Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

Проклятый туман словно размывал энергию вокруг, искажал её, не давал настроиться или войти в резонанс - делая техники любого стихийного призыва бессмысленными!

Этериас вновь создал порыв ветра, развеивая туман на краткий срок: под ним всё ещё находился живой ковер из множества животных. С некоторыми справился бы даже умелый ребенок - но их был целый легион.

Пожалуй, в это ловушке было некоторое изящество - потому что из неё был только один выход.

Или он убьет их всех, и его сожрут. Другого не дано.

Прежде, чем обрушиться вниз могучим ураганом, Этериас улыбнулся. Вселенная словно давала ему шанс отыграться за позорное бегство - в этом была своя доля иронии…

Земля с треском раскололась, вздымаясь в одном месте и создавая разлом в другом: опустившись на неё, волшебник быстро поднял вверх стены, которые просто не могут преодолеть большинство животных.

А затем началось избиение.

Ни один хищник, что обитал в этих землях, не был способен убить верховного иерарха церкви, что находился в расцвете своих сил. Большинство даже не осмелилось бы напасть на пыщущего силой чародей - но в этот раз неведомая сила словно гнала зверье вперед, заставляя их забыть об осторожности.

Дикие гиены и камышовые кошки, болотные гидры и водяные крысы, крылатые мыши и могучие горные виверны: словно сама природа восстала вокруг, стремясь добраться до глотки чародея.

Этериас коснулся земли, устало прикрыв веки после очередного раунда, пока окружающая его лесная армия пыталась проковырять поднятую вокруг себя землю. Не важно, сколько ему придется не спать: краткие минуты медитации заменяли сон его учителю месяцами, значит, заменят и ему.

Ни одна тварь не убьет его. Ни гидра, ни виверна, ни проклятая крыса. Это его мир: и, пожалуй, он лучше всех знал, как черпать из него силы.

Туман мог скрыть дороги, мог сбить его с пути, мог закрыть от него свет далеких звезд. Но он не мог уничтожить землю, по которой он ходил, не мог высушить воду и разрушить сам ветер.

И потом повелитель стихий брел сквозь этот туман, пробивая себе путь сквозь кровавую пелену смерти всего живого, что осмелилось бросить ему вызов.

Вновь и вновь поднимались руки чародея, и в огненной просеке горели тысячи обитателей лесов и болот. Удушливый, едкий запах крови и горелого мяса, вместо со сладковатым, землистым ароматом раздробленных каменными темницами костей, казалось, пропитал его с ног до головы.

Он не знал, в правильном ли направлении движется, но не останавливался. И однажды они просто кончились: в очередной раз подняв взорвав окружающий его камень на мириады осколков, поднявший руку чародей замер, внезапно осознав, что больше на него никто не нападает.

Этериас остановился на месте, всматриваясь в непроглядный туман холодными, бесстрашными глазами. А затем бросил в пустоту:

— Не родилась ещё в этих землях тварь, способная убить избранника бога. И тебе это тоже не по силам, кто бы ты ни был. Однажды я найду тебя. Найду и приду за тобой, кем бы или чем бы ты ни был…

Туман словно на миг замер, прекратив своё гипнотизирующее движение. А затем могучая ментальная атака обрушилась на разум главы церкви, бросая того на колени: словно вся та сила, вся та мощь, что гнала тысячи зверей на эту безумную охоту, собралась в этот миг в одной точке.

Несколько небольших волков, чудом переживших недавнюю бойню метнулись в атаку из тумана, вцеплясь в руки и ноги волшебника. Со стороны могло показаться, что они вот-вот разорвут волшебника, и туман вокруг сгустился до предела, концентрируя всю свою силу в последней атаке…

Этериас улыбнулся пересохшими губами, что потрескались от крови, и одним движением стряхнул с себя волков, сворачивая им шеи движением воздуха.

А затем, не теряя больше ни секунды, вложил всё оставшиеся силы в одну-единственную разрушительную атаку из чистой магии, отслеживая направление по каналу ментального удара.

Глаза волшебника засветились чистым светом даже сквозь закрытые веки, и двигаясь наощупь, он вскинул руку в известном лишь ему одному направлении, запуская стрелы изначальной силы в глубину непроглядного тумана.

— Прочь из моего мира… — прошептал он.

И туман затих. Обессиленный волшебник обмяк, опускаясь на землю. Непроглядная мгла медленно развеивалась, уступая свету далеких звезд. Вокруг был тихая, спокойная ночь - и никогда ранее она не казалась ему настолько прекрасной.

Невероятно хотелось спать: передохнуть всего одного небольшое, краткое мгновение. Но вместо этого Этериас устало поднялся, подобрав ноги в позе медитации. А затем, спустя несколько долгих, тягучих минут, восполнив силы, окончательно затянул укусы подравших его волков: и тяжело поднялся на ноги, продолжая дорогу.

Он не остановился и не отдыха ещё несколько дней, пока туман окончательно не развеялся, а сам он не вышел к границе темный топей: с другой стороны. Бросив взгляд на виднеющийся вдалеке, за простыми болотами и лесами Великий Хребет, волшебник решительно свернул направо.

Ему ещё предстояла долгая дорога - но не было на ней ничего, что он не мог бы вынести.

Спустя полтора месяца пути полуголый, имеющий лишь изрядно поношенную наберенную повязку заросший бродяга с неаккуратной бородой выбрался из болота неподалеку от одной из пограничных деревень Бингла.

Небольшая деревушка расположилась на берегу мутноватого озерца: местные жители промышляли здесь рыбалкой. За самой деревней расположились небольшие поле, где колосилась невысокая, мелковатая пшеница - та самая, которая считалась скверной за пределами самого болотного королевства.

Деревенский мужики, завидев фигуру бродяги, быстро кликнули старосту. Пожилой, седовласый мужчина аж крякнул и покачал головой, глядя на пришельца.

— Много я видел за свою жизнь, но чтоб человек с этой стороны болот выходил, не входя с этой… Там же вплоть до самого Бастиона поселений нет! А уж после погибели таллистрийской-то… Вы кем будете, милсдарь?

— Этериас Инвиктус. — мрачно ответил волшебник. — Верховный иерарх объединенной церкви… Возможно, уже бывший иерарх. Я пришел, чтобы поговорить с королем Бингла.

— Так ведь, нету его, короля. — почесал лысину старостата. — Мужики в городе бают, что погиб государь Бейлин, сгинул при осаде Кордигарда.

Этериас тяжело вздохнул и требовательно спросил:

— Кто будет следующим королем?

— Сын короля, вестимо. Может, уже и стал. — пожал плечами старик, слегка сжавшись. — Уж простите, мастер Этериас, мы тут в нашей глуши всех новостей не ведаем…

Его приняли хорошо - дали новой одежды, накормили, и даже одолжили острый нож, чтобы побриться. Зеркала у крестьян