Ловушка для героя - Михаил Исаков

Но его все равно безжалостно толкнули в речную пустоту, предварительно аккуратно бабахнув по голове. Пришлось для пользы дела. Ситуация складывалась аховая и уж слишком неожиданная, не до сантиментов.

Ловец поразмыслил и для облегчения водных процедур применил простенькое заклинание по превращению пресной воды в соленую. Естественно река в море в одночасье не превратилась, а вот водичка на локоть вокруг тебя-плывущего стала такой соленой концентрации, что никому бы не удалось утонуть при всем желании. В таком растворе и самому плыть удобно, и бесчувственного парня в качестве груза тащить сподручнее.

Будь у них бластер, мокнуть в воде может быть и вовсе не пришлось бы. А еще хорошо бы иметь в запасе целую батарею бластеров особой мощности, тогда бы ух…. Впрочем, с оружием тоже были проблемы. Доктор, перед тем как отправиться проявлять чудеса героизма, забрал единственный экземпляр наличествующих в центре средств обороны.

— У тебя доктор что, совсем больной? — Ловец решил начать светскую беседу, когда они оказались на безопасной середине реки. — Зачем он это сделал?

— Во-первых… — Бобр, несмотря на прозвище, с водой и с водными преградами напрямую старался не связываться, преодолевал их исключительно на кораблях или лодках, и поэтому запыхался. — Сорвался он.

— Давай я тебе голову сверну и скажу, что сорвался. Во-вторых, что?

— Жена у него родила недавно. Двойню.

— Ну да. Подальше от начальства, поближе к кухне. Делаете, что хотите.

— Не строй из себя невинную девицу. Вроде ты весь в белом, — Бобр не рассчитал дыхание, глотнул соленой воды и стал яростно отплевываться, — …а мы… тьфу… все в дерьме… тьфу… Небось, у самого… тьфу… на подконтрольной территории… тьфу…

— Ничего и никого у меня нет. Во всяком случае, не жена. — То, что работники региональных станций активно "скрещивались" с подопечным населением, Ловец, конечно, знал, но как-то, по наивности что ли, думал, что этот процесс носит характер исключительный. — Как я понимаю, в рапорте мы напишем, что он нас прикрывал?

— Правильно понимаешь, — тут же согласился Бобр.

Так они с легкостью списали доктора. Выйти с бластером против оравы каторжников еще можно, но против мага, который приготовился к встрече, да еще с шариком в руках… Уж лучше бросок со скалы вниз головой или поход в клетку к саблезубому тигру. Мучений меньше.

— Главное, чтобы наши показания были синхронны.

— Главное крайними не оказаться. — Ловец был полностью согласен с другом. — И все же версии происходящего есть? У тебя на территории что-нибудь эдакое планировалось?

— Мною нет.

— А сверху — Ловец многозначительно показал пальцем на утреннее небо.

— Нет. — Произнесено это было со всей возможной твердостью.

— Скверно.

— Еще как. Теперь на меня могут свалить халатность. Не справился с обязанностями, понимаешь. Проморгал, и все такое. Представляешь, какой вой поднимется по поводу произошедшего?

— Не преувеличивай. Сдается мне, что самое интересное у нас впереди.

— Ладно, после разберемся, — согласился Бобр, разглядывая покинутый ими берег.

Гибнущий город оказался окружен плотной цепочкой светильников. Они отправились в плавание весьма своевременно. Солдаты, а это были несомненно персональные фонарики армейцев, уже дошли до выхода из эвакуационного туннеля и замыкали кольцо, отрезая городок от реки. Если бы они остались на месте, то шансы на выживание в предстоящей заварухе равнялись большому, круглому и набитому нулю. Как-то вовсе не верилось в маленькую возможность того, что провинциальный гарнизон так быстро и оперативно среагировал на тревогу. И не было никакого желания проверять вероятность этой возможности. Да и была ли тревога?

Вернувшиеся магические способности Ловца показали, что лучше всего не встречаться с этими защитниками веры, короля и отечества. Их было много, и единственный приказ, горевший в их чистых, незамутненных мыслями головах, однозначно гласил: "Смерть". На фоне непроницаемой синевы, захватившей город, эта простая мыслишка светилась кровавыми переливами, видными в одно небольшое касание. Даже сосредотачиваться не пришлось. Кажется, каторжников, честно выполнивших контракт, ожидает большой сюрприз.

— Слушай, а почему мы вдруг решили поплыть именно сюда? — Ловец споткнулся о бревно, которое лежало на песчаном пляже, и упал. — Опасности же никакой не было, то есть мы о ней не знали.

— Это не мы решили, а я, — Бобр устал не меньше Ловца, если не больше. Он вытаскивал на берег бесчувственного мальчишку, который в мокрой одежде весил далеко не как младенец. — Если серьезно, то я не знаю, почему. По наитию, наверное. Иногда действуешь сам, без подсказок, без размышлений, как в драке. Вот когда ты попадаешь в групповую свару и твоя задача — выжить, ты же не рефлектируешь по поводу чей-то единственной и неповторимой жизни?

— Нет.

— И я стараюсь.

И все же Ловец хотел разобраться. Чувство опасности, даже более того, опасности, подстерегающей в будущем, урчало в животе. Зацепкой для размышлений являлось то, что у противоположного берега Востравы выстроились купеческие корабли. Город был не торговый, стоял на холме, отделенный от реки несколькими лигами заливных лугов. Караваны никогда не останавливались в таком неудобном месте. И как их угораздило?

— Понимаешь, Бобр, не верю я в везение, — Ловец добрел до редких кустиков. — Даже, если оно сто раз подтверждено. На сто первый раз даже палка стреляет.

— Это потому что везло всегда мне, а не тебе. И вообще, скажи спасибо, что на нас крокодилы с акулами не напали, пока речку переплывали. Я уже ничему не удивлюсь.

— Тихо!.. По-моему, здесь еще кто-то есть.

Прислушались.

Шумели накатывающиеся на берег волны, галдели чайки, барражирующие в ярко голубом утреннем небе, доносился людской гомон купеческого конвоя.

Городок на том берегу уже полностью затянуло белым дымом. По всей видимости, солдаты приступили к выполнению своих обязанностей по защите мирного населения королевства и наведению порядка в соответствии с конституционными уложениями и предписаниями.

— Бобр! Бери его быстрее, и уходим с берега. Мы же как на ладони!

По плану дальше должно было быть все гораздо проще — смешаться с толпой и договориться с купцом или напрямую с капитаном корабля. Глядишь, через пять — шесть дней путешествие счастливо завершится в столице. И, наверное, все бы получилось, если бы — опять эти вечные "если" — если бы не пришедший в себя Сашка, возмутившийся тем, что вся его одежда была соленой: