Командировка в сказку - Линн Харрис

Лили нахмурилась:

— Твой брат учился этому тоже?

— Да, но только потому, что боролся с ее желани­ем разлучить нас. — Он пожал плечами. — Давай сменим тему, хорошо?

Денни стал дергаться, и Лили опустила его на пол. Он моментально побежал к своим игрушкам.

— Ты с утра присматриваешь за Денни?

Она заметила, как у Нико напряглись плечи, и за­беспокоилась. Почему он боялся проводить время с сыном? Неужели думал, что она против? Ей было стыдно осознавать, что еще сутки назад ей и правда это было бы неприятно. Ревность до сих пор еще ино­гда охватывала ее, но Лили не сомневалась в том, что Денни нужны и мать, и любящий, счастливый отец.

Нико усадил ее за стол, поставил перед ней тарел­ку и, когда она взялась за вилку, стал наливать кофе.

— Ничего себе, вкусно! — воскликнула она, и Нико рассмеялся.

— Ты не поверила мне, да? Она не сдержала улыбки:

— Должна признаться, не поверила. Разве у прин­ца может получиться вкусный омлет? Я думала, что тебе просто никто до этого не говорил правды.

Лили взяла еще кусочек. Омлет был нежным и пышным.

— Очень вкусно, на самом деле.

— Я бы приготовил тебе такой же и два года на­зад, — сказал Нико, всколыхнув в ней воспоминания о том далеком утре. — Но в комнате, если помнишь, не было кухни.

Она отпила большой глоток кофе. Ей не хотелось говорить с ним о той ночи, по крайней мере, не за завтраком.

— Для тебя, наверное, было странно провести ночь в дешевом отеле? Необычно? — Лили решила постепенно увести разговор в другое русло.

Его глаза хитро засверкали.

— Я не помню комнату, cara. Там была кровать. Все остальное уже не важно.

— Ты ушел до того, как я проснулась.

Девушка поняла, что в голосе у нее прозвучали нотки неудовольствия, но ничего не смогла с собой поделать. Еще бы: проснуться утром и не увидеть его рядом... впрочем, она потом увидела записку и про­читала, что они увидятся через несколько часов.

Вот только он так и не появился в указанное вре­мя. Она проплакала целых два дня, поняв, какой наивной была, отдавшись мужчине, который пополь­зовался ею и бросил.

Как это пошло и печально!

Видимо, догадавшись, о чем она думает, Нико по­ложил свою руку поверх ее:

— Я не хотел уезжать, но обязан был это сделать, как уже говорил. К сожалению, меня срочно вызвали в Монтебьянко.

— А что случилось?

Лили хотела понять, что произошло в то утро в Новом Орлеане, ведь тогда она почувствовала особую связь с мужчиной, которому доверилась и отдала свою невинность. И сердце после его бегства оста­лось разбитым.

Он провел большим пальцем по ее руке, заставив кровь бежать быстрее по венам.

— Тогда мой брат в первый раз попытался покон­чить с собой.

Боль пронзила сердце Лили. Она настолько была зациклена на себе и своих чувствах, что у нее не воз­никло ни единой мысли о том, что могло случить­ся какое-то несчастье. Чувство вины вновь охвати­ло ее.

— Мне очень жаль, Нико. Представляю, как вам всем было трудно в тот момент, через что ты и твоя семья прошли.

Нико взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— А тебе было трудно, когда я не появился, да? Я бы пришел, если бы мог.

Возможно. Однако теперь она уже не была той наивной девочкой. Время и материнство заставили ее повзрослеть.

— Прошлое изменить нельзя.

— Да, но... — Вдруг он посмотрел вниз и нахму­рился. — Привет, малыш!

Она уронила вилку и приподнялась, чтобы посмо­треть, что происходит. Денни стоял рядом с Нико и дергал его за штанину. Лили почувствовала укол в сердце. Ревности или радости?

— Он хочет, чтобы ты взял его на руки, — с неж­ностью сказала она и прикусила губу, потому что у нее увлажнились глаза.

Нико посмотрел на нее, и лицо у него сделалось испуганным и смущенным. Она бы засмеялась, если бы ее не захлестывали эмоции.

— Все в порядке, Нико. Возьми его. Он через ми­нуту попросится обратно.

Нико наклонился и поднял Денни на руки, потом вновь посмотрел на нее, будто прося подсказать ему, что делать дальше. Денни был в восторге. Видно, ему понравилось находиться так высоко.

Он даже обнял Нико за шею и пробормотал что-то.

— Что он сказал?

Лили пожала плечами, стараясь не засмеяться:

— Хотела бы я знать.

— Я думал, женщины понимают собственных детей.

— Не всегда. Мне кажется, ему нравятся звуки, которые он издает.

Денни дотронулся до носа Нико, потом до сво­его.

— Naso, — сказал Нико. — Нос.

Мальчик рассмеялся, и теперь уже сам Нико не сумел сдержать улыбки. Лили оставалось только удивляться в очередной раз тому, до чего же они по­хожи. Глаза абсолютно одинаковые!

Нико нахмурился:

— Почему ты плачешь, Лилиана?

— Что? О! — Она смахнула слезы. — Ничего. Так.

— Ма-ма.

Лили улыбнулась:

— Да, мальчик мой!

Он потянулся к ней. Она нерешительно посмо­трела на Нико, но тот уже протягивал ей ребенка. Лили пощекотала Денни и поцеловала. Он залился смехом, но скоро, увидев кубики, потребовал опу­стить его на пол.

— Очаровательный малыш, — сказал Нико, и в его голосе прозвучала гордость родителя за своего ребенка.

—  О да, — согласилась Лили, чувствуя себя почти счастливой. — Лучший ребенок в мире.

Нико посмотрел на нее, его губы дрогнули... и оба рассмеялись.

Следующие несколько дней выдались самыми идиллическими в жизни Нико. Он проводил мно­го времени с Лили и их сыном, наслаждаясь каж­дым моментом. То и дело намеренно соблазнял жену словами и ласками, но события не торопил. Ему до­ставлял удовольствие сам процесс. Он прикасался к ней так часто, как это было возможно, делая вид, будто это случайность... так, задел, проходя мимо, или когда тянулся за чем-нибудь. Порой дотрагивал­ся до груди, когда предоставлялась такая возмож­ность.

Игра забавляла его и в то же время сводила с ума. Ему с каждым часом все больше хотелось раздеть Лили и изучить пальцами и языком каждый санти­метр ее тела. Хотелось сделать все то, на что не ре­шился два года назад, узнав, насколько она неопытна в постели.

Ему стоило огромных усилий удерживать себя от более откровенных ласк, но он поставил перед собой четкую цель — довести жену до такого состояния, чтобы она сама упала в его объятия. А тогда они так займутся любовью, что это будет стоить долгого ожи­дания!

Еще Нико становился все более уверенным в об­ращении с сыном. У него больше не возникало при­ступов паники, когда Денни просился на руки, и он не боялся уронить его. Оказалось, что развеселить ребенка чрезвычайно легко. И как он раньше этого не понимал? Достаточно пощекотать его, сделать ро­жицу или как-нибудь смешно, не своим голосом, по­говорить — мальчонка приходил в восторг. И, как заметил Нико, его мать тоже.