Новогодняя авантюра, или Любовь с проблемами - Аглая Отрада

Я поставил в известность Антона, где можно будет искать мои останки в случае неудачи, и, взяв в каршеринг машину, помчался в Имеретинский.

Указанный в смс-ке особняк больше походил на средневековую крепость – с высоким каменным забором, из-за которого видна была только крыша. Хотя очевидно, что весь дом имел явно больше одного этажа.

Не представляя, как обычно являются непрошенные гости к мафиози, есть ли там звонок или какая-нибудь колотушка для привлечения внимания, я просто нагло надавил на клаксон. Некоторое время не было видно никакого движения. Затем вышел амбал в форме дворецкого, которая смотрелась на нем, как карнавальный костюм, и невежливо, а скорей даже агрессивно, поинтересовался, какого рожна я здесь делаю.

– Эй, ты, гоблин вислоухий! У меня к твоему хозяину совершенно интимное дело, которое касается двух москвичек, которые у него в гостях, и его нелегальных сделок. Запомнишь тему беседы или написать на бумажке? – чуть более вежливо ответил я на вопрос.

Сказать, что я не боялся было бы неправильно – меня могли закопать где-нибудь в окрестностях, даже не выслушав. Но выхода не было. Злость на себя, на эту сволочь, которая торгует чужими жизнями, поддерживала огонь моей дерзости. И поэтому, когда меня ввели в тронный зал, то бишь кабинет, я не собирался падать в обморок.

Скорецкий сидел за массивным дубовым столом, откинувшись на кресле и выпуская небрежные кольца дыма от сигары.

Не дожидаясь приглашения, я беспардонно занял ближайший стул и сразу взял быка за рога. Хотя я прекрасно знал, как его зовут, для создания имиджа наглого и безбашенного посетителя, умышленно опустил приветствие и имя хозяина.

– Мне нужны девушки, которые по неосторожности попали в вашу клетку. Катя и Юля. В благодарность никакие органы и заинтересованные лица в виде ваших конкурентов не узнают деталей ваших нелегальных сделок. Я думаю, господа Девятов, Райский, Долгих, Мазарин не очень обрадуются, если их фамилии будут звучать в зале суда, – и чтобы простимулировать его сговорчивость, добавил: – У меня есть доступ к вашим счетам на Каймановых островах, на Мальте и в Андорре. Я забываю об этой информации, вы забываете о девушках. В случае моей смерти не от старости, доступ к файлам получат все заинтересованные лица.

– Вам, молодой человек, не мешало бы пройти курсы по правилам хорошего тона.

– Ну вы же деловой человек! К чему тратить время на обмен расшаркиваниями? Я изложил суть визита и вполне удовлетворен нашей беседой, – придерживаясь до конца роли беспредельщика – айтишника, я уклонился от дальнейших препирательств.

– Вы гарантируете уничтожение файлов, я гарантирую отсутствие преследований со своей стороны. Я так понимаю, что не только вы посвящены в суть инцидента?

– Правильно понимаете! И вы не хотите, чтобы ваше имя всплыло в связи с несчастным случаем со мной? Итак, джентльменское соглашение?

– Именно!

Наверно, это самые короткие переговоры не только во всем деловом мире, но и в криминальном. Скорецкий был умным человеком, поэтому мгновенно просчитал всю ситуацию и понял, что визитер имеет основания переть танком. К тому же, рисковать всем ради двух девчонок глупо. Поэтому он нажал на кнопку громкой связи и скомандовал:

– Приведите сюда гостий.

Позавчерашние красавицы сегодня являли жалкое зрелище. Очевидно, их держали в каком-то подвале без элементарных удобств. Поплывшая косметика, наверно, они немало плакали, растрепанные прически предельно ясно давали понять, что обращались с ними не как особами королевских кровей. Однако неповрежденные платья и кожа на обнаженных руках заставили облегченно выдохнуть. С того момента, как Вадик озвучил, к кому они попали, я боялся, что их изнасилуют. Хотя и понимал, что психическое насилие не меньшее зло, чем физическое.

– За мной, – коротко скомандовал я, не давая времени ни девчонкам впасть в истерику от радости, ни Скорецкому передумать. Хотя, я думаю, лишние неприятности ему ни к чему.

Девчонки, как перепуганные мыши, шмыгнули за мной в машину. Боясь поверить в свое освобождение, они вжались в сиденья и не проронили ни слова, пока мы ехали.

Я тоже не склонен был к разговорам, поскольку только сейчас ощутил, насколько был напряжен. Напряжение спало, ему на смену пришла нечеловеческая усталость. Теперь я понимаю, почему за концерт дирижер тратит энергии больше, чем рабочий – асфальтоукладчик за день работы. Именно эмоциональное напряжение, предельная концентрация всех сил, а не взмахи палочкой играют в этом главную роль.

– В отеле поговорим, – коротко бросил я, чтоб не уронить свой имидж бесстрашного спасителя.

Бросая взгляды на этих двух перепуганных пташек, я чувствовал себя, как старший брат или даже отец. Хотелось качественно, с использованием ненормативной лексики, отругать, но учитывая их состояние, я решил приберечь разбор полетов на потом. Возле отеля я взял обеих под локотки, давая понять, что наше общение не закончилось.

– Артем, нам некуда идти, у нас номер уже не оплачен. Я надеюсь только, что наши вещи в целости и сохранности в каком-нибудь чулане, – чуть не заплакала Юля.

– Антон оплатил ваш номер, но не думаю, что вам целесообразно задерживаться здесь. Надеюсь, вы не вынашиваете планов возмездия? – на всякий случай переспрашиваю я. – Вы же не пострадали физически, значит, ушлый адвокат враз докажет, что вы приставали к уважаемому человеку, и ваше обаяние и красота ничем вам не помогут.

Вот так, погонялись девчонки за счастьем, да угодили в капкан. Время, проведенное в подземелье, поубавило претензий к жизни, и Юля совершенно безропотно со мной согласилась.

– Артем, мы даже не знаем, как вас благодарить, – так же робко и потерянно снова подала она голос.

– В Москве встретимся и обговорим варианты возмещения убытков, – хмыкнул я, будто физически ощущая, как тяжесть свалилась с плеч.

Глава 14

Я знала, что нам может быть плохо, но не представляла, до какой степени.

Пока мы были в казино, все хоть немного походило на культурный досуг. Корлеоне делал ставки, не морщась, проигрывал крупные суммы, успевая облапить Юлькину задницу. Однако, когда мы вышли оттуда и мафиози повел нас к машине, моя подруга начала приходить в себя.

– А куда мы идем? – очевидно, голова ее еще была в разладе с хозяйкой, но тело напомнило, что доступ к нему следует ограничить. Особенно для малознакомых мужчин.

– Юленька, я говорил, мы едем ко мне в гости.

– Катерина! – не вполне очухавшись, она уставилась на меня. – Мы зачем едем в гости?

Вздохнув с облегчением, я ответила:

– Никуда мы не едем. Мы идем назад в зал.

– Глупости! – коротко и емко откомментировал Корлеоне наши реплики, и