В тени Рюджина - Халег Чудинов

Главная проблема была в том, что Орочимару оставался нукенином. Далеко не всем в Конохе был по душе такой, пусть даже временный, союз.

— Вот и гости… — пробормотал Минато за несколько секунд до самого появления неспешно шагающих по пустынной тропе фигур.

Сегодня пришлось оцепить несколько районов Конохи и на время перекрыть движение по одной из ведущих в деревню дорог. Орочимару давно лично не участвовал в сражениях, но шиноби Конохи имели сомнительное удовольствие помериться с ним силами чуть более года назад. Этого хватило, чтобы сейчас принять все возможные меры предосторожности при его визите.

Самого Орочимару Кушина заметила издали. Он, кажется, ничуть не изменился с последней их встречи. Его, как и Цунаде, вообще время обходило стороной. Только почему-то одет сегодня Орочимару был в алое кимоно поверх белой рубахи. Наверное, это было как-то связано с этим его Рюджинкё. В остальном он остался прежним: неровно подстриженные черные волосы распущены и длиной достигают лопаток, на их фоне особенно четко видна бледность лица саннина, желтые глаза проницательны, движения уверенны, в них читается скрытая в шиноби сила.

Идущую возле Орочимару Мейро Чиноике Кушина никогда не видела, знала только, что она формально возглавляет Отогакуре. И никому точно не известно, сколько ей лет. На взгляд ей не дать больше шестнадцати-восемнадцати лет, но точно так же она выглядела и десять лет назад, и пятнадцать. В остальном же это была обычная светловолосая девочка-подросток в полевой экипировке шиноби, только взгляд у нее был слишком взрослый.

Второго спутника Орочимару Кушина знала гораздо лучше. Во время пребывания Кушины в Отогакуре Каяно не преминула похвастаться, что Котоширо из септа Оками клана Узумаки высоко ценится Орочимару и является его приближенным шиноби, которого он лично обучил многим техникам и который часто сопровождает Рюджина в путешествиях. Вот и сейчас Котоширо был с ним. Самого парня Кушина помнила еще со времен проживания в Узушиогакуре, но тогда не была с ним хорошо знакома. Однако… С тех пор слишком многое произошло с Узумаки и с самой Кушиной. Сейчас даже самый малознакомый член ее родного клана казался Кушине чуть ли не родным братом.

Потерять семью было больно. Счастье от осознания того, что клан жив и по-прежнему процветает, пусть и в составе другой деревни, сложно описать. Единственное, о чем жалела Кушина, так это о том, что Мито так и не узнала, что их клан не погиб. Пусть старушка не показывала этого, но Кушина знала, как тяжело она пережила ту трагедию.

— На Орочимару серьги и браслет, — неуверенно заметил Хиаши. — Я слышал, что они могут превращаться в людей… А договаривались только на трех человек в группе Отогакуре.

— Я тоже слышал что-то такое, — подтвердил Инузука из команды Хьюга. — В деревне на востоке страны какой-то полоумный монах рассказывал, что их Рюджин, дескать, после похода в загробный мир снял загрязненные энергией мертвецов драгоценности, а они ожили и превратились в демонов.

— Вы идиоты? — с искренней жалостью поглядела на парней куноичи из их же группы. — В какую ерунду еще поверите? В бесплотных духов горы Кумотори? Или в лисиц на службе Инари? Хиаши, ты же глава клана Хьюга! Посмотри на чакру. Есть она в этих побрякушках?

— Нет, чакры в них не вижу, — покачал головой Хиаши. — Но, знаешь ли, ты не была на Кумотори. А мы были. И тогда я тоже не поверил, что у меня будет дочь. И вот она на днях родится.

— И поэтому ты дрожишь над ней и своим братом? — возведя очи к небесам, недовольно спросила куноичи.

— Пока никто наступление мира праздновать не собирается, но одно перемирие может быть заключено, — недовольно проворчал Хиаши. — Не вижу смысла рисковать.

— Идиоты…

Услышав краем уха чужой разговор, Кушина заинтересовано повернулась Хиаши.

— Ты получил предсказание от Отохиме на Кумотори? — живо поинтересовалась Узумаки. — Какое?

— Не совсем от Отохиме, тогда она была… — Хиаши замялся, подбирая слова. — В общем, тогда Юко Учиха сказала, что в Отохиме вселился дух самого Рюджина. Именно он сказал, что в день, когда вся Коноха будет праздновать пришествие мира, а я — день рождения дочери, отсутствие у меня рассудительности погубит моего брата.

— Если ты все пересказал дословно, то пророчество не обязательно произойдет при рождении дочери, — заметила Кушина. — День рождения отмечается каждый год.

— Я знаю, но осторожность не повредит, — упрямо ответил Хиаши.

— Ты тоже веришь в эту чушь, Кушина? — посмотрела на девушку куноичи, как на умалишенную.

Впрочем, этот взгляд не сильно отличался от обычного. Напарница Хиаши открыто недолюбливала Кушину и никогда этого особо не скрывала. Раньше Кьюби часто транслировал ее чувства своему джинчурики, так что она могла убедиться в их подлинности. Сейчас с биджу Кушине удалось наладить диалог: больше он не доставляет больших хлопот и, в числе прочего, не желает показывать, что все в Конохе к джинчурики относятся скверно, но вряд ли что-то в этой конкретной куноичи от этого поменялось.

— С кем мне приходится работать? — обреченно произнесла куноичи. — В этом «пророчестве» только одна дельная мысль: нужно быть рассудительным. А вы и ей не следуете.

— Когда-то мой клан тоже с недоверием отнесся к пророчеству Рюджина, — недовольно посмотрела на давнюю свою недоброжелательницу Кушина. — Звучало оно так: когда начнется война, когда Кушина Узумаки окажется в Конохе, Узушиогакуре падет. Тогда мне было три года, и никто даже не предполагал, что я окажусь в Конохе. Обо мне даже никто не знал, кроме близких родственников и Совета септа Оками. Но пророчество сбылось очень буквально.

Уесть эту зазнайку оказалось приятным делом, хотя, наверное, не очень своевременным. Благо Орочимару как раз приблизился к воротам Конохи, ему навстречу выступил Джирайя, и все внимание шиноби быстро переключилось на них.

Случайно подслушав разговор маячивших над воротами шиноби, я невольно поморщился. Какой только ерунды обо мне не рассказывают! А, главное, откуда они ее узнают-то?! Как могли узнать в Стране Огня о моих попытках изучения потустороннего мира и про то, что мои три персональные змеи были ими крайне недовольны? Можно было бы предположить, что кто-то целенаправленно сливает информацию. И я даже догадываюсь, кто именно это делает. Моя же собственная контрразведка. Подобную чушь для создания