Бешеный медведь - Роман Злотников

Кто-то метнулся прямо от двери через столешницу, Небогатов выстрелил, человек зарычал, обрушился всем весом.

— А-а… абордаж! — вскричал Небогатов, пытаясь вывернуть лучевик из цепких пальцев.

— Отдай… мудак! Игнат, врежь ему чем-нибудь…

Навалился второй, пальцы правой руки, не полностью восстановившиеся после регенерации, разжались, лучевик выдернули — и тогда Небогатов рванул с пояса гранату.

— Кирилл Владимирович… Христом-Богом…

— Не возьмете, суки! — Зубами он сорвал кольцо, и тут же на его пальцы легла чужая пятерня, не позволяя рычагу отпустить ударник.

— Игнат, гранату забери.

Небогатов рванулся, покатился по полу, ударился в буфет. Сверху полилась водка, попала в глаза, он застонал, пытаясь вырвать руку с гранатой. Кто-то вцепился в кисть руки зубами, дикая боль выбила искры из глаз — слишком слабая была кожа на правой руке, слишком близко нервные окончания.

— Ну, ладно, — прохрипел кто-то сверху, — хорош в бирюльки играть.

Тяжелый кулак ударил Кирилла в лоб, затылок врезался в пол, и мгновенная темнота поглотила его…

Зазнобин осторожно вынул гранату из пальцев Небогатова, подобрал кольцо, выпавшее из зубов капитана первого ранга в отставке, и вставил чеку на место.

— Уф-ф… — Иван отвалился на спину, тяжело дыша.

Игнат Нащокин, стоя на коленях, склонился над Небогатовым.

— Уж очень ты его… того… Иван Савельевич. Он же слабый еще.

— Угу… — Зазнобин перекатился на бок, сел, затем поднялся на ноги и показал Игнату гранату, — видал? Вакуумная. От этой избушки и щепок не осталось бы. Давай-ка его на постель. Только спеленать бы надо — хрен его знает, за кого он нас примет, когда очнется. «Белочка» так быстро не проходит.

Вдвоем взгромоздили Небогатова на койку, накрытую волчьей шкурой. Игнат хотел было закрыть дверь, но Зазнобин остановил его. В комнате дышать нечем было — печь Небогатов топить совсем не умел, и дым перемешался с запахом перегара, пролитой водки и объедков.

Зазнобин огляделся. Пол был усеян осколками бутылок и остатками пищи. Заметив записку, Иван подобрал ее, прочитал и показал Игнату:

— Видал? Допился капитан. Давай-ка приберемся здесь, но сперва… — Зазнобин налил по полстакана водки, протянул Игнату. Пальцы подрагивали. — Струхнул я здорово, когда он гранату достал, — усмехнулся он. — Ну, давай.

Пока Нащокин подметал пол, Иван вынес мусор, расставил перевернутую мебель, отодвинул шкаф и заглянул в подпол. Пахнуло холодом. Зазнобин спустился. В углу обнаружил мясо в пластиковом пакете, обложенном льдом, на полках стояли соленья — грибы, огурцы, в ящике обнаружились запасы картофеля.

Наверху послышались голоса, и Зазнобин поднялся в комнату.

Небогатов, оглядываясь заплывшими глазами, дергал руками, связанными за спиной.

— Иван? Ты как здесь оказался? — невнятно спросил он.

— Здравствуй, Кирилл Владимирович. Вот в гости с Игнатом к тебе заехали.

— Игнат? Здорово. А я вот тут… оборону держу. Верите, и здесь меня нашли. Ну те, про которых Касьян говорил. Я Верочку и Светку в подполе спрятал…

Нащокин перекрестился, с испугом взглянул на Зазнобина. Иван незаметно кивнул — пусть, мол, говорит.

— Да, знаем, Кирилл Владимирович. Разогнали мы всех. — Зазнобин достал из сумки медицинский набор, вынул пневмошприц. — Тут вот Доктор попросил тебе витаминчиков вколоть.

— А-а… херня все это. А почему я связан?

— Так враги и связали, — подал голос Нащокин.

— Так развяжи!

Зазнобин снова кивнул, и Игнат принялся распутывать узлы на запястьях Небогатова. Небогатов присел на койке, растер запястья. Зазнобин присел рядом со шприцем в руках. Кирилл Владимирович поморщился, закатал рукав свитера. Иван быстро сделал инъекцию.

— Ну, а теперь за встречу. Игнат, налей-ка всем.

— Может, закусочки спроворить, Кирилл Владимирович?

— Так пойдет. Давай, не тяни. Что-то меня колотить начинает.

Нащокин разлил водку. Сдвинули три стакана, выпили в унисон. Небогатов выпил спиртное, как воду. Смотреть на капитана первого ранга было неприятно: лицо одутловатое, правая половина, кожа на которой подверглась регенерации, будто принадлежала другому человеку — была тонкая, нежно-розового цвета. Клочковатая борода топорщилась, волосы на голове свалялись.

Небогатов попытался встать, его шатнуло, Зазнобин придержал его, помог прилечь.

— Что-то меня повело, — пробормотал Кирилл Владимирович, — вздремну я. Иван, они здесь, недалеко… ты не спи. Проснусь — выловим гадов. Бергеру передай… и Касьяна позови. Мы их живо успокоим, — последние слова он уже прошептал с закрытыми глазами, дыхание его выровнялось, и он провалился в глубокий сон.

— Ну вот. Теперь и глюкозу можно поставить, — сказал Зазнобин, быстро собрал капельницу и воткнул в вену Небогатова толстую иглу.

— А до этого чего вколол?

— Антидот. Врач в поселке передал. Капитан наш себе такую интоксикацию устроил, что мало не покажется. Три недели запоя, это, брат, не шутки.

Игнат покачал головой, заглянул в печь, выгреб золу, вышел из избы и закрыл за собой дверь — морозный воздух выстудил комнату и освежил атмосферу.

Зазнобин присел к столу и принялся разбирать рюкзак…

На подлете к Двине «Псковитянку» вызвал патрульный корвет из бригады, дислоцирующейся на планете. Командир корабля — старый знакомый Зазнобина — предупредил его, что у прокурора Иевлева появились к нему вопросы. А именно: по поводу агитации, которую вел Зазнобин, призывая граждан эмигрировать из пределов империи. Иван побывал на северных планетах со времени разгрома гетайров уже четыре раза: два на Двине и по разу на Канином Носе и Волхове. Надо сказать, что встречали его везде любезно и слушали с большим вниманием, если даже не с воодушевлением…

Интервью прокурора опубликовали во всех средствах массовой информации Двины и перепечатали некоторые газеты Содружества Американской конституции и Лиги Неприсоединившихся государств.

— Ты смотри, Иван, могут взять подписку о невыезде, и застрянешь у нас надолго, — предупредил Зазнобина капитан-лейтенант.

— И чего ж делать? — почесал затылок Иван.

— Свяжись с Крамаренко. Вроде ты с ним в приятельских отношениях. Думаю, он поможет.

Контр-адмирал и вправду помог — предложил «Псковитянке» приземлиться на базе бригады, которой командовал, добавив с усмешкой, что здесь Зазнобина ни один прокурор не найдет. Встретив Ивана на летном поле, Крамаренко первым делом угостил его обедом. Впрочем, у него был свой интерес — он подробнейшим образом выспросил Ивана, как идет освоение баз гетайров в системе Лотар, попросил рассказать о сражении, в котором Иван участвовал, и только после этого равнодушным тоном осведомился, сколько же народу Зазнобин желает вывезти с Двины.