Крылья - Даниэла Стил

День благодарения Ник, как всегда, встречал вместе с семьей О'Мэлли. Кэсси подшучивала над ним нещадно. Они всегда поддразнивали друг друга, однако теперь эти поддразнивания звучали не так, как раньше. Пэт даже сделал им замечание, что они ведут себя как дикари. Уна же впервые задумалась, нет ли здесь чего-нибудь другого. После стольких лет близкой дружбы в это трудно было поверить, и тем не менее ей показалось, что Ник и Кэсси стали ближе, чем раньше. Она даже сказала об этом Колин, но та лишь рассмеялась в ответ.

Кэсси просто развлекается, успокоила она мать. Ник ей как старший брат. И все же Уна оказалась права. Долгие часы, проводимые вместе, их бесконечные разговоры под деревом в течение шести месяцев, все, чему Кэсси научилась за это время, неизбежно привели к сближению.

Ник лежал на кушетке, жалуясь, что сейчас умрет от всего съеденного. Кэсси сидела рядом, смеялась над ним, напоминала, что обжорство — это грех и что надо пойти в церковь исповедаться. Она знала, как он ненавидит церковь. Ник делал вид, что не обращает на ее слова внимания, и в то же время не мог сдержать ласковую улыбку. В это время в дверях появился Бобби, стряхивая снег с одежды. При взгляде на высокого красивого парня Ник сразу почувствовал себя на тысячу лет старше.

— Ну и холодина! — Бобби широко улыбался всем. Нику, правда, более сдержанно и осторожно. Что-то в летчике было такое, отчего Бобби чувствовал себя неуютно, хотя он не мог бы сказать, что именно. Может быть, как раз его слишком фамильярное обращение с Кэсси. — Ну что, все сегодня наелись как следует? — Он обращался ко всем сразу, гордый тем, что сам послал О'Мэлли индейку весом в двадцать пять фунтов.

Все ответили дружным стоном. Они приглашали и его на обед, однако Бобби предпочел съесть праздничную индейку дома, вместе с родителями и сестрой.

Он позвал Кэсси пойти погулять, но она отказалась. Осталась послушать, как мать играет на пианино. Потом Глиннис запела, и Мэган с мужем присоединились к ней. Мэган только что сообщила всем, что снова ждет ребенка.

Кэсси радовалась за сестру, хотя, слыша подобные известия, она снова и снова ощущала себя не такой, как все остальные. Она просто не могла представить себе, что тоже когда-то выйдет замуж и будет ждать ребенка. Тем более в обозримом будущем. Нет, не этого хочет она от жизни и не скоро захочет, а может быть, и не пожелает вообще никогда. Но в таком случае что же будет с ее жизнью? Ни Амелией Эрхарт, ни Бобби Траут, ни Эми Моллисон ей никогда не стать, в этом она не сомневалась. Они звезды, а ей ни за что в жизни не стать звездой. А никакой золотой середины для нее не существует.

Либо вести такую же скучную жизнь, как сестры — выйти замуж сразу после школы, нарожать детей, остепениться, — либо сбежать из дома и попытаться стать суперзвездой. Но у нее нет денег ни на самолеты, ни на участие в известных состязаниях. Даже если бы отец наконец смирился с тем, что она хочет делать, все равно его самолеты слишком старые, на таких рекорды не поставишь.

Она теперь часто обсуждала эти вопросы с Ником. Что ей делать со своей жизнью, со своим будущим? Через полгода она окончит школу, и что дальше? Они оба знали, что в аэропорту для нее работы не найдется. Она поговорила кое с кем из школьных учителей, и перед ней забрезжила надежда. В том случае если стать профессиональной летчицей не удастся — а сейчас Кэсси не видела для себя никакой возможности осуществить эту мечту, — можно будет поступить в педагогический колледж.

Ей захотелось стать преподавателем. К своей великой радости, она узнала, что в нескольких педагогических колледжах есть отделения машиностроения и аэронавтики. В частности, в колледже Брэдли, в Пеории. А если к тому же Кэсси удастся получить стипендию, что ее учителя считали вполне возможным, то к осени можно надеяться поступить в колледж. В качестве основной специальности она бы взяла машиностроение, а в качестве второй — аэронавтику. В этом случае она приблизится к авиации настолько, насколько это вообще возможно для женщины в настоящее время. Если уж ей не суждено зарабатывать себе на жизнь полетами, как это делают мужчины, по крайней мере она сможет учить других всему, что знает и умеет сама. Родителям она пока ничего не говорила о своих планах, однако ей самой они казались вполне реальными. Один лишь Ник знал об этом, но ему не страшно доверить любую тайну.

Сейчас он поднялся, собираясь уходить, и бросил на прощание пренебрежительный взгляд на Бобби. Тот в это время расхваливал тыквенный пирог Уны. Как-то так получалось, что Бобби Стронг всегда умудрялся вызывать у Ника одно лишь раздражение.

Ник поцеловал Кэсси в щеку и вышел. Бобби после его ухода почувствовал явное облегчение и заметно расслабился.

Он и сам не мог понять, почему в присутствии Ника всегда нервничает.

А Кэсси после ухода Ника совсем ушла в себя. Казалось, что-то занимает ее мысли, но она прервала Бобби, когда тот заговорил о скором окончании школы. Сейчас она не выносила этих разговоров. Похоже, у всех есть какие-то конкретные планы, кроме нее. У нее же только надежды, мечты и секреты.

Бобби ушел довольно поздно. После его ухода Крис начал подшучивать над Кэсси. Когда же наконец она пригласит их всех на свою свадьбу? Кэсси состроила гримасу и сделала такое движение, как будто собиралась ударить брата.

— Не лезь не в свои дела!

Отец посмеялся над ними обоими.

— А мне кажется, он прав, Кэсси. Приходить сюда каждый вечер в течение двух лет подряд — это что-то значит. Удивляюсь, как он до сих пор еще не сделал тебе предложения.

Кэсси же радовалась тому, что Бобби не заговаривает об этом. Она просто не представляла себе, что ответит ему.

Она знала, какого ответа от нее ждут, но Бобби просто не вписывался в ее планы, в которых теперь был прежде всего колледж. Может быть, потом, после.., если он продержится так долго. Хотя, конечно, просить его подождать еще четыре года — это слишком… Хорошо, что пока у нее нет необходимости беспокоиться об этом.

Следующие три субботы они с Ником много летали невзирая на плохую погоду. За два дня до Рождества они поднялись на «белланке». В первые же несколько минут крылья самолета обледенели. Кэсси испугалась, что пальцы ее, державшие рукоятку, отмерзнут даже в перчатках. Как только они нырнули вниз, мотор неожиданно заглох. Все произошло слишком быстро, слишком внезапно.

Самолетом управлял Ник, однако он уже с трудом удерживал рычаги. Кэсси крепко держала их вместе с ним. Им удалось набрать высоту, однако тут же заглох пропеллер. Кэсси хорошо знала, что это означает. Придется совершать вынужденную посадку. Ветер ревел в ушах так, что переговариваться они не могли. Но она инстинктивно почувствовала, что он собирается делать. Оставалось лишь по мере возможности помогать ему.