Новогодняя авантюра, или Любовь с проблемами - Аглая Отрада

можно было подумать, что мы на вечеринке у мафии. Насколько я не особо разбираюсь в ценниках на одежду, дамы были не из высшего общества. Скорей, дамы полусвета, как обтекаемо назвал их Дюма – старший. И хотя я никогда не сталкивалась с подобными барышнями, мне показалось, что я не ошибаюсь.

Понятное дело, что вечерний макияж вполне может быть намного ярче обычного. Но не превращать же смоки-айз в имитацию подвыпившей панды?! Да и длина платьев говорила сама за себя – едва трусы были прикрыты.

Но не это было самое неприятное. Как и девушки из высшего общества из-за столика Артема, так и эти как бы дамы, бросали в нашу сторону однозначно недружелюбные взгляды, от которых хотелось почесаться.

И это не добавляло позитива. Не хватало еще от них неприятностей.

Хотя чисто по-женски я их понимаю. Они, небось, из кожи вон лезут, чтобы иметь возможность запускать цепкую лапку в тугой кошелечек своих мужчин, а тут являются такие столичные цацы и перетягивают внимание на себя.

Но испепеляющие женские взгляды – это еще не спичка, поднесенная к фитильку динамита. А вот то, что от компании мафиози отделяются два амбала и направляются к нам, очень настораживает.

То, что к нам, не вызывает ни малейшего сомнения. Как два ледокола с заданным курсом, они прокладывают путь сквозь редкие танцующие парочки, не сводя с нас глаз.

– Ну ты посмотри! Прямо как корабли-разведчики! – отзеркаливая мои мысли, тоже озадачивается Юлька. – Ох и крупная рыбеха плывет в руки! Сам не соизволил пригласить потанцевать, посылает шестерок. Катька, не вздумай отказаться! Сначала я приручу его, а потом уже буду смотреть, где можно фыркнуть. Ибо такие, как он не терпят, когда его избранница шипит, как кошка.

Понимая, что Юлька мне не простит, если я сейчас не проявлю максимум покладистости, я с трудом подавила желание спрятаться под стол и, как в детстве, сказать: «Я в домике!»

– Разрешите пригласить прекрасную незнакомку на танец!

Фигасе! Сколько слов сумел сложить в предложение! Примерно такое же я краем уха услышала и от И.О. Юлькиного ухажера. Может, я себе страху нагнала, и никакие они не мафиози, а честные бизнесмены? Шампанское, цветы и кавалеры, как двое из ларца, одинаковы с лица, чтоб мне не обидно было сидеть в одиночестве, если бы биг босс пригласил мою подругу. То, что он именно на нее положил глаз, я не сомневалась ни на минуту. И еще, в чем я перестала окончательно сомневаться, это в том, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Я положила на протянутую ладонь свою руку, которая смотрелась на ней, как детский летательный аппарат на вертолетной площадке. Обменялась с хозяином ладони вежливой улыбкой и подумала, что нужно абстрагироваться от непонятного чувства беспокойства.

В конце концов, когда я последний раз была в мужских объятиях? Бал, Золушка и танец с принцезаменителем – это в сто раз лучше, чем в одиночестве сидеть возле телевизора в старой пижаме и, как хомяк, набивать щеки, давясь слезами под речь президента.

Но как я себя ни уговариваю, внутри натянутой струной дрожит тревога.

Кавалер, словно при личном досмотре на предмет оружия, два раза припечатал свои ладони к моей талии, прежде чем нашел для них правильное положение. И это отнюдь не добавило какой-то чувственности в танец. Партнер не наступал на ноги. Вел меня довольно легко, что удивительно при его комплекции, но ощущение, что я танцую с киборгом, не исчезало. В общем, удовольствия было б ноль целых – ноль десятых, если бы я не поймала взгляд Артема.

Наверно, из-за того, что все мои нервные окончания были словно оголенными, в этот момент у меня чуть не случилось короткое замыкание. Бред! Чушь! Этого не может быть, но мне показалось, что в его глазах вспыхнула искорка ревности.

Это так меня взволновало, что горло пересохло в один миг. Я бы хотела сказать, что это от злорадства, но обманывать себя смысла не имело. В зобу дыхание сперло от радости. Вернее, от одной мысли, что это могла быть ревность.

Умом понимая, что этому чувству в холодно-презрительной натуре Артема просто неоткуда взяться, я никак не могла выковырять из-под своей черепушки сверкающую гирлянду эйфории. Мы друг другу никто, но при встрече нас коротит, и мы отскакиваем друг от друга, как одинаково заряженные отрицательные частицы. Мы друг друга раздражаем, бесим. Не знаю, как у него, но меня эти чувства раздирают, мне хочется утереть ему нос, доказать, что он просто близорукий циник, который совершенно не разбирается в людях. И я отчетливо понимаю, что любая его реакция в мой адрес подбрасывает дровишки в костер болезненной, мучительной заинтересованности.

Только что я чувствовала себя овечкой, обреченной на заклание, а сейчас мне безумно захотелось сделать какую-нибудь шкоду, что-нибудь невообразимо озорное, вопиюще глупое, не сдерживаемое въевшимся под кожу «А что люди подумают?!»

Очевидно, это отразилось на моем лице, потому что мой киборг склонил голову набок и подозрительно заглянул в глаза. Вот оно. То самое «Упс!» Наверняка он подумал, что мой щенячий восторг как-то связан с ним. Я тут же нацепила слизанное у светских львиц отстраненно-вежливое выражение и боковым зрением еще раз мазнула по широкой спине Артема. Готова поклясться, что это положение он занял только что, потому что нога еще завершала путь. Он снял свой пиджак и повесил его на спинку стула, и теперь его широкие плечи, обтянутые светлой рубашкой, словно издевались над женской половиной посетителей.

Именно такие плечи представляются, когда звучит старый хит Аллегровой про «Тоску по сильному плечу…».

Задавив на корню ростки этой самой тоски, я вернулась в реальность. И очень вовремя. Музыка закончилась, и киборг, взяв мою руку, проводил к столику, одновременно со своим однояйцевым близнецом, сопроводившим Юльку.

Однако на этом они посчитали миссию незаконченной, что опять меня окунуло в мутные подозрения. Юлькин кавалер, словно из воздуха, материализовав стул (лишних совершенно не было видно), уселся рядом. И тут, словно его тоже призвали на помощь, известный резидент Камеди клаб со сцены предложил наполнить бокалы.

– Позвольте, я за вами поухаживаю. Не переживайте, что шампанское сейчас будет выпито и не останется ничего на память об этом замечательном вечере. Рэм Игоревич пришлет вам в номер еще, – и не успела я пискнуть, что мы хотели бы вернуть бутылку, он молниеносно откупорил ее.

– Рэм Игоревич? Это ваш босс? А с чего такие дорогие знаки внимания?

– Сразу видно, что вы девушки неместные, а это знак