Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

поинтересовалась я, облегченно вздыхая. Таскаться за грибами-спринтерами для отворота мне категорически не хотелось.

- Да я рисовала, - подняла намокший подол дева, - по памяти, в темноте, на ощупь. Ну я пойду?

- Иди-иди, - обнял ее за талию шустрый Малютка. – А если захочешь с моим двоюродным дедушкой познакомиться, то милости простим. Он как раз холостякует… - и они удалились, погрузившись в разговор о мужской красоте и ее влиянии на неокрепший девичий ум.

- Уф! – вытерла я со лба пот. – Хорошо, что хорошо заканчивается. Если уже все, то могу я искупаться?

Мне все милостиво разрешили, кроме кота. Тот сморщил мордочку и заявил:

- Что за манера заголяться перед всеми?

Все пообещали не подсматривать и удалились по своим делам. Я поверила. Да и какая радость подсматривать за толстой, искалеченной ведьмой?

Прошло уже столько времени, а я до сих пор избегала смотреть на свое отражение. Да и что нового я могла увидеть?

Я с наслаждением стянула с себя свои постановочные лохмотья, наказала коту сильно не пялиться и вошла в воду. Блаженство!

Плавая и плескаясь, я просто отводила душу, смывая усталость и негатив. Озерная вода освежала и лечила. Может и патетично, зато правда.

В какой-то момент я переплыла озеро и подобралась поближе к раритетным кувшинкам, разглядывая нежные цветы.

- Снежная дева! – раздался где-то рядом потрясенный голос. – Чудо!

- А? – повернулась я на звук, машинально присаживаясь, чтобы не светить наготой. Ведьма – это еще не стриптизерша!

И чтобы вы думали? На меня с берега во все глаза пялился Ромуальд. Принесла его нелегкая!

На этот раз рыцарь был на гнедом коне и весь из себя такой ухоженный. Сменил наш костюмчик на свой и выглядел если не принцем, то человеком с деньгами. Шитый золотом черный камзол украшала тяжелая витая цепь с медальоном, сплошь утыканным драгоценными камнями. Черные лосины. Сапоги из дорогой кожи. Ну ни дать, ни взять принц. Лучше не взять. Безопаснее.

- Зойка, - вынырнул рядом Гри, маскируясь под кувшинку, - ты говорила, что человек человеку брат?

- И? – не поняла я его намека.

- Так вот, - недовольно фыркнул кошак, отплевываясь, - он на тебя совсем не по-братски смотрит! Давай быстро тикать отсюда!

- Не получится, - с сомнением сообщила ему я, просчитывая варианты. – Пока я плыву, он уже туда доскачет. А доскачет точно, мужика почему-то сильно торкнуло! У нас что, уже началась пора цветения опупейки?

- Дура ты, Зойка, - рассержено прошипел кот. – Сама не ведаешь, что городишь. Плыви пока подальше, а я что-то придумаю! - и смылся.

Я послушалась и погребла подальше от этого сумасшедшего. Никак мои зелья у него из головы еще с зимы не выветрились. Какой все же стойкий эффект оказался. Пил зимой – подействовало летом. Мда.

Ромуальд углядел, что я гребу «ластами» в противоположную от него сторону и как-то весь заволновался. Чуть не заколосился, болезный. С коня спрыгнул и с криком:

- Снежная дева! – полез в воду. Это его и сгубило. Чертово семейство не стерпело второго надругательства за последние несколько часов и полезло из воды, раздраженно помахивая хвостами и почесывая рога. Чует мое сердце, сейчас Ромуальда и за хвост, которого нет, подергают и рога поотшибают.

Пока они там выясняли суверенитет и отметали экспансию, я выскочила на берег и побежала домой, по дороге свистнув лешему, чтобы поднимал волков. Только попросила, чтобы рыцаря убеждали мягко. А то я его знаю, снова лечится приползет.

- Ну, Зоя, - присоединился ко мне на крылечке злющий кот, пока я переводила дух, - хватит с меня твоих выходок! К озеру больше не ногой!

- А что там? – не отреагировала я на его выпад. Позлится и перестанет. В первый раз, что ли?

- Там чертово семейство твоего мочит, - поведал мне слегка успокоившийся кот, перестав меня ощупывать. Можно подумать, что я при беге половину себя потеряла. Да и потеряла бы, все равно ущерба бы никто не заметил. – Когда я убегал, они как раз решали – можно ли рыцарскую цепь с медальоном использовать как камень, если она уже на шее.

- И что? – поинтересовалась я, впрочем, не испытывая ни малейшего сочувствия к Ромуальду. – Будут озеро поганить?

- Не-а, - улегся рядом Гри, прижимаясь боком. – Появился Леви и предложил любое дерево на выбор. А волки пообещали на ногах гирями повисеть, тем более что сапоги рыцарь уже в озере помыл, так что грязи не нажрутся.

- Какая у него интересная жизнь, - фыркнула я. Вспомнила: - А что он там о ледяной деве плел?

- Не ледяной, бестолочь, - замурлыкал кошак. – Снежной. Существует поверье, что когда-нибудь появится в этом мире Снежная дева и спасет его от всех напастей.

- Это каких напастей? – покосилась я на собеседника. – У нас проблемы?

- У них у всех проблемы, - заверил меня Гри. – Где ты видела мир без проблем. А от каких именно напастей - неведомо. В пророчестве сказано ото - всех!

- Бедная дева, - вздохнула я, заранее жалея несчастную. – Это ж все равно, что мне мировую экономику доверить. Вроде бы и считать умею, а все равно при сложении сплошное вычитание получается.

- Это да, - согласился со мной кошак. – Ты существо непредсказуемое, а потому опасное. Но это и к лучшему – никто живым не уйдет.

- А почему он меня-то за Снежную деву принял? – недоумевала я, ласково поглаживая млеющего кота.

- У тебя белые волосы и голубые глаза, Зоя, - пояснил Гри. – Но у девы из пророчества должна еще быть немереная сила, а у тебя ее нет. Так что сиди в избушке, вари зелья и отбывай положенный срок. Потом, может, и тебе какой муж обломится…

- Я не хочу мужа, - тихо сказал я, вспоминая своего Грегори. Прошло уже столько времени, а он ни разу не пришел ко мне во сне, хоть и звала я его каждую ночь. То ли я повзрослела, то ли он вырос. Кто нас, взрослых, разберет? Это только у детей все просто.

- Пошли спать, - поднялся Гри, потягиваясь. – Через пару дней надо будет за ведуницей на дальнюю поляну идти. Она только один день цвести будет. Если не соберем – осенью клиентов потеряем.