Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Но самое интересное – он что‑то знал о «Рассвете». Что‑то ценное, а главное – у него был, как выразился её отец – «адрес». Учитывая, что они оба копали в этом направлении, что Аня знала наверняка, она стала обдумывать, как ей устроить обмен информацией. В свете последних событий, произошедших в её жизни, возможно, Андрей остался её последним союзником в этом непростом деле, но она никак не могла понять, почему он так странно себя ведёт.

Молчание затянулось, и Андрей подумал, что теперь его очередь задавать вопросы.

– А как вы оказались так далеко от Ольховки, Игорь Алексеевич? – начал он.

Штерн с недоумением оторвался от бумаг и поднял глаза на Владова. Тот невозмутимо повернулся к Андрею.

– Тебя что‑то смущает? – спросил он строго. – Я ведь не лезу в твои дела и не выпытываю где и что ты собираешься искать – почему же ты лезешь в мои?

– Я… – Андрей немного смутился. – Просто я думал, что командующий регионом в гильдии не покидает своё место.

– Ах, вон оно что! – Владов снисходительно улыбнулся и взглянул на всё ещё недоумевающего Штерна. – Как бы тебе объяснить… Меня часто отправляют в места, где складывается неблагоприятная обстановка, чтобы я мог её исправить. Так что я скорее не командующий регионом, а такой себе кризис‑менеджер.

Услышав ответ своего шефа, Штерн хихикнул и покачал головой.

– Там, откуда мы летим, я так понимаю, даже вы не справитесь? – спросил Андрей.

– Да, – немного подумав, лаконично ответил Владов. – Там теперь справятся только танки.

Разговор как‑то сам собой притих. Через минуту дверца в конце отсека открылась, и на пороге возник немолодой мужчина, возможно, один из пилотов, с каким‑то листком в руках. Он молча передал его Владову и вернулся туда, откуда пришел. Владов и Штерн обменялись многозначительными взглядами, прежде чем полковник заглянул в листок.

Прочитанное, видимо, озадачило Владова. С озабоченным видом он открыл ноутбук и принялся что‑то там высматривать. Штерн не задавал вопросов, и Аня тоже сидела тихо, всё так же подогнув ноги.

Не имея понятия, что у них там произошло, Андрей откинулся на спинку дивана и попробовал задремать, но странное ощущение, что за ним подглядывают, не позволяло расслабиться. Открыв глаза, он столкнулся с пристальным взглядом Ани. Сперва парня бросило в жар, но присмотревшись, он заметил, что её взгляд пустой, не выражающий абсолютно никаких эмоций. Казалось, она смотрит сквозь него, как бывает, когда человек о чём‑то задумался. Андрею на миг стало интересно, о чём она думает, но Аня как будто подслушала его, чуть заметно мотнула головой, словно отгоняя нахлынувшие мысли, и отвернулась, даже не взглянув на парня.

Она размышляла о том, как ей дальше поступить. Поначалу она планировала поговорить с Андреем, но теперь сомневалась. Что‑то с ним было не так, и если она ошибётся в нём, если он после их разговора что‑то скажет Владову, то неприятности, которые ей грозят, будут катастрофическими.

Андрей в свою очередь, несмотря на то, что с самого начала сознательно и намеренно игнорировал девушку, теперь жалел об этом, догадываясь, что её поведение, скорее всего, является ответом на его действия.

Он ещё несколько раз пытался расслабиться и задремать на мягком удобном диване, но ничего не получалось. Штерн и Владов уткнулись в свои ноутбуки и молчали. Окинув взглядом салон, Андрей осторожно, будто между прочим, повернул голову в сторону Ани, но девушка помнила, что он её игнорировал, и теперь отвечала ему тем же. На самом деле, несмотря на все претензии, которые у него к ней были, ему очень хотелось поговорить с ней, как тогда в Ольховке, и он очень сожалел, что это невозможно.

Так в тягостном для обоих молчании прошёл весь остаток непродолжительного полёта.

Прибыв на место, перед прощанием Владов протянул Андрею небольшой конверт.

– Возле железнодорожного вокзала найдёшь майора Бондаря и отдашь это ему – он выдаст вам всё необходимое.

Поблагодарив Владова и попрощавшись, Андрей отправился к своим.

Луганск встретил «анархистов» тоскливой дождливой погодой, порывистым холодным ветром и неприятным чавканьем грязи под ногами. Город был разрушен длительными боевыми действиями ещё задолго до эпидемии и с тех пор переживал сложные времена. Большие площади, заросшие неухоженные скверы, заваленные мусором и прошлогодними листьями тротуары: всё это нагоняло ещё большую тоску, чем погода. Кроме них здесь было множество высоких зданий, помеченных печатью времени и войны, посеревших от ветров и дождей, обгоревших, разбитых – как и до скверов, никому не было до них дела: у торговцев не было ни желания, ни необходимости ухаживать за ними. Казалось, что город, будто огромный старый организм, тяжело болен. Он дал миру и людям многое, но теперь был больше не нужен и, как дряхлый старик, просто доживал свои годы. Во всём нём лишь чудом уцелевшие под давлением времени линии троллейбусной электросети сохраняли силу и упругость. Но даже так было не везде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Разыскать майора Бондаря оказалось непросто, и потребовалось время, чтобы это сделать. В его офисе возле железнодорожного вокзала майора не оказалось. Дежурный сообщил, что сегодня он может тут уже и не появиться, потому стоило отправиться его искать. Процесс занял у Андрея почти полдня, но всё же он нашел Бондаря в какой‑то захудалой конторке. Тот встретил парня надменным взглядом поверх очков и сухо поздоровавшись, взял у него письмо. Похоже, лёгкого разговора не получится, и Андрей приготовился отстаивать свои требования.

В каждой встрече с руководителями гильдии Андрей сталкивался с трудностями. Несмотря на приказы, которые имели офицеры торговцев, они всегда искоса смотрели на Андрея, просящего то, что ему обещано, всячески затягивали процесс и вообще вели себя прескверно. Но к удивлению Романова, этот случай оказался особенным. То ли у майора было хорошее настроение, то ли он сам по себе был хорошим человеком, с пониманием относящимся к трудностям других, но проволочек с ним не возникло. Майор флегматично взглянул на протянутый Андреем конверт, распечатал его и прочёл вытянутую оттуда бумагу. Затем вскинул брови и измерил парня любопытным взглядом, но ничего не спросил. В итоге Андрей почти сразу же получил от него другую бумагу взамен той, что дал Владов, и краткие инструкции, что с ней делать дальше, после чего они распрощались.

Но на этом странности для Андрея не закончились. Покинув Бондаря, на улице парень лицом к лицу столкнулся с Аней. Он давно свыкся с мыслью, что она его предала, что она – враг, и был очень доволен собой, когда пришёл к выводу, что она больше ничего в нём не трогает. Но так было только до встречи в Волновахе – стоило ему бросить на девушку один лишь только взгляд и внутри всё перевернулось. Как ни старался он упираться, как ни ругал себя за это – его всё равно неудержимо влекло к ней, стоило ему только увидеть её глаза.

– Хм… Наверное, это судьба, – первой заговорила Аня, очаровательно улыбнувшись. – Видишь, несмотря на твой игнор нам всё равно суждено посмотреть друг другу в глаза и поговорить.

– И тебе здравствуй, – сухо ответил Андрей, хотя сердце бешено колотилось.

Оба помолчали. Улыбка исчезла с пухлых, привлекательных губ Ани. Она, не моргая, смотрела на Андрея, раздосадованная его поведением. Романов стоял, как статуя, и просто не знал, что должен дальше говорить, а Аня теперь не решалась сказать то, что планировала.

Андрей боролся сам с собой. Он хорошо запомнил науку Гронина и, несмотря на то, что девушка ему очень нравилась, изо всех сил старался не подавать виду. Он смотрел на неё с деланным безразличием, хотя сердце вырывалось из груди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Удивительно, что мы встретились, – первым прервал молчание Андрей.

– Ничего удивительного, – ответила девушка. – Я знала, что ты ищешь, так что мне не так уж трудно было тебя найти.

Андрей ощутил досаду. Аня даже не попыталась скрыть, что встретила его не случайно. Если раньше у него ещё теплилась надежда, что Гронин ошибся, что он просто её не знает, что не может она быть такой коварной, как он говорит, то теперь эта надежда развеялась, как дым. Стоило Андрею намекнуть в разговоре с Владовым о «Рассвете», как тут же появилась Аня, и Романов не сомневался в предмете, о котором в итоге она захочет с ним поговорить. Как бы ни хотелось ему верить в честность девушки, но он с горечью отметил, что Гронин оказался абсолютно прав на её счёт – Владов использует её, а она охотно выполняет его указания.