Нежный холод - Тамаки Марико

Дэниелс смотрел на исписанные красной ручкой экзаменационные работы.

— Маквитер сделал в тетрадях кучу пометок, подчеркнул эти предложения, значит, он все понял, — сказал он. — Так почему же он сразу не пошел к Споту? Это же не его вина, что так случилось.

Гриви снова плюхнулась на стул Спота и откинулась на спинку так, что практически оказалась в горизонтальном положении, уставившись в потолок.

— Согласна. И вместо этого он идет на перемене к Тодду и называет его «обманщиком и лжецом»?

Дэниелс нахмурился.

— Думаешь, Тодд тоже списывал?

Он покопался в стопке тетрадей и вытащил оттуда работу Тодда. Открыл ее на том же вопросе.

В своем эссе Тодд писал:

Являясь гражданами Америки, равно как и гражданами любого другого государства, культуры, сообщества и микрогруппы, мы осознаем себя как членов этого государства, представляя собой субъект его идеологии. Мы являемся гражданами по праву рождения, но становимся такими гражданами, как должно, благодаря строгому своду правил, невидимым барьерам и грузу возложенных на нас обязанностей.

— Видимо, он списывал намного лучше, — подметил Дэниелс. — И если учитывать его отметки за все годы обучения, он либо списывал всю жизнь, либо, что более вероятно…

— Не списывал никогда. Но мы не знаем наверняка. — Гриви дочитывала эссе, покачивая головой.

— Но мы не знаем наверняка, — согласился Дэниелс.

Сейчас Тодда не волновало, что Дэниелс и Гриви заподозрили его в списывании на промежуточном экзамене. Потому что сейчас он был мертв. Если бы он был жив, его бы это страшно разозлило. Одно дело, когда ты не хочешь, чтобы кто-то думал, что ты умный; совсем другое, когда кто-то думает, что ты настолько глуп, что списываешь на экзаменах.

Гриви немного помолчала и сказала:

— А не поговорить ли нам снова со всем репетиторским кружком?

— Давай соберем весь класс, всех, кто списывал. — Дэниелс направился к двери и остановился. — И их родителей тоже позовем.

Есть такие секреты, которые становятся известны всем.

На этот раз, когда Дэниелс, Гриви и Спот вошли в бывший класс Тодда, никого из мальчиков это не удивило: слух о скором визите детективов быстро разлетелся по коридорам. Все девятнадцать ребят начали переглядываться еще до того, как повернулась ручка двери и силуэт Спота замаячил в проеме.

Не успел директор Спот войти в класс номер 234, как Крис вытащил телефон и поднял его над головой.

— Мой папа — адвокат, — заявил он. — Я имею право требовать адвоката.

— Заткнись уже, Крис, — пробурчал с другого конца класса Девон.

В кабинете Спота все ученики позвонили своим родителям, после чего расселись за партами в пустом классе, где обычно проходили занятия с миссис Хаблер.

Марк тоже позвонил матери, которая в тот день работала дома. Он сидел рядом с точной копией «Сотворения Адама» — там, где ему велел сидеть Дэниелс. Он поднес указательный палец ко рту и незаметно отгрыз кусочек кутикулы. Тодд никогда раньше не видел, чтобы он так делал.

Тревор, откинувшись на своем стуле, пялился в потолок.

Дэниелс встал перед классом. В тишине ему явно было комфортно.

— Что происходит? — наконец промямлил Кэмерон. Класс наполнился скрипом стульев. — А вообще, пофиг.

Тодд знал, что Кэмерон накурился, но пытался сделать вид, что это не так, чем еще больше себя выдавал.

— Мы ждем, когда приедут ваши родители. — Дэниелс обвел мальчиков взглядом. — А пока подумаем. Подумаем, что сказать им, когда они будут здесь. Когда они приедут, у нас с вами состоится еще один разговор. Мы хотим, чтобы вы поделились всей относящейся к делу информацией, о которой умолчали раньше. Надеюсь, сейчас вы пересмотрите свое решение. Потому что, знаете ли, Тодд Майер мертв. И история со списыванием, в которой вы все замешаны, может иметь к смерти Тодда какое-то отношение. Или нет. Но все это выглядит как слишком подозрительное совпадение. А в совпадения я не верю.

Марк смотрел на свои ладони.

Возможно, Дэниелс знал то, что Тодд понял только перед самой смертью: секрет редко остается секретом надолго.

Ведь все люди беспечны.

Тревор выпрямился и потянулся. Бросил взгляд на Марка, сидящего в противоположном конце класса. Тот посмотрел на Тревора в ответ, а потом отвернулся.

Именно человеческая беспечность привела к тому, что два ученика превратились в трех, а потом из трех — в пятерых и далее — в девятнадцать.

Это был секрет трех. Он никак не был связан с огромными деньгами, но, как Тодду объяснили ребята, был очень важным.

А Тодд был беспечен, поэтому согласился.

Джорджия. Среда и прочие неприятности

Удивительно, конечно, насколько увлекательно наблюдать за тем, как кто-то на кого-то орет. И просто ужасно, когда орут на тебя. Зато от крика в адрес другого оторваться просто невозможно.

Сначала все шло просто замечательно. Мы сидели в кафетерии и ели суп, а нет, сегодня среда, поэтому на обед была лазанья. В принципе, нормально, но не супер. Все сидели группками: Ширли была в окружении подружек, а мы с Кэрри ели в углу.

И тут Ширли непонятно по какому поводу закричала на Сару Хэммерсмит. Реакция Ширли была чересчур бурной, если, конечно, Сара перед этим не выдала что-то типа: «У тебя волосы загорелись».

Кэрри оторвалась от поедания фрикаделек.

— Какого черта?

По щекам Ширли лились слезы, она топнула ногой.

— Да пошла ты, Сара. — Она вытерла потекшую тушь под глазами. — Пошла ты, шлюха.

— Ширли назвала кого-то шлюхой? — Честно говоря, я порядочно удивилась. Нет, серьезно? Шлюха? Она что, полиция нравов?

Сара вздохнула, прижав руку к груди.

— Черт, Ширли. Я же просто спросила.

— Всем на меня плевать, — выпалила Ширли и бросилась вон из кафетерия.

Кэрри жевала пирог. Потом посмотрела на меня:

— Будешь мороженое?

— Оно же дико холодное!

— Значит, не будешь.

У меня вообще-то тоже была проблема, хоть я и не кричала об этом на весь кафетерий. Проблема в виде пакета с деньгами в моем шкафчике. Пакета, который я так и не забрала домой и не вернула Марку.

Я могла бы это сделать. Но не сделала.

Отчасти это было проблемой, потому что я была почти уверена, что Марк уже заметил пропажу, но ничего об этом не сказал. Он даже не спросил, не переложила ли куда этот пакет та женщина, что убирается у нас в доме. Во всяком случае, я бы на его месте именно так и поступила, если бы у меня неожиданно пропала внушительная сумма.

Когда Марк утром спустился к завтраку, он смотрел на меня секунд двадцать, а потом бросил свою здоровенную спортивную сумку прямо перед кухонным столом.

Поначалу мне показалось, что я увидела в его глазах немое обвинение, так как знала: мне было что скрывать. Но потом немного отвлеклась от хлопьев и поняла, что Марк фактически спал на ходу: глаза его были закрыты, а сам он был весь грязный.

— Марк, — отец встал из-за стола и ослабил галстук, — тебе надо помыться.

— Ага, у меня сегодня в школе тренировка, после нее и помоюсь, — ответил Марк.

— Привет, Марк. — Я излучала позитив.

— Привет, Джи. — Он вздохнул и взял со стола банан.

А потом направился к выходу: Тревор уже ждал его, чтобы подвезти до школы. Из его внедорожника настолько громко орала группа «Ганс энд Роузес», что было слышно даже на кухне.

После обеда и истерики Ширли у нас по расписанию значилась самостоятельная работа. Мы с Кэрри составляли презентацию по биологии. Тут-то я и решила задать вопрос, на который Гугл мне бы точно не ответил.

— Эй. — Я перегнулась через парту ближе к Кэрри.

— Чего «эй»? — прошептала Кэрри, не отвлекаясь от учебника.

— Как думаешь, по какой причине кто-то может хранить деньги в бумажном пакете?

Кэрри посмотрела на меня.