Иллюзия обмана - Илона Романова

— Но тебя же не за это хотели… — Ганор остановился, пытаясь вспомнить, как человек называл тот ужас.

— Казнить? — подсказал Кимтанор. — Нет, конечно… — он тяжко вздохнул. — До поры я молчал и оставался в относительной безопасности. Так продолжалось до самого недавнего времени, когда до наших краёв дошли вести о том, что Истинный Император погиб и его место занял Наследник. Первые же эдикты молодого монарха вселили во многие души, в том числе и мою, надежду. Юный Император объявлял Узурпатора низложенным, а его указы незаконными, он же наложил запрет на огненное, отбирающее и подчиняющее зелья. Все распоряжения были засвидетельствованы новым Личным Секретарём Его Величества, так что в подлинности их сомнений не было, — он ненадолго задумался. — Впервые я понял, что исполнение законов далеко не всегда является тяжкой повинностью. Тем более что мне предстояло хотя бы как-то загладить свою вину перед городом. Я безоговорочно принял сторону Императора. Меня и нескольких верных людей схватили в тот момент, когда мы составляли бумагу об освобождении всех приговорённых и уничтожении запасов огненного зелья…

Кимтанор замолчал, не зная, что ещё сказать. Безмолвствовали и дюки, хотя человека не оставляло ощущение, что они оживлённо обсуждают услышанное.

— Этого больше не будет! — прогудел Неоль, повторяя давешние слова Ганора. — Полагаю, у нас достанет сил помочь. Завтра с самого утра мы начнём патрулировать Стевос, восстанавливая справедливость. Дамы займутся арестованными солдатами. Может быть, среди них найдутся те, кому ещё можно возвратить отобранное. А ты, — обратился он к Звездочёту. — Постарайся разыскать остальные кланы. Похоже, нам предстоит новая война с Лозом, если не с кем-то более страшным. Пора собирать Великий Совет!

V

Над замком по-прежнему висели облака. Влажные и густые. Но над ними были звёзды. Ганор привычно проник взглядом сквозь плотную завесу и стал рассматривать светила. Пока они молчали, Звездочёт думал. Совсем не о том, что волновало его самого и даже не о просьбе Неоля. Мысли дюка рассредоточенно и медленно скользили по тихим комнатам давно заснувшего замка, по окрестностям Тропорса и утекали в сторону Еанокского моря. Не отрываясь от наблюдений, он дотянулся до кубка, заботливо приготовленного женой. Когда золотистый сладкий аромат коснулся губ, Ганор снова почувствовал, что Альдош внесла в дом тепло, навсегда изгнав из замка холод, сопровождавший его всю жизнь. Даже среди друзей. Когда он впервые почувствовал знобкое ощущение навязчивой пустоты, дюк не помнил и привык к нему как к собственной внешности. Наверное, надеясь согреться, он ушёл из города и выстроил этот громадный дом. Камины в нём были тоже исполинские даже по дюковским меркам. Только и здесь Звездочёт жил, как в ледяной пустыне… Все ночи он проводил, наблюдая ход созвездий, а в короткие часы дневного отдыха спал без снов. Как и когда дюкса сумела найти дорогу в его судьбу, оставалось только догадываться. Теперь она всегда находилась рядом. Даже если Ганор был один, как сейчас. Что может быть прекраснее ощущения тепла вокруг и любви в душе? Если прибавить к этому вкус вина и сияние звёзд, проникающее даже сквозь тучи, то наверное, именно так и выглядит счастье. Дюк улыбнулся…

…В этот момент звёзды заговорили. Точнее, между ними и облаками появилась картина. Сначала невнятная, она разрослась, заполняя собою всё небо. Потом ожила.

Первым, кого разглядел Звездочёт, было громадное существо. Оно не было похоже ни на кого, когда-либо виденного дюком. Больше всего создание напоминало уродливое чахлое дерево грязно-серого цвета. Правда, Ганор никогда не видел, чтобы растения ходили, жестикулировали, а главное, смотрели. Глаза существа были пусты и жестоки.

"Так выглядел Лоз", — догадался Звездочёт.

К чудовищу со всех сторон неслись Лучи Правды. Навстречу им тянулись прозрачные тёмные струи, гасившие яркие сполохи и по одному уничтожавшие дюков. Ганору казалось, что бой длится уже не один век. Словно не замечая потерь, длиннолицые герои всё наступали. Наконец, сияющие стрелы по одной стали долетать до цели. Кажется, Лозу было больно, но его мучения не вызывали сострадания, скорее — омерзение. И вот, когда победа дюков была уже предопределена, раздался голос гибнущего чудовища, мёртвый и пыльный, как и сам Лоз:

— Мои силы на исходе, но их ещё хватит на последнее проклятие. Ни один из вас не выйдет из этого боя живым. Имена сотрутся из всеобщей памяти. Ваши дети надолго разучатся видеть сны. Дюксы перестанут приходить в их жизнь. Не будут рождаться новые дюки… Многие роды вообще пресекутся. А выжившие кланы будут разобщены настолько, что позабудут о существовании друг друга. Люди, помогавшие вам, тоже будут наказаны — ваши миры никогда больше не пересекутся, и постепенно вы станете для них лишь легендой, причём, для большинства — пугающей. А те, кто попробуют соединить миры, будут бесконечно кружить между прошлым и будущим. Предательство и глупость долгие века будут править Сударбом, помогая мне восстанавливаться. Ваш мир будет медленно вымирать и задыхаться, как задыхаюсь теперь я. И так будет продолжаться до моего возвращения. Даже ваши Четверо будут бессильны помочь… Не слишком ли большая цена для такой сомнительной победы? Отобранного — не вернуть! — Лоз помолчал, переводя слабеющее дыхание. — Впрочем… может быть… кое-что изменится… если людишкам… которых вы… так ревностно… защищали… когда-нибудь… удастся создать… Луч… Правды…

Он задрожал и рассыпался, покрывая мельчайшей пылью поле боя и гибнущих дюков. Последним усилием воли, они сбросили с себя наползавшее серое покрывало.

— Обретённого — не отнять! — раздался всеобщий безмолвный клич.

Последний из Лучей ярко вспыхнул, разгоняя во все стороны мрак и то, что осталось от Лоза. И исчез…

Видение медленно таяло. Несмотря на то, что тучи слегка поредели, звёзд больше не было. Впрочем, Ганор смотрел уже не на небо, а прямо перед собой.

— Вот, значит, как оно было… — раздался за спиной Звездочёта безмолвный вздох.

Он обернулся. Рядом стояла Альдош.

— Я давно здесь и всё видела, — она положила ладонь мужу на плечо.

— Хорошо! Такое трудно пересказывать, — он накрыл её руку своей. — Я никогда не думал, что дюки могут создать больше одного Луча Правды за раз. Они потратили все силы. От старших остались лишь несколько луковиц, из которых выросли Невянущие Гладиолусы в центре Тропорса, — он задумчиво посмотрел на жену. — Среди сражавшихся были и мои родители.

— Ты видел, кого-то из них?

— Точно не знаю. Наверное, нет… — он снова умолк. — Холодно мне…