Предел желаний - Эмили Джордж

— А вы как‑нибудь сами попробуйте порезать лук, Ваше Величество.

Энтони до сих пор еще чувствовал, как в висках стучит кровь. Черт бы ее побрал, эту женщину! Зачем эта дерзость и ребяческая заносчивость, когда он пытается ей помочь? И откуда в ней столько злости? Нос покраснел и распух, в глазах стоят слезы… а ей все неймется.

Он усмехнулся. Диана окинула его леденящим взглядом.

— Что такого смешного?

— Ничего, — быстро сказал Энтони, — ничего смешного.

— Хорошо. Потому что я собираюсь вернуться к работе. Я и так потеряла время.

Энтони приобнял девушку за плечи и вывел ее через стеклянные двери во внутренний двор.

— Куда ты меня ведешь?

— Туда, где смогу присмотреть за тобой.

Они спустились по ступенькам и вышли в сад.

— Что такое? — язвительно осведомилась Диана, — боишься, что я подам на тебя в суд за издевательства?

— Я совершил ошибку, — спокойно ответил Энтони, — прежде всего надо было проверить твои способности и только потом доверять какое‑то дело.

— Я же вообще ничего не умею, ты не забыл? Сам же сказал это!

Энтони распахнул какую‑то деревянную дверь и подтолкнул Диану вперед. Знакомые запахи — лошадей, кожи и сена — ударили ей в ноздри.

— Говори потише, — предупредил Энтони, — иначе напугаешь лошадей.

— Ну разве не мило? Ты не хочешь расстраивать лошадей!

— Да, верно. Арабские кони очень чувствительны. Мои лошади не объезжены для увеселительных прогулок.

Диана прищурилась.

— Ты всегда так презрительно отзываешься о богатых, а сам‑то ты кто, интересно?

— Все правильно, — натянуто проговорил Энтони, — я тоже богатый. Но я таким не родился, я всего добивался сам. Разговор сейчас не обо мне, а о тебе. Скажи, пожалуйста, что ты умеешь делать, но так, чтобы без капризов.

— Могу ухаживать за лошадьми. Могу чистить их, убирать навоз…

— У меня есть для этого конюхи. Что ты еще умеешь? Должно же быть в тебе хоть что‑то!..

Диана опять начала раздражаться.

— Ты же сам сказал, Энтони, что я существо бесполезное и никчемное!

Такой разъяренной Энтони видел ее впервые. Щеки у Дианы горели, глаза блестели, как серебристый лед после зимнего дождя.

И вдруг его снова обуяло желание, такое могучее и неистовое, что он даже сам испугался. Надо срочно выйти отсюда на воздух, где можно будет дышать, где близость этой невероятной женщины, ее скрытая мягкость и неизбывная женственность не будут сводить его с ума.

Как может женщина с припухшими от слез глазами, одетая в футболку и старые шорты, которые сидят на ней, как на корове седло, быть такой красивой? Такой привлекательной и желанной?

— Уйди с дороги, — выдохнул он и направился к выходу, обойдя Диану так, чтобы ее не задеть.

Диана бросилась следом за ним.

— Что случилось, Энтони? До тебя наконец‑то дошло, что ты заключил весьма невыгодную сделку? — она забежала вперед и, повернувшись к Энтони лицом, продолжала свою язвительную тираду, — мне надо было заранее тебя предупредить, что вряд ли будет какая‑то польза от такой избалованной, необразованной и абсолютно никчемной…

Энтони в который уже раз схватил ее за плечи и яростно встряхнул.

— Заткнись, — выдохнул он, — просто заткнись… — он издал громкий отчаянный стон и впился губами ей в губы, — вот на что ты годишься, вот что ты делаешь лучше всего, — с жаром выпалил он, переводя дыхание.

— Ты предназначена для моих рук, для моей постели. И ты это знаешь.

— Нет! Будь ты проклят!

— Я уже проклят, — хрипло выдавил он, — проклят тем, что хочу тебя. И не надо мне сопротивляться. Не надо сопротивляться себе самой. Признайся, с тобой то же самое происходит. Ты хочешь меня.

— Нет… нет…

Он опять поцеловал ее в губы, требовательно и страстно. Диана на мгновение замерла, а потом тихо вскрикнула и сдалась. Она больше уже не могла сопротивляться желанию, которое так настойчиво пыталась подавить еще пару часов назад у себя в спальне. Энтони был прав. Она желала его так… она даже не представляла, что можно так сильно желать мужчину.

Она запрокинула голову, вцепившись пальцами в плечи Энтони, и подставила губы его поцелуям.

Энтони привалился спиной к стене, увлекая Диану за собой.

— Ди, — прошептал он. — Ди, желанная, моя чудесная девочка…

Зарывшись пальцами ей в волосы, он чуть отстранил ее от себя. Теперь Энтони смотрел ей в глаза.

— Я хочу тебя. Прямо сейчас. Я не могу больше ждать.

Диану буквально трясло от возбуждения. И эти его слова…

— Здесь? — прошептала она, — на конюшне?

— Да. Нас никто не побеспокоит. Мои люди на выгуле с лошадьми.

— Но… но…

Диана умолкла и задохнулась, когда его руки скользнули ей под футболку и прикоснулись к обнаженным грудям.

— Тони, Тони…

Он рывком стащил с нее футболку и швырнул ее в угол. Она инстинктивно прикрыла грудь, но Энтони взял ее руки и прижал их к бокам.

— Нет, — выдохнул он, — не надо прятаться от меня, Диана. О, ты такая красивая.

Девушка затаила дыхание. Он отпустил ее руки, потом прикоснулся к ее груди, провел пальцами по соскам. Она застонала от наслаждения.

— Тебе нравится, когда я касаюсь твоей груди?

Его голос был хриплым от страсти. Он гладил ее и ласкал, не сводя потемневших глаз с ее лица.

— Скажи, что тебе нравится. Скажи, что ты хочешь…

— Я… я…

Она облизнула губы. Ее тело уже ответило ему. А теперь ей предстояло произнести слова, которые она не решалась произнести даже мысленно.

— О, Тони, — прошептала она, — я хочу тебя.

Энтони прижал ее к себе и поцеловал долгим неистовым поцелуем. Потом подхватил на руки и отнес в дальний конец конюшни к затененному стойлу, устеленному свежей чистой соломой. Он бережно поставил ее на ноги, не переставая целовать. Снял с крюка попону, расстелил ее на соломе и лег, увлекая Диану за собой.

— Я об этом мечтал, — прошептал он.

— Правда?

— Да. Как какой‑то мальчишка. Я мечтал целовать тебя так.

И он с жаром приник к губам.

— Мечтал прикоснуться к твоей груди. Вот так.

И он ласкал ее долго и страстно.

— Я мечтал, что ты станешь моей.

И он расстегнул молнию у нее на шортах. Провел рукой по ее животу, а потом его пальцы скользнули к ее сокровенному естеству, уже влажному от желания.

Диана затаила дыхание, а затем прошептала, широко распахнув глаза:

— Энтони, подожди…

Но он не стал слушать и их губы снова слились в поцелуе, а руки его продолжали ласкать ее возбужденное тело. Внезапно Диана издала тихий, диковатый вскрик и выгнулась в экстазе.