Предел желаний - Эмили Джордж

Он поднялся с кровати и вышел на балкон. Теплый ночной ветерок нес запах моря. Здесь, стоя в одиночестве, Энтони вспоминал всю свою жизнь до встречи с Дианой.

Какой‑то случайный проезжий сжалился над ним и забрал его из родной деревни, где Энтони, после смерти бабушки, был вынужден жить на улицах, точно бездомная дворняжка. Привез мальчика на континент и определил в школу при миссии иезуитов. Там кормили три раза в день. Там была крыша над головой. И даже своя маленькая комнатушка. Энтони это казалось раем.

В семнадцать лет ему сообщили, что он получил право на стипендию в одном из американских университетов. Через неделю он был уже в Новом Орлеане.

Он не знал там никого, говорил на английском, выученном по учебникам, и на диалекте испанского, которого никто не понимал. Плюс к тому держался нагло и вызывающе и производил впечатление человека, готового броситься в драку по любому ничтожному поводу.

Один из профессоров университета, человек влиятельный и богатый, сжалился над ним. В приступе великодушия он взял Энтони под свое крыло и даже стал приглашать к себе в дом.

Конечно, он влюбился в дочку профессора, Хилари. Но когда сделал ей предложение, она только посмеялась в ответ. Он был посрамлен.

Уже на следующий день Энтони бросил учебу в университете и устроился на работу в порт учетчиком. Это был нелегкий труд, но он себя оправдал. Хозяин приметил его необычную внешность, оценил усердие и помог ему на первых порах подняться на ноги. Потом пошло… Его энергия и инициативность дали свои плоды. Он стал богатым.

Теперь любая почла бы за счастье выйти за него замуж, но Энтони лишь улыбался, брал то, что ему предлагали, и уходил к новым победам. И так продолжалось годами.

А потом, в один прекрасный вечер женщина с волосами цвета осенней листвы посмотрела на него. И во взгляде ее было то, что Энтони почти забыл. В отличие от остальных особ женского пола, ее вовсе не интересовали его положение и деньги. Он прочел это в ее серебристых глазах.

«Я знаю, кто ты на самом деле, — говорили эти глаза. — Я знаю, чего ты стоишь. И как бы ты ни старался, меня тебе не получить».

Но он получил ее. Он все‑таки овладел Дианой Сазерленд, а теперь… а теперь он не хочет, чтобы она исчезла из его жизни. Он не хочет ее терять… Как ему вообще пришло в голову, что все это может закончиться? Все, что угодно, но только не это!

Он быстро прошел через комнату, лег в постель и сжал Диану в объятиях. И тело его говорило ей о том, в чем он не решался признаться даже себе.

А потом, когда солнце уже поднялось из‑за моря, а Диана еще спала у него на руках, Энтони понял, что пора прекратить притворяться.

Он, человек, насмехавшийся над любовью, влюбился.

И эта мысль ужаснула его.

9

Диана проснулась в объятиях Энтони. Ей было хорошо и спокойно.

Она была счастлива как никогда.

Почему? Ответа не требовалось. Она просто знала это, как знала, что любит Энтони.

Улыбнувшись, она перевернулась на бок и стала смотреть на спящего мужчину. Сейчас он выглядел очень юным. Завиток мягких черных волос, упавший на лоб. Густые черные ресницы. И губы, такие красивые, такие суровые днем… сейчас они были мягки и расслаблены.

Осторожно, чтобы не разбудить его, она коснулась губами его губ. Он тихонько вздохнул. Его рука шевельнулась, приподнялась и погладила Диану по волосам. Но он не проснулся.

— Я люблю тебя, — прошептала Диана.

Она отправилась в круиз, чтобы найти себя. И она нашла то, что искала. Поняла, что она женщина со всеми женскими страстями, желаниями и надеждами. Теперь Диана знала, что ей нужно для того, чтобы обрести наконец целостность.

Ей нужен Энтони. И его любовь.

Неужели прошло только три дня? Ей казалось, что она прожила здесь, на острове Амальтея, всю жизнь. Но в действительности — только три дня.

И пора возвращаться из сказки в реальность. Пусть даже на время.

Ей нужно поехать в Майами, связаться с властями. И с туристической компанией тоже. А то там, наверное, решили, что Диана упала за борт!

А еще надо срочно позвонить банкиру. Ей нужны деньги.

Она уезжала из Нового Орлеана капризным ребенком, желающим доказать всем и вся, что она тоже чего‑то стоит. Вот почему она никому не сказала о том, что решила уехать. Вот почему не хотела звонить домой и просить о помощи.

Какой же она была дурой! Теперь она взрослая женщина. Теперь она будет сама принимать решения. И отвечать за них тоже будет сама. И она никому не позволит учить ее жить. Будь то банкир, адвокат или нежно любимые старшие братья.

И даже Энтони.

Мысль пришла словно из ниоткуда. Диана на пару секунд замерла, пораженная. Ее как будто парализовало. Но тут же она одернула себя.

Теперь она знала Энтони. Он вовсе не был деспотичным тираном, за которого она приняла его поначалу. Просто их отношения начинались не самым лучшим образом.

Но теперь все изменилось. Диана снова взглянула на Энтони, и ее лицо озарилось улыбкой. О да. Все изменилось…

В голове, точно призрачный шепот, прозвучал голос мадемуазель Нуаре: «Если тебе начинает казаться, что что‑то сильно изменилось, можешь быть уверен — все осталось как было».

Диана невольно поежилась. Она резко отбросила простыню, встала с кровати и пошла в ванную. Встала под душ, открыла краны на полную мощность и подставила лицо под струи воды.

Энтони ни капельки не похож на ее отца. Он вовсе не самовлюбленный эгоист. Она его любит. И он тоже любит ее. Хотя и не сказал ей об этом. И если бы и сказал, что бы это доказало? Отец тоже любил ее… и во имя любви подавлял ее.

Она еще долго стояла в душе, мучительно пытаясь решить, сможет ли она и дальше быть с этим мужчиной, который не дал ей понять, что он сам хочет того же.

Диана поспешно оделась. Ей не хотелось, чтобы Энтони проснулся, обнял ее, стал целовать и тем самым смутил бы ее еще больше. Она и так терзалась сомнениями. Ей надо было побыть одной, спокойно все обдумать. Она быстро спустилась по лестнице и направилась на кухню. Сварила себе кофе и с кружкой в руке пошла в сад.

— Диана!

Энтони сел на постели. Сердце его бешено колотилось в груди. Ему что‑то приснилось… но не помнил, что именно. Только в этом сне он опять был один — Диана исчезла.

Допустим, она захочет уехать. И что он ей скажет? Как бы ему ни хотелось ее удержать, он не имеет на это права. Он привез ее сюда как пленницу, а теперь сам стал пленником. Она захватила в плен его сердце.

Нет, она не уедет отсюда. Во всяком случае — не сразу. Она же сказала ему, что счастлива здесь. Зачем человеку бежать от счастья?