Командировка в сказку - Линн Харрис

Впервые после смерти Гаэтано Нико чувствовал себя довольным жизнью. Он возил семью на пляж, в недолгие поездки по побережью, они даже ходили в рестораны, владельцы которых, как он знал, были порядочными людьми. Ему удалось разогнать папарацци, которые вздумали устроить палаточный горо­док около ворот его палаццо, и Нико был рад, что они больше не возвращались. Один раз вертолет за­вис над домом, но хватило одного звонка начальнику полиции, чтобы и тот скоренько убрался восвояси. Они могли наслаждаться жизнью, как и все.

После очередного дня, проведенного с Лили и Денни на пляже, Нико заглянул по привычке в каби­нет и обнаружил на столе письмо от отца. Он быстро разорвал конверт — король сохранял приверженность привычному способу корреспонденции, игнорируя электронную почту, — и внимательно прочитал по­слание.

Как и ожидалось, король Монтеверде Паоло все еще был зол на своих соседей. Паоло имел репутацию вспыльчивого и горячего человека, однако Нико не верил в то, что тот способен зайти настолько далеко в своем желании отомстить за дочь, чтобы объявить экономическую войну соседнему королевству.

Нико упал в кресло и потер лоб рукой. Проблема заключалась в том, что население Монтебьянко мо­жет пострадать, если не все детали торгового согла­шения между королевствами вступят в силу. Страна нуждалась в поставках оливкового масла, текстиля и необогащенной руды из Монтеверде. Они могли, ко­нечно, закупать их в других местах, но по какой цене? Кроме того, это бы означало, что некоторые люди потеряли бы работу.

Он надеялся, что король Паоло проявит благора­зумие и не станет действовать в ущерб себе. Все-таки Монтеверде тоже необходимы поставки вина и кожа­ных изделий из Монтебьянко. Однако король Паоло оказался более упрямым, чем он предполагал.

Как бы ни хотелось остаться здесь и валяться с семьей на пляже, а придется вернуться в палаццо Ка­велли. Граждане Монтебьянко должны знать, что принц заботится об их благосостоянии. Он не мог их подвести, тем более что сам был виноват в возник­ших проблемах.

За день до своей гибели Гаэтано сказал ему:

— Ты должен быть наследным принцем, Нико. Ты сильнее, у тебя лучше получилось бы. Монтебьянко нужны такие люди, как ты.

Нико ответил, чтобы тот не говорил глупостей, потому что он хороший принц и станет отличным королем. Гаэтано лишь грустно улыбнулся.

Но вечером того же дня они опять поспорили.

— Я не хочу жениться, Нико, — сказал Гаэтано уже, по меньшей мере, в сотый раз.

Раздражение Нико прорвалось наружу. Он не одо­брял нежелание брата выполнять свои обязательства как принца и будущего короля.

— Иногда приходится делать то, чего тебе не хо­чется, Гаэтано. Это твой долг как наследного принца и нашего будущего короля.

Гаэтано с тоской посмотрел на него:

— Но я не могу быть ей мужем.

— Dio[8]! — воскликнул Нико, запуская пальцы в во­лосы. — Все, что от тебя требуется, — это сделать ей ребенка. Наследника.

— Ты не понимаешь, Нико. Я не могу. Она, она...

Нико испугался услышать продолжение и твердо прервал его без всякого сожаления:

— Ты можешь. Ты должен.

Гаэтано отвернулся и нервно сглотнул. Нико все еще корил себя, что не позволил брату выговориться. «Я не могу, потому что она женщина, Нико», — хотел сказать брат.

Почему ему было так страшно услышать это? По­чему, если он всегда знал об этом? Почему он просто не обнял брата и не сказал, что любит его, несмотря ни на что?

У него больше не было возможности сказать ему это. Утром следующего дня Гаэтано съехал со скалы в море.

Нико отдал бы все, чтобы вернуть брата. Но раз это невозможно, ему остается лишь одно: с честью выполнять свои обязанности наследного принца Монтебьянко, оправдывая веру брата в него.

И он исполнит свой долг, пусть даже в ущерб лич­ному благополучию.

Глава 7

Сердце Лили ушло в пятки, когда она увидела Нико, вошедшего в комнату с мотоциклетным шлемом в руках.

— Повтори еще раз. Что ты хочешь? Он крутил шлем в руках.

—  Поехали со мной, Лилиана. Будет весело.

По выражению его лица она бы не сказала, что Нико предвкушает веселье. Оно у него было доста­точно напряженным.

— Я... я никогда не каталась на мотоцикле. Я не умею.

— Тебе всего лишь нужно будет держаться за меня. — Он поймал ее за талию и притянул к себе. — Вот так, несложно, si?

Учитывая то, что у нее начинала кружиться голо­ва от одного его присутствия, а Нико был опять в обтягивающих кожаных брюках и куртке, Лили со­мневалась, что ей удастся выжить после поездки с ним. Но объяснить это невозможно.

— Не уверена, что это безопасно.

— Мы поедем медленно. Обещаю.

— А куда мы поедем?

Нико хитро улыбнулся, от чего сердце ее учащен­но заколотилось.

— Сюрприз!

Минут через пятнадцать Лили в джинсах и легкой рубашке натянула шлем на голову и залезла на мото­цикл. Красно-серебристый мотоцикл блестел на солн­це и урчал, как котенок. А потом набрал скорость и взревел, как тигр.

Новенький фургон, стоявший неподалеку от въезда, сразу тронулся с места, как только они проехали мимо.

— Maledizone, — пробормотал Нико. Он добавил еще несколько слов по-итальянски, наверняка еще менее приличных, как решила Лили. — Держись, cara.

— Нико, пожалуйста! — воскликнула она, с ужа­сом подумав о ребенке, который остался в доме. Гос­поди, зачем только она согласилась? — Не нужно ехать так быстро!

— Доверься мне, — отозвался Нико, не обернув­шись. — Скоро мы оторвемся от них. Не бойся.

Мотоцикл понесся по береговой линии на неимо­верной скорости.

— Мы подъезжаем к повороту, наклоняйся вслед за мной, поняла?

Как будто у нее был выбор! Нико не стал сильно сбрасывать скорость, так что мотоцикл склонился влево почти до земли. Когда поворот остался позади, Лили не сразу открыла глаза, а когда оглянулась, фургона сзади видно не было.

— Думаю, ты оторвался!

— Я тебя хорошо слышу. Не надо так кричать.

— Прости!

— Еще пара минут, и мы съедем с дороги.

И действительно вскоре они свернули на боковую дорогу и стали спускаться вниз, а еще через некото­рое время выехали на небольшой пляж.

Между тем небо заволокло тучами.

— Будет дождь? — спросила Лили.

— Возможно, — ответил Нико, посмотрев на по­черневшее небо.