Иллюзия обмана - Илона Романова

— Как же я рад всех вас видеть! — довольно улыбаясь, пробурчал он. — Ты, почтеннейшая госпожа, — обратился он к Шалук. — Больше не будешь мне волшебным ластиком грозить? А то я до сих пор тебя побаиваюсь.

— Не буду-не буду, хороший ты мой! — хихикнула женщина, обнимая старого ворчуна. — Мне тебя тоже не хватало…

Она смахнула слезинку и снова расхохоталась.

Веселье весельем, а времени у собравшихся было не так уж много, зато дел — просто невпроворот, традиционно пир плавно перешёл в Совет. Само собой, идти восстанавливать Амграману согласились все. И тут начались сложности. Многие долго не могли взять в толк, как и зачем нужно проходить дюковские посвящения. Особенно трудно пришлось с созданием Круга Справедливости.

Тийнерету довольно скоро надоели все эти объяснения и церемонии. Кот горделиво вышел на середину пиршественной залы. Сделал изящный пируэт. Скрылся в голубом сияющем облаке. Вынырнул из него. И, как будто не обращая внимания на синеватый отсвет вокруг себя, начал, как ни в чём не бывало нализывать усы. Всем своим видом он выказывал презрение к человеческой непонятливости. Сьолос встал со своего места. Присел на корточки около мохнатого рыцаря и протянул ему на ладони свой медальон. Оберег почти мгновенно утонул в белоснежной меховой манишке и принял вид золотистого пятна на шкурке. Кот почтительно поклонился юному дюку. Победоносно задрал хвост. И не глядя больше ни на кого, вернулся на своё место.

Снова воцарилась тишина, правда уже не такая напряжённая, как прежде.

— Вот что… — наконец, встал Кинранст, по обыкновению опрокинув на стол почти полный кубок. — Так мы никогда не сдвинемся с места. Давайте-ка по порядку. Трое из нас уже получили все Великие Дары: Хаймер совсем недавно. Рёдоф — прошёл посвящение, когда собирал гладиолусные луковицы, оставшиеся от ваших отцов. И ещё я… Точно не помню, когда я понял, что стою в Круге Справедливости. Всё произошло само собой. Знаю только, что это помогло мне защититься от чар Грейфа Нюда и избежать участи безымянного члена Конвентуса, — он отхлебнул вина, которое заботливо подлила Римэ. — Я предлагаю начать с брата Мренда, который никогда ничего не боится. А потом, полагаю, настанет очередь Вашего Величества, — он слегка поклонился Кайниолу.

Прорицательница успела поймать падающую тарелку и отодвинуть от мужа злосчастный кубок.

— Ну что ж… С меня, так с меня. Давно бы воспользовался такой возможностью, если бы знал, что не только дюки могут создавать Круг. Меньше безобразий натворил бы, — улыбнулся Художник, не прекращая работать. — Надеюсь, что больше мне не придётся идти против своей совести и рисовать портреты-подменыши. Ну, разве что в шутку.

С этими словами он медленно погрузился в переливчатое облако. Оно легко растаяло, оставив едва заметный отсвет, который долго мерцал на бумаге.

— Кажется, помимо всего прочего я теперь получил возможность рисовать в темноте… Такого даже Оделонар не мог… — удовлетворённо пробормотал брат Мренд, продолжая делать свои наброски.

Бледный как снег Кайниол сжал кулаки. Встал и решительно шагнул на то место, где недавно сидел Тийнерет. Юноша не глядел ни на кого. Он был сыном Сиэл, но кровь Арнита, тёкшая в его жилах, слишком хорошо знала, что такое несправедливость. Император стоял и стоял. Ничего не происходило. Парень совсем растерялся. Тогда к нему подошла Оканель. Взяла за руку и тихонько запела. Одну из тех песен, которые он любил. Голос её впервые со времени их встречи звучал чисто. Тихий зеленоватый свет скрыл их обоих.

И вот уже Тайронгост передал медальон Кайниолу. Илсин оберег тихо опустился в ладонь Оканель.

Близнецы двинулись было к братьям Юного Императора, однако их опередила вездесущая Исулолгда. Она подбежала к Стийфелту и, слегка краснея, послала свой оберег к нему…

Колв и Девьедм, уже державшие Щиты на ладонях, несколько растерялись. Оба медальона взмыли в воздух и, слившись воедино, легли на грудь Лоциптева.

— Ну что ж… Это даже к лучшему. Будешь сильнее вдвое! — одновременно промолчали юные дюки.

Дальше всё шло и вовсе без заминок — люди становились в Круг Справедливости, дюксы передавали медальоны тем дамам, а дюки мужчинам, которые ещё не были хранимы Щитом.

Облако, окутавшее сына Рёдофа, оказалось светло-дымчатым. После того, как оно рассеялось, Окт подошёл к Мисмаку и положил ему руку на плечо. Так они и стояли некоторое время молча. Совсем. А что тут скажешь?

Последней, прошла дюковское посвящение бабушка Дьевма. Ковыляя создавать свой Круг Справедливости, старушка посмеивалась:

— Чего я только не пережила на своём веку, но чтобы в дюксы на старости лет заделаться…

Когда лунно-белый, как её седина, Круг замкнулся, Дьевма на лету поймала Щит, который передала ей Яхалуг. Надела и чуть не пустилась в пляс.

— Прекрасно… — прогудел Окт, когда все получили Дары. — Завтра начнём… восстанавливать столицу Дросвоскра, — потом отыскал взглядом всё ещё растерянного Кайниола. — Сир… могу ли я предложить… помощь и защиту нашего клана… по крайней мере… на время подготовки… к решающей битве?

Юноша долго молчал и думал. Он вырос среди дюков и под их защитой. Привык к их умиротворяющим взглядам и спокойствию, всегда исходившему от тильецадцев. А ещё… он сызмальства смотрел на длиннолицых гигантов с обожанием и пиететом. Потом горевал по поводу их исчезновения. Теперь они вернулись… Правда, не все. Он вдруг ясно представил себе улыбку Превя и… вспомнил, каким нашёл его в Мэниге. И как хоронил голову своего друга. Теперь сам мудрый Окт, которого Кайниол побаивался, как побаиваются строгих учителей, сам глава тильецадского клана признал его Императором Сударба. Юноша и сам-то с трудом понимал своё нынешнее положение. Поэтому до него не сразу дошло, что дюк обращается нему на равных. Да ещё и помощь предлагает. К горлу подкатил комок. Отвечать Кайниол не мог. Просто встал и, коротко переглянувшись с Таситром, только сейчас вспомнившем об обязанностях Советника, низко поклонился Окту.

Тем временем Рьох наполнил свой кубок и встал. Все притихли и приготовились слушать его ворчание. А старый дюк неожиданно мягко произнёс на явном наречии:

— Вот что, хорошие мои, возможно мы рано радуемся и время потерь ещё не прошло, но теперь у нас появилась надежда, на окончательное восстановление справедливости в обоих наших мирах. А то, что произошло сегодня — просто неоценимо. Обретённого…

— …не отнять! — разнеслось по Тильецаду эхо, явно радовавшееся тому, что можно снова повторять шаги и голоса, а не случайные шорохи.