Первый год войны - Дмитрий Рябышев

В последних числах июля значительная часть танковой группы Клейста начала продвигаться на юг с целью окружить войска 6-й и 12-й армий, которые вели бои значительно западнее Днепра. 1 августа вражеские танковые части завершили окружение наших войск в районе Подвысокого, северо-восточнее Умани. Положение окруженных оказалось тяжелым. Не было боеприпасов, горючего, продовольствия, в дивизиях оставалось по 1000-1500 бойцов.

Южнее Киева, по Днепру, оборонялись войска 26-й армии, удерживая каневский плацдарм. Далее на юг по Днепру сражались части 196-й, 116-й стрелковых, 212-й моторизованной дивизий (черкасский плацдарм), которые подчинялись непосредственно фронту, затем были переделы 38-й армии{11}.

Здесь, на правом берегу Днепра, развернулись упорные бои. Войска 26-й армии под командованием генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко героически отражали яростные атаки танковой группы Клейста, которую поддерживали крупные силы авиации. Активная оборона 26-й армии, затем контрудар наших войск из района северо-западнее Черкасс в направлении Звенигородки, нанесенный хотя и с опозданием (7 августа), способствовали выходу из окружения части сил 6-й и 12-й армий. Они выходили небольшими группами.

Бойцы и командиры, которые не смогли выйти из окружения, оказывали сопротивление врагу вплоть до 13 августа. Левый берег Днепра от Черкасс до Днепропетровска протяженностью почти 300 километров оказался открытым. Предстояло срочно его прикрыть, чтобы не допустить беспрепятственного вторжения противника на Левобережную Украину. Оборону этого участка до Кременчуга Ставка Верховного Главнокомандования 3 августа поручила 38-й армии. Ее управление, не закончив укомплектования, выступило из Нежина в Черкассы.

Армии передали находившиеся на правобережье и ранее подчиненные непосредственно фронту две стрелковые дивизии - 196-ю генерал-майора Константина Ефимовича Куликова, 116-ю под командованием полковника Якова Федоровича Еременко и 212-ю моторизованную, которой после гибели генерал-майора С. В.

Баранова стал командовать полковник Василий Владимирович Бардадин{12}. 116-я дивизия имела 17 тысяч воинов и вооружение по штату, в боях еще не участвовала. В дивизии Куликова после ожесточенных боев осталось менее полутора тысяч личного состава (5 стрелковых и пулеметных рот и 5 артиллерийских батарей). Она имела 12 разнокалиберных орудий и 38 станковых пулеметов. Моторизованная дивизия в приграничном сражении потеряла более половины воинов и всю артиллерию, исключая четыре пушки.

Стремясь поскорее ознакомиться с обстановкой в полосе армии, я выехал в Черкассы на легковой машине в сопровождении адъютанта и трех автоматчиков.

В пути мы встретили немало бойцов, шедших в тыл в потоке беженцев и среди гражданских повозок. Они шагали группами и в одиночку, некоторые были ранены. Это были воины частей 6-й и 12-й армий, участники многочисленных и жестоких боев. Потеряв своих командиров, они отходили по собственному разумению. Добравшись до Черкасс, я приказал немедленно установить заградительные посты на переправах, чтобы останавливать и возвращать в строй беспорядочно отходящих красноармейцев.

Местные власти и учреждения из города Черкассы уже эвакуировались, водопровод, электростанция не работали, но почта, телеграф, телефон оставались в полной исправности, весь их персонал был на месте и работал четко.

До прибытия штаба армии свой командный пункт я развернул в помещении телеграфа, привлек к работе часть командиров штаба 196-й стрелковой дивизии во главе с его начальником майором Василием Митрофановичей Шатиловым и связался со штабом фронта. Ночью прибыли некоторые командиры штарма и разместились в школе на северной окраине города. Тыловых учреждений, транспорта, хлебопекарен в армии не имелось. Подвозить боеприпасы, продовольствие было не на чем. К счастью, в городе оказались кое-какие запасы продовольствия. Мы разыскали второго секретаря Черкасского райкома партии Сергея Наумовича Палеху и при его содействии стали налаживать жизнь города. Начали работать водопровод, электростанция, хлебозавод, другие предприятия. Организовали охрану этих и других важных хозяйственных объектов.

В беседе со мной секретарь райкома товарищ Палеха рассказал, что под руководством партийных и советских органов жители Черкасс и расположенных поблизости сел вырыли 20-километровый противотанковый ров, траншеи для пехоты, позиции для артиллерии и минометов. Мы попросили Сергея Наумовича обратиться к населению помочь в строительстве других оборонительных сооружений, и эта помощь нам была оказана.

Были созданы еще два оборонительных рубежа, а совместно с инженерными частями армии - 37-м понтонно-мостовым батальоном майора Я. А. Березина и 42-м механизированным инженерным батальоном капитана Г. Н. Зайцева построен трехкилометровый понтонный мост через Днепр. По этому мосту удалось вывезти до 20 тысяч черкасчан и граждан, эвакуированных из приграничных районов страны. По мосту переправили тысячи голов скота и другое ценное имущество. А по железной дороге отправили на восток тысячи вагонов и платформ с промышленным оборудованием. Жители Черкасс, в основном комсомольцы и коммунисты, вступили в истребительные батальоны. Они находились в постоянной боевой готовности, охраняли мосты, промышленные и военные объекты, помогали уничтожать воздушные десанты и диверсионные группы врага. На Черкасщине было создано 8 партизанских отрядов и десятки диверсионных групп.

Командование поблагодарило секретаря райкома партии за подробную информацию и оказанное управлению армии содействие, а также за ранее проделанную огромную работу.

Забегая несколько вперед, хочу рассказать о помощи черкасчан в усовершенствовании обороны во время боевых действий. Как только затихал бой, жители вместе с бойцами и командирами брались за лопаты и копали окопы, оборудовали блиндажи, капониры.

И вот теперь, когда пишу эти строки, вспоминаю, как много жители города и прилегающих к нему сел сделали для обороны черкасского плацдарма. Они заслужили нашу глубокую благодарность и добрую память потомков.

По указанию командования армии в Черкассах был организован пункт сбора вышедших из окружения бойцов, командиров, потерявших связь со своими частями. Они тщательно опрашивались, проходили санитарную обработку, обмундировывались, затем направлялись на пополнение и формирование частей. В течение двух дней был сформирован семитысячный сводный мотострелковый полк, командиром которого был назначен мой брат майор Илья Иванович Рябышев. Этот полк сразу же составил резерв армии. Так людьми пополнялась 38-я армия.