Ловушка для героя - Михаил Исаков

"45… 44… 43…"

Доктор не любил работать с оружием. В Школе по боевой подготовке у него была одна из самых низких отметок на курсе. Впрочем, для него ведение боя никогда не было главным предметом, и сейчас он жалел об этом. Петер шел туда, где над крышами домов молниями сверкали разряды боевой магии.

Человек в черном выбежал из двери дома, справа. Быстрый поворот, нервное нажатие курка. Белая пляска огня захлестнула человека, прошла сквозь толстые бревна горящего дома и обрушила стену.

Как дергался человек! Как весело падала стена! Как смешно!

— Ха — ха — ха!!! — он так и не отпустил гашетку.

"21… 20… 19…"

Петер и сейчас помнил тот день, вернее вечер, когда на дальнем выгоне появился пришлый и стал с ним разговаривать. Были интересные истории, сказки, они вместе рисовали и даже сочиняли смешные рассказы про добрых и злых волшебников, про прекрасных принцесс и смелых рыцарей. Сейчас-то он знал, что это называется "раннее прощупывание возможностей", но тогда… Тогда мать долго плакала. Он был пятым ребенком в бедной полуголодной семье вечных батраков. Никаких надежд на будущее. Разве что завербоваться в солдаты, как сделал его отец. Но мать все равно плакала, когда прощалась. Пришлые дали ей много денег, пообещали, что с ее младшим все будет хорошо, но все равно… Она прощалась со своей кровиночкой и знала, что прощалась навсегда.

"7… 6… 5…"

Это были последние слова компьютера регионального центра, какие услышал Ловец, выскочив в серый квадрат утреннего неба.

Звук пришел из-под земли. Гром. Он вокруг, под ногами, в воздухе, в воде. Никто не знал точно, откуда он пришел, может быть, даже из Великого леса, но все головы тут же повернулись в сторону городка.

— Кажется, осень будет бурной, — сказал Бобр и переключил свое внимание на парня.

Ловцу хотелось, чтобы эти слова касались, прежде всего, неповторимости красок лесов, мокнущих под ливнями самого дождливого времени года. Но мысли вращались отнюдь не вокруг красот природы.

"Что же это все-таки было?"

Над городом полыхнули молнии.

До него доходили слухи о том, что в столице неспокойно, вольнолюбивое дворянство бушует, военные колледжи перешли на ускоренный выпуск, как во время войны, старых магов собирают в Башню со всех монастырей, участились случаи аграрных волнений, да мало ли наберется таких новостей по всему королевству. Такое и раньше случалось, просто на подобные случаи стали больше обращать внимания.

— Ловец! Забудь и иди сюда! — Для практичного Бобра начиналась новая страничка жизни. Прошлое исчезло, осталось только настоящее.

— M`neh? Tuyd`ah? Dah id`iete wi`h`… - Ну и тому подобное. Примерно так Ловец изобразил бы на бумаге ту тарабарщину, какую выдавил из себя мальчишка, когда окончательно пришел в себя. Его вынесли на берег широченной реки полуголым, полусонным и полуобалдевшим. Он был настолько слаб, что сел, прямо на мокрый песок, но что-что, а разум Сашка еще не потерял. — "Лезть в холодную воду? Да ни за что!"

— Ты что-нибудь понял?

— Судя по вопросу, ты тоже пребываешь в полном неведении. Я не расслышал. Что ты ему сказал?

— Плыть надо. Конвой там. — Бобр показал на неуклюжие туши плоскодонных купеческих когов, стоящих на якоре у другого берега. — Чует мое сердце, что-то уж очень легко мы ушли. Так не бывает.

Тем временем Сашка лихорадочно натягивал на себя джинсы, стараясь сообразить, где он, почему он и даже кто он. Отвечать на возникшие вопросы, кажется, предстояло самому. Из той тарабарщины, какую он слышал от этих двух странных людей (людей?), он не понимал ничегошеньки. Совсем. Хотя нет. Что-то он разобрал, но это "что-то" было ограничено возможностями мимики и жестов. Например, Сашка определенно уразумел, что от него потребовали, чтобы он переплыл широченную реку.

— Кто-то говорил, что лодка буквально ждет не дождется, когда мы на ней соизволим покататься. — Ловец скептически смотрел на пустой песчаный пляж. Лодочной станции на берегу не наблюдалось, зато кое-где валялись черные туловища гниющих бревен.

— Ну ошибся. С кем не бывает? В конце концов, это ты у нас талантливый насчет водной стихии, не зря же в приморских провинциях служишь. Вот и давай поразмысли над проблемой, а я пока занят.

Бобр решил попытать счастья еще раз и достаточно вежливо попросил парня залезть в воду. Давай, мол, поплаваем чуток. Сашка замотал головой и замахал руками — надеялся изобразить крайне плохое умение держаться на воде.

— Слушай, Ловец, он ведь совсем ничего не соображает.

Версия доктора о том, что мальчишка принадлежал подопечному населению, летела в тартарары, хотя Ловец все еще надеялся:

— Посмотрел бы я на тебя в таких обстоятельствах.

— Может, ну его. Бросим. Чего с ним возиться?

— Погоди. Еще пригодится. — Ловец наклонился и заглянул в глаза мальчишки. — Как тебя зовут, парень?

— Do you speak English? — От безысходности Сашка решил блеснуть эрудицией. — Sprechen Sie Deutsch?

— Что-то уж больно длинное у него имя, — удивился Ловец. — Меня зовут Алекс. А тебя?

Молчание.

Для ускорения процесса взаимопонимание между разумными существами есть один замечательный способ — Проникновение. Ничего особенного — к тебе заглядывают в мозг и видят мир твоим сознанием. Повредить клиенту это действие не может, но зато понятийно-эмоциональный ряд человека сливается с твоим и облегчает коммуникацию. Никакого волшебства, сплошная ловкость рук, для которой необходимо время, психологическое спокойствие подопечного и время. Дефицит последнего ощущался более всего. Впрочем, если бы пациент сам активно желал подвергнуться воздействию…

Ловец несколько раз пытался заговарить с парнем на разных языках и наречьях королевства. Он даже написал ему на песке несколько пентаграмм, которые понять мог каждый школьник пусть даже церковно-приходской школы. Безрезультатно.

Сашка, со своей стороны, напрягал мозги в попытке вспомнить звучание французского языка. В голову не пришло ничего, кроме легендарного "Женема шпа сис жур", но он даже не знал точного перевода этой фразы.

— Долго еще? — Бобр уже начал терять терпение.

— Сейчас.

— Aleksahnd`r, — неожиданно произнес мальчишка и ткнул себя в грудь.

— А ведь мы с ним почти тезки.

— Тогда поцелуй его в лоб и объясни, что пора купаться. Цель — доплыть до конвоя, который стоит у рыбацкой деревушки и осторожно смешаться с толпой торговцев. Ясно?

Вместо ответа Ловец схватил Александра за руку, чуть приподнял за шкирку и потащил к воде.

— Эй! Вы что! Я плаваю плохо! — Сомнение Сашки в своих способностях не было услышано, и его принялись грубо запихивать в воду. — Я вам не Чапаев!