Нянька для олигарха - Ирина Мельникова

— Да нет, скорее договорились где-нибудь в неформальной обстановке встретиться… Важные дела в кабинетах не решаются, — сказал Андрей и снова обратил свой взор на Надежду. — Что ты думаешь?

— Я думаю, что я ничего не думаю, — ответила она. — В деталях я ваших дел не знаю. Не знаю, каковы ваши и каковы их интересы в крае, чего конкретно хотите вы, и чего хотят они. Пока ты познакомил меня с верхушкой айсберга, а что скрывается под водой мне неизвестно.

— Хорошо! Отец! — Андрей перевел взгляд на Евгения. — Сообрази что-нибудь накинуть Надежде на плечи, проводишь ее до озера. А я ей назавтра кое-что подготовлю, да и сейчас подкину информацию для размышления, пока ты ходишь. Чтобы врубилась, что почем.

— Но… — попыталась возразить Надежда, но Андрей ее прервал. Вероятно, он подумал, что ей не хочется возиться с бумажками.

— Сейчас прочитаешь и просчитаешь интервью со Стечкиным. Из него кое-что станет понятно, а что не дотумкаешь, отдельно объясню.

Надежда покачала головой.

— Андрей, кроме техникума ты где-нибудь учился?

— Учился. Госакадемия экономики и права. И стажировка в Торонто и в Финляндии. А что?

— Я так и знала, — Надежда тяжело вздохнула. — Свалился ты на мою голову!

— Тебе что-то не понравилось?

— Все понравилось! Особенно слова «инспирировано» и «миноритарный акционер»… — улыбнулась Надежда. — Еще тогда я подумала: «Все, Надежда! Век тебе свободы не видать! Такие мальчики своего не упустят».

— Но ты мне поможешь? — спросил Андрей тихо, и сейчас он более всего походил на мальчишку. Самонадеянного, хвастливого, дерзкого и упрямого, но все-таки мальчишку.

И опять Надежда сказала совсем не то, что собиралась сказать минуту назад:

— Постараюсь! Если пойму, что смогу это сделать!

Глава 8

— Вот, ознакомься, — протянул ей газету Андрей и ткнул пальцем в подвал. Газета «Российские Ведомости». От двадцатого апреля этого года. Интервью с самым главным жуликом. Роман Стечкин, председатель совета директоров «Континент Вуд Инвеста». Смотрела фильм «Челюсти»? Так вот это из той же оперы. Бешенная акула в наших спокойных водах. Рвут всех, кого попадя!

Надежда покорно прочитала выделенный жирным шрифтом заголовок:

«Процесс консолидации компаний происходит не так быстро, как хотелось бы. На это потребуется три, пять, а то и десять лет», — затем смерила взглядом размеры газетного материала и перевела его на Андрея. — Это все следует прочитать? Так много?

— Читай! Я подожду, а по ходу можешь уточнять, если что непонятно.

— Хорошо!

Надежда углубилась в чтение, а Андрей сел в кресло, которое совсем недавно покинул Меньшиков, развалился, закинув ногу на ногу, и закурил уже четвертую сигарету за вечер. Конечно, Надежда не знала, сколько всего сигарет он выкуривает за день. И все же предположила, что он волнуется. Но решила пока не отвлекаться и вникнуть в то, что в принципе, ее никогда не интересовало, разве только в связи с уголовными разборками со стрельбой и тяжкими телесными повреждениями.

Здесь же, похоже, пахло не просто тяжкими телесными, при видимом благообразии и законопослушании, эти господа вели себя как завзятые уголовники. И ей предстояло разобраться в причине, по которой Андрей помешал этой компании. Она не слишком верила в то, что ее «крестник» и есть тот самый, единственный в лесной отрасли Белый рыцарь в сверкающий доспехах, который спасает бизнес от козней христопродавцев. Но требовалось все-таки отделить мух от котлет, чтобы добраться до истины… Она еще раз окинула взглядом интервью. Оно занимало добрую половину газетного листа, и, вооружившись ручкой, чтобы подчеркивать то, что требовало разъяснений, она снова погрузилась в чтение…

«Молодой и агрессивной лесопромышленной компании „Континент Вуд Инвест“, представляющей „лесные“ интересы алюминиевого магната Осипа Деренталя и питерского банкира Владислава Рубана, пока не удалось отобрать у холдинга „Сайбириан Палп Энтерпрайзес“ оперативный контроль, — жирно отчеркнула она, — над двумя крупнейшими в России ЦБК — Коржавинским (Белогорский край) и Северо-Ангарским, собственником которых „Континент Вуд Инвест“ считает себя. Несмотря на это, „Континент Вуд Инвест“ ведет консолидацию других активов „в лесу“ и, имея годовой оборот под двести миллионов долларов, уже является серьезным игроком в этой отрасли».

Надежда посмотрела на Андрея:

— Кто такой Рубан?

— Владелец банка «Сибирская Пальмира» бывший наш большой друг и акционер. В прошлом году продал нам свой пакет акции, а теперь переметнулся в лагерь нашего злейшего врага. Самое главное, что он был в курсе всех наших дел, и, самое главное, держал под контролем наши реестры. Словом, поступил, как последний перебежчик, сдал все секреты не за понюшку табака.

— Как я понимаю, консолидацию своих активов Стечкин ведет за счет вашей компании?

— Сказал бы я тебе про эту «консолидацию» и про этих «серьезных игроков», — отозвался сердито Андрей, — да присутствие дам не позволяет. По правде, они за последние месяцы уже прихватили кое-какие предприятия из тех, что плохо лежали в Карелии, в Коми-Пермяцком округе, в Архангельской области. Деренталь подкинул им Центрально-Сибирский ЦБК, тот, что в Красноборске недавно, итай, намеренно обанкротили. Но это крайне мало, чтобы серьезно заявить о себе. Тем более, что везде прокукарели о том, что к концу мая выйдут на годовой оборот за миллиард долларов.

— Понятно, но они явно просматривают какие-то положительные для себя результаты, если речь идет о конце мая?

— Просматривали, только, если помнишь, сегодня на дворе июль.

Надежда хмыкнула и принялась читать дальше. Роман Стечкин охотно рассказывал о собственных достижениях и строил радужные прогнозы на будущее, и эти прогнозы, вернее всего, не вписывались в планы Андрея.

Она отложила газету и посмотрела на Андрея.

— Все понятно! Ясно, что статья заказная. Хотят показать, какие они белые и пушистые?

— И, заметь, успешные и цивилизованные. Нам перекрыли кислород во всех СМИ, накат идет беспримерный, а они по-прежнему белые и пушистые.

— Да, если не знаешь истинного положения дел, можно в это легко поверить. Но заметь, корреспондент их дальше слегка поддевает. Про миллиард долларов… — И Надежда зачитала: — «То есть пока айсберг у вас недостроенный. Но ведь еще прошлым летом декларировалась цель сделать „Континент Вуд Инвест“ крупнейшей лесопромышленной компанией с оборотом в один миллиард долларов. Достижимали такая цель без приобретения активов, которые сейчас принадлежат „Сайбириан Палп Энтерпрайзерс“?

— Все верно! Даже этот продажный писака понимает, к чему Стечкин клонит? И в делах разбирается не хуже нашего. Но кто платит за ужин, тот девушку и танцует.

— Правильно, дальше все по схеме. Деловито, конкретно, именно о том, ради чего эта статья затевалась: разъяснение передовой общественности ситуации с вашей компанией.

— А им пришлось разъяснять, после того, как их щелкнули по носу. Хотели войти на одну из наших бумажных фабрик, да получили по носу. Не учли, что не все местные силовики клюнут на былые заслуги твоего Карасева. Как бы он ни пыжился, не махал ксивой, показали им от ворот поворот. Ты читай дальше, про активы особенно. Я тебе после объясню, как они их к рукам пытались прибрать.

— А Стечкин как раз тебе возражает, — улыбнулась Надежда.

— А что им остается делать? Только черного кобеля не отмоешь добела!

Надежда хмыкнула язвительно и прочитала вслух:

— « C «Сайбириан Палпом» мы еще с конца прошлого года постоянно ведем переговоры о том, чтобы купить их бизнес, и весь вопрос только в цене. Вы считаете, что есть активы, которые невозможно купить в России или где-то в мире?» И все-таки, как они умудрились подвинуть вас? Не без помощи Рубана?

— Не сомневаюсь. Именно он подсказал им, где хранятся наши реестры. Только началось это гораздо раньше. В декабре они попытались нанести первый удар по компании. Сначала запустили мощную пиар-машину, даже не машину, а бронепоезд. Через газеты, телевидение обрушили на нас целый водопад инсинуаций. Причем, абсолютное вранье подавалось под сладким соусом радения за государственные интересы. Мы якобы наносим громадный ущерб государству, социальной сфере, рабочим, регионам, где находятся наши предприятия. Предрекали экологические катастрофы, социальные бунты и даже отставку правительства, продажного только потому, что один из замов премьера поддержал нас в своем интервью для «Российского Коммерсанта».

— И что же они вам инкриминировали?

— Многое чего. По принципу: чем больше грязи, тем быстрее захлебнутся. И учти, все это аппелировалось к государству. Заявили, например, что наши менеджеры выводят ликвидные активы Северо-Ангарского лесокомбината в специально созданную для этих целей фирмочку, а комбинат, дескать, превращаем в своего самого крупного должника, проще, незаконно банкротим. Дальше принялись вопить, что у нас громадные задолженности перед местной энергокомпанией, а в ней сорок процентов принадлежит государству. Сечешь, чем это для нас завоняло? Затем принялись утверждать, что мы не платим в местные бюджеты, хотя эти бюджеты за наш счет только и держатся. Из той же песни, что мы не инвестируем средства в развитие предприятий региона, хотя за полгода до этого, премьер правительства отметил нас как самых добросовестных и порядочных инвесторов в своей отрасли.