Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

удивился, узнав, что всю дорогу до меня прошла на цыпочках. Но получалось так себе — от хруста ветвей и прошлогодних шишек под ее ногами поднялись в воздух все птицы в округе.

Отвлекаться от тренировки я не стал, решив, что раз гостья особо не торопится, значит, ничего страшного не произошло. Поэтому в тот момент, когда она подошла к полянке, ограничился изменением направления атаки. И, повернувшись лицом на звук шагов, обрадовался тому, что пришла именно Майра.

Выбравшись из-под деревьев, девушка деловито выбрала место посуше, бросила на него небольшое полешко, накрыла его каким-то свертком и опустилась сверху. Так же спокойно, как это делала дома, когда заканчивала все дела по хозяйству и приходила на задний двор посмотреть, как я тренируюсь. Вопросительно выгнутую бровь заметила мгновением позже и отрицательно помотала головой:

— Нет, все в порядке. Просто соскучилась…

Тренироваться в ее присутствии было куда приятнее, чем в одиночку. Поэтому я с наслаждением прошел «Атаку Четырех Ветров» еще раз пять, а потом вдруг сообразил, что за этой фразой скрывалось куда больше, чем казалось на первый взгляд: там, дома, она всегда была среди своих. То есть, ей не требовалось изображать второе лицо рода ни передо мной, ни перед Генором. Не было нужды следить за своей речью и искать второе дно в том, что говорят ей. А с момента выезда из Лайвена была вынуждена постоянно контролировать свое поведение, соответственно, должна была измучиться. И жаждать хоть на миг, но снять с себя постепенно прирастающую маску!

— Ты у меня умница… — закончив очередной проход «Атаки», похвалил ее я. — Все это время вела себя безупречно…

Она улыбнулась. Но с легкой грустью:

— Старалась изо всех сил. Но чем дальше — тем больше чувствую себя тупым ребенком.

— Почему⁈

— Как ни пытаюсь разобраться в Тине, так убеждаюсь, что она в разы умнее меня!

— Это не только ум, но и опыт… — вложив в ножны меч с дагой, уточнил я и, встав на кулаки, принялся отжиматься. — Причем опыт жизни при дворе. А моя мама говорила, что слабых там съедают. Или втаптывают в грязь в считанные дни.

Несколько мгновений девушка обдумывала эту мысль, а затем задумчиво пробормотала:

— Знаешь, а ведь Тина очень похожа на тебя!

— Чем?

— Отношением к тем, кто ей дорог. Вдумайся, у тебя «мы с тобой и окружающий мир», а у нее «она с дочкой и все остальные». Разницу видишь?

— Неа! — согласился я, а сам вспомнил, как додумался до этого утверждения и мысленно восхитился способности Майры видеть главное. Затем встал и потряс руками, чтобы расслабить забившиеся мышцы. — А что ты скажешь по поводу Найты и ее дочки?

— Вэйль наивна, как ребенок. Но при этом далеко не дура. А еще у нее есть характер. Конечно, не такой, сильный, как у Тины. Зато куда жестче, чем у матери.

— Даже так? — удивился я.

— Угу! Найта ведомая. Все, что ее попросит сделать тот, кого она уважает, будет сделано обязательно. А вот решиться на что-нибудь серьезное без чьего-нибудь толчка или поддержки она, скорее всего, побоится. При этом она далеко не размазня — если что-то не по ней, умрет, но не сделает…

— Пожалуй, соглашусь и с этим! — кивнул я: — Если бы Найта была лидером, то не стала бы терпеть издевательства отца столько лет. И ждать, пока подросшая дочь настоит на побеге из дома.

— Кстати, Майра, а в свертке, на котором ты сидишь, случайно не полотенце? — поинтересовался я кольца через полтора, когда закончил тренировку и решил сбегать ополоснуться.

— Ага, два! А еще мыло и чистое белье.

— Что бы я без тебя делал? — скользнув к ней и подав руку, чтобы помочь встать, спросил я.

— А я без тебя? — без тени улыбки во взгляде спросила она и, сорвавшись с места, вдруг побежала по направлению к речушке, чуть-чуть забирая влево, чтобы выбежать к водопаду и омуту под ним.

Бежала, смешно подпрыгивая, слегка семеня и почти не работая руками. Тем не менее, старалась, хотя из-за темноты толком ничего не видела. Поэтому я «не успел» ее догнать, и на берег, поросший кустами черники, выбежал вторым.

— Красиво! — замерев в двух шагах от небольшого обрыва и оглядевшись по сторонам, восхищенно выдохнула девушка. — Пол стражи назад, когда я пришла сюда за водой, речушка выглядела совсем обычной. А сейчас, ночью, она почему-то кажется черной лентой, кем-то забытой в еловом бору. А еще вон там, на середине плеса, в зеркале воды отражаются звезды! Видишь?

— Угу… — закончив раздеваться, буркнул я и с места прыгнул в омут.

Донырнув до дна, вцепился в какую-то корягу. Медленно сосчитал до полутора сотен и, с силой оттолкнувшись ногами, вынырнул на поверхность. С наслаждением вдохнул теплый, пахнущий хвоей воздух, открыл глаза и изумленно развернулся на месте, услышав тихое, но безумно счастливое повизгивание:

— Пресветлая, как же это здорово-о-о!!!

Нет, то, что Майра последовала моему примеру и влезла в воду голышом, меня нисколько не удивило — для девушки, которая искренне считала себя моей и душой, и телом, в этом не было ничего особенного. Меня убило другое — она, выросшая на легендах о Преддверии Бездны и Древнем Зле, должна была до смерти испугаться «черной и бездонной» глубины! Должна была, но почему-то не испугалась!

Посмотрев на нее еще раз, я попробовал ощутить самые яркие оттенки тех чувств, которые она испытывает, и, восхитившись безумной смеси детского восторга и изумления, успокоился, решив, что Странный род — это странные люди. Поэтому в несколько длинных гребков подплыл к Майре, дождался, пока ее восторги слегка поутихнут, и ехидно поинтересовался:

— Это ты так пытаешься жить сегодняшним днем⁈

Девушка убрала с лица мокрые волосы и посмотрела на меня таким восторженным взглядом, что я не смог не улыбнуться.

— Ага! Никогда не думала, что прыжок в бездонный омут в ночной тьме может так захватывать дух!!!

— Дух может захватывать очень многое!

Майра распахнула глаза еще шире, хотя я был уверен, что это невозможно:

— Например⁈

— Набери побольше воздуха, опустись под воду с головой, вцепись в какой-нибудь камень или корягу, закрой глаза и попробуй полностью расслабиться…

Она тут же последовала совету — зачем-то приподнялась на цыпочки, вдохнула, смешно надув щеки, потом зажмурилась и присела. Расслаблялась или