни мейстера Лювина, провожаемый взглядами воронов, следивших за ним из дыры в стене и что-то каркавших друг другу. Время от времени одна из птиц издавала хриплый крик. Он постоял на пороге своей бывшей спальни, оказавшись по щиколотку в снегу, который надуло через пустое окно, навестил руины кузницы Миккена и септы леди Кейтилин. Под Горелой Башней Теон встретил Рикарда Рисвелла, уткнувшегося носом в шею ещё одной «прачки» Абеля – пухленькой, с круглыми щёками и курносым носом. Закутанная в меховую накидку девушка стояла на снегу босиком. Теон подумал, что под плащом она, наверняка, голая. Заметив его, прачка сказала что-то Рисвеллу, от чего тот громко рассмеялся.

Теон поплёлся прочь от них. Ноги привели его за конюшни – к лестнице, которой редко пользовались. Ступеньки были крутыми и коварными. Он осторожно взобрался наверх и оказался в одиночестве на зубчатой вершине внутренней стены – вдали от оруженосцев и их снеговиков. Никто не разрешал ему свободно передвигаться по замку, но никто и не запрещал. В пределах стен он мог ходить куда угодно.

Внутренняя стена Винтерфелла была древнее и выше внешней. Её серые зубцы поднимались на сотню футов, а по углам располагались квадратные башни. Воздвигнутая много веков спустя Внешняя стена с восьмиугольными башнями вместо квадратных была на двадцать футов ниже, но толще и в лучшем состоянии. Между стенами зиял ров – глубокий, широкий… и замёрзший. Постепенно на льду наросли сугробы. Снег намёл сугробы в проёмах между зубцами и нахлобучил на башни белые мягкие шапочки.

Внизу за крепостью, насколько хватало глаз, тянулся белый мир. Леса, поля, Королевский Тракт – всё укутала белая мягкая мантия, похоронив под собой останки Зимнего городка и скрыв почерневшие стены сожжённых Рамси домов. «Снег спрятал раны, оставленные Сноу»… Нет, не верно. Рамси теперь Болтон, не Сноу, только не Сноу.

Убегавший вдаль Королевский Тракт исчезал, теряясь среди полей и холмов этого бескрайнего белого пространства. А с безоблачного неба в полной тишине всё падал и падал снег. «Где-то там замерзает Станнис Баратеон». Попытается ли лорд Станнис захватить Винтерфелл в бурю? «Если так, то его дело обречено». Замок слишком силён. Несмотря на заледеневший ров, укрепления Винтерфелла оставались внушительными. Теон захватил замок хитростью, послав своих лучших людей перелезть через стены и переплыть ров под покровом ночи. Защитники даже не поняли, что на них напали, пока не стало слишком поздно. Такая уловка недоступна Станнису.

Возможно, он предпочтёт осадить замок и уморить защитников голодом. Кладовые и подвалы Винтерфелла пустовали. Вместе с Болтоном и его друзьями Фреями через Перешеек пришёл длинный обоз, леди Дастин привезла провизию из Барроутона, а лорд Мандерли – из Белой Гавани… Но войско оказалось слишком большим. Такому количеству голодных ртов их запасов надолго не хватит. «Что ж, лорду Станнису и его людям тоже грозит голод. А ещё они замёрзли, стёрли ноги и не в том состоянии, чтобы сражаться… Но буря подстегнет их желание взять замок».