Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Зачем вы пошли за нами⁈

— Мы не хоте— …

Нож взрезал кожу и начал погружаться в плоть:

— Зачем⁈

— Корс увидел, что вы проезжа— … — начал, было, он, но увидел, как окровавленное лезвие метнулось к его глазу, и перестал изворачиваться: — Я, я вас увидел! И я предложил свести хотя бы пару лошадей!

— А потом? — проколов нижнее веко и продолжая потихоньку давить на рукоять, спросил я.

Мужик сглотнул и отвел взгляд:

— Пощадите, арр!

— Что, понравились мои женщины?

Увидев выражение моего лица с расширенными от зелья кошачьего глаза зрачками, он истошно завыл. А уже через миг захрипел «вторым ртом», появившимся под подбородком.

— Надеюсь, вы уже одеты и готовы к небольшому переезду? — перевернув охотника лицом вниз, вытерев нож о его одежду и выпрямившись, спросил я. Достаточно громко, чтобы меня услышали. А услышав многоголосое «да!», выбрался на поляну, подошел к Тине и попросил ее уделить мне немного времени.

Та встревожено оглядела меня с ног до головы, а затем, не сказав ни слова, двинулась туда, куда я показал взглядом.

Отошли. К противоположному от охотников краю поляны. Чуть-чуть углубились в лес и остановились. Она повернулась ко мне лицом и замерла. А я мысленно вздохнул и… опустился на одно колено:

— Аресса Тинатин, я хочу принести вам свои извинения!

— Н-не поняла? — растерялась женщина.

— Первого охотника я убил еще до того, как узнал, что они против нас злоумышляют. Соответственно, лишил жизни человека, на ком еще не было вины…

Глаза женщины полыхнули пониманием, но с ее губ не сорвалось ни одного звука.

— Убил — и не почувствовал ни капли раскаяния. Ибо считал, что близких мне людей иначе не защитить. А потом понял, что в Медвежьем Урочище вы сделали то же самое. В общем, хочу сказать, что был неправ, и что мне стыдно!

Вместо того чтобы усмехнуться, позлорадствовать или, хотя бы, принять мои извинения, аресса Тинатин порывисто шагнула ко мне, вжала мою голову в свою грудь и горько вздохнула:

— С ума сойти, Нейл, какой же вы еще мальчишка!!!

[1] Симхасана (поза льва из хатха-йоги) — одно из лучших упражнений для лечения и профилактики респираторных заболеваний, в частности ангины.

[2] Лесовики — собирательное название людей, промышляющих сбором орехов, смолы, лечебных трав, ягод и т.д.

[3] Мужчина без больших пальцев на руках считался инвалидом, так как не мог пользоваться ни оружием, ни инструментами, ни сельскохозяйственным инвентарем.

Глава 9

Глава 9.

Шестой день третьей десятины первого месяца лета.

Подъезжать к замку Маггор с полуночи и так же близко, как в прошлый раз, я счел неразумным. Поэтому сразу после въезда в манор родителей Тины мы по большой дуге двинулись на восход. И, основательно поплутав между Нирвскими холмами, заросшими почти непроходимым лесом, вышли к основанию одного из двух зеленых хвойных «языков», подступавших почти к самому замку.

Ар Лиин-старшая, с самого рассвета чувствовавшая себя, как на иголках, тут же выкопала из переметных сумок дорожное платье с плащом и унеслась переодеваться. А Майра и обе хейзеррки, споро привязав лошадей к ветвям ближайших деревьев, без какой-либо помощи с моей стороны наломали себе лапника и попадали сверху.

Усталость не изображали — вымотались на самом деле. Ибо большую часть дня передвигались пешком и по жутким неудобьям. Кроме того, из-за непривычных и постоянно растущих нагрузок у них последние два дня очень неслабо ныли мышцы. В общем, выглядели — живописнее некуда. Только вот при виде всей этой красоты любого поборника традиций наверняка хватил бы удар. Вместо благородной бледности лица всех трех аресс «ужасали» загаром, а носы шелушились. Вместо того чтобы отдыхать в исполненных неги позах, дамы изображали звезды, раскинув «лучи» так, как удобнее. А вместо изысканных охотничьих нарядов с шапками, вуалями, длинными юбками и плащами красовались в совершенно непотребных костюмах торренских наемниц! Кстати, к последним арессы успели привыкнуть. Причем настолько, что Тинатин, выплывшая из-за двух сросшихся стволами деревьев в дорожном платье, крайне неохотно положила свой рядом с Майрой. А когда с моей помощью забралась в седло, недовольно поморщилась:

— Да-а-а, насколько же, оказывается, неудобно ходить и ездить в том, что определено правилами приличия!

Остальные дамы устало поддакнули. Потом Майра заставила себя встать на ноги, подошла к ар Лиин-старшей и ласково дотронулась рукой до ее колена:

— Не рви себе душу попусту! Мы уже здесь, значит, с твоей дочкой все будет хорошо…

Что именно Тина ответила моей ключнице, я не услышал, ибо в этот момент обходил кобылку. Зато заметил результат их короткой беседы — плечи всадницы развернулись, спина выпрямилась, а во взгляде прибавилось уверенности и спокойствия.

Не такое уж и большое расстояние до опушки мы с ней преодолели за две трети кольца. Потом я пообещал женщине, что вернусь на это же место к закату, и ободряюще улыбнулся. А она благодарно кивнула и сорвала кобылку в карьер.

Дождавшись, пока ар Лиин-старшая скроется за угловой башней замка, я вернулся в лес, добрался до остальных дам и разрешил им расслабиться. А следующие две стражи маялся от безделья, охраняя их сон. Когда начало темнеть, разбудил Майру, с трудом достучался до ее разума, убедив в том, что хоть кому-то надо поглядывать по сторонам во время моего отсутствия, и поплелся к опушке, привычно слушая лес.

К месту встречи подошел за четверть кольца до назначенного срока и вскоре услышал приближающийся перестук копыт. Чуть-чуть ускорившись, добрался до опушки и увидел небольшой крытый экипаж, запряженный парой невероятно красивых вороных. Ну, и кобылку Тины, следующую за ним на длинном поводе.

Увидев мой силуэт, отделившийся от ствола ели, возница демонстративно отвернулся в другую сторону. Тем не менее, умудрился остановить экипаж так, что дверца оказалась прямо передо мной.

— Гнат, иди-ка, прогуляйся по направлению к замку! — донесся до меня властный женский голос, после чего грузный, лет эдак сорока пяти-пятидесяти, мужчина тут же покинул козлы и зашагал в предписанном направлении.

Пара десятков ударов сердца — и резная дверца с гербом рода Маггор распахнулась наружу. Еще через пять в проеме возникло темное пятно — колено, прикрытое десятком нижних юбок и угольно-черным бархатным платьем.

Я скользнул вперед, дождался, пока скрытая подолом стопа нащупает подножку и выставил руку на уровне своего лица.

— Благодарю! — оперевшись на нее,