Крылья - Даниэла Стил

В августе произошло печальное событие. Один из пилотов, работавших на О'Мэлли, погиб на обратном пути из Небраски. Мотор неожиданно отказал. Все ходили на похороны.

Во время очередного занятия с Ником Кэсси все еще чувствовала себя подавленной. Ее отец потерял хорошего друга и одного из своих лучших пилотов. В аэропорту О'Мэлли долго не могли оправиться от горя.

— Не забывай, Кэсс, такое случается сплошь и рядом.

Они с Ником сидели после занятия под своим любимым деревом. Стоял август. Для Кэсси это лето оказалось замечательным как никогда. И никогда раньше она не ощущала такой близости к Нику. Он ее лучший друг, единственный настоящий друг. Ее наставник.

— Это может произойти с любым из нас. Неисправный мотор, плохая погода, просто невезение… Мы все готовы к этому. И тебе придется быть готовой.

— Я готова. — Она с грустью подумала о том, что это самое прекрасное лето в ее жизни подходит к концу. — Мне кажется, я бы предпочла умереть вот так, чем по-другому. Я хочу только летать. Ник, и ничего больше.

Теперь он и сам это хорошо знал. Ее одаренность, ее прирожденное искусство, ее исключительная способность впитывать и учиться, ее искренняя страсть буквально подкупили его.

Как и многое другое в ней.

— Я знаю, Кэсс.

Он не сводил с нее пристального взгляда. На протяжении многих лет она оставалась единственным человеком, с которым он чувствовал себя легко и свободно. Кроме Пэта и других летчиков. Она единственная из женщин разделяла его взгляды и мечты. Ему просто не повезло, что она еще совсем ребенок и к тому же дочь его лучшего друга. Нет никакой надежды на то, что когда-нибудь она станет для него чем-то большим, чем сейчас. И все же ему так хорошо с ней.

Разговаривать, учить ее летать. Для него это тоже много значило.

— Как будет с нашими тренировками, когда начнутся занятия в школе? — спросил он.

Занятия в школе начинались уже на следующий день. Ее последний год… Нику с трудом верилось в то, что она уже старшеклассница, выпускница. Для него она все еще оставалась маленькой девочкой. Просто теперь он ее лучше узнал. В каком-то смысле она оказалась намного взрослее многих его знакомых мужчин. И в Кэсси уже чувствовалась женщина, хотя она по-прежнему легко и беззаботно смеялась, любила всяческие выходки и проказы, ей нравилось играть с ним, поддразнивать его. Во многих отношениях она все еще оставалась ребенком, которого он так хорошо знал.

— Может быть, по субботам? Или по воскресеньям…

Это означало, что теперь они не смогут встречаться так часто, как теперь. Но все-таки это лучше, чем ничего. Им обоим стали необходимы эти долгие часы, проводимые вместе; ее доверие к нему, незыблемая вера в то, что он говорил, росли.

И ему доставляло наслаждение обучать ее всем чудесам пилотажа. Они делились радостью общения друг с другом, и каждый словно отдавал другому даже больше, чем имел.

— Да, по субботам можно.

Он произнес это как нечто само собой разумеющееся. Ей даже в голову не пришло, что никто не смог бы его остановить. Она была его ученицей номер один, лучшей ученицей, и, что еще важнее, они стали лучшими друзьями, партнерами, участниками тайного заговора, доставлявшего обоим одинаковое удовольствие. Ни один из них не отказался бы от этого по собственной воле.

— Не знаю только, как ты будешь ходить пешком две мили в плохую погоду.

Эти прогулки пешком в одиночестве давно уже начали тревожить его. Однако Ник понимал, что слишком явное беспокойство по этому поводу может лишь вызвать у нее раздражение. Кэсси — натура независимая и уверенная в себе. Она убеждена, что может справиться с чем угодно. А вот Ник в последнее время стал нервничать, представляя, как она идет в полном одиночестве по проселочной дороге.

— Может быть, отец будет давать мне на время свой грузовик.., иди Бобби.

Ник кивнул, однако мысль о Бобби ему тоже не очень понравилась, хотя он сознавал, что не имеет никакого права выказывать недовольство. Просто Бобби ей совсем не подходит. Такой скучный, такой приземленный.

— Да, может быть, это выход.

Он еще раз напомнил себе, что Бобби — ровесник Кэсси, а он сам вдвое старше.

— В общем, я об этом подумаю.

Она улыбалась ему, она казалась абсолютно беззаботной, и Ник не мог не поддаться ее очарованию.

Порой они и сами удивлялись тому, как им удается этот обман, да еще на протяжении столь долгого времени. Эти встречи на заброшенном аэродроме, совместные полеты… До сих пор все шло прекрасно. Однако зимой все наверняка усложнится, и прежде всего из-за погоды.

Но как ни странно, и осенью все шло так же гладко. Они продолжали встречаться регулярно, каждую субботу. Кэсси сказала отцу, что ездит к школьной подруге, с которой они вместе делают домашние задания, и он позволил ей пользоваться грузовиком. Казалось, никого в доме ее отлучки не волнуют.

Она всегда возвращалась вовремя, с охапкой книг и тетрадей, в приподнятом настроении.

Ее мастерство еще больше выросло за это время. Ник совершенно справедливо гордился своей ученицей и часто повторял, что все бы отдал за то, чтобы добиться ее участия в показательных выступлениях на воздушном празднике. Крис уже готовился к очередным выступлениям, как всегда исполнительный и аккуратный, но абсолютно неоригинальный. Он не обладал ни интуицией, ни прирожденными навыками сестры. И Кэсси, и Ник понимали, что, если бы Пэт постоянно не подталкивал сына, Крис вообще никогда не стал бы летать.

Он не раз признавался Нику, что ему это занятие абсолютно не нравится.

Теперь, когда стало холоднее, они ели свои сандвичи в грузовике. Иногда, в хорошую погоду, гуляли по заброшенному аэродрому.

В сентябре они много говорили о Луизе Тэйден, которая стала первой женщиной, принявшей участие в состязаниях на приз «Бендикс трофи». В октябре обсуждали Джин Бэттен, первую из женщин, совершившую перелет из Англии в Новую Зеландию. Вообще они говорили о многих вещах. Могли часами сидеть на поваленном дереве и разговаривать, разговаривать. С течением времени они становились все ближе друг к другу. Казалось, они во всем соглашались друг с другом. Правда, иногда Кэсси находила его политические взгляды слишком консервативными. А он считал, что она еще слишком молода, чтобы встречаться с мальчиками, и не раз говорил ей об этом. В ответ Кэсси его высмеивала, говорила, что женщина, с которой она видела его в последний раз, просто безобразна. Он, казалось, восхищался ее непочтительностью и отвечал, что ее Бобби — самый скучный человек на свете.

Если он и воспринимал некоторые слова Кэсси всерьез, она этого никогда не замечала. Им просто нравилось летать, разговаривать, делиться своими взглядами на жизнь. У них оказалось так много общего . Общие интересы, заботы, общая страсть. Даже чувство юмора их сближало. Их расставания к концу дня в субботу стали полны горечи, теперь придется ждать целую неделю до следующей встречи. А иногда он должен был улетать в длительные рейсы и не успевал вернуться вовремя. Такое, правда, случалось нечасто. Теперь он стал подстраивать график своих полетов под их занятия.