Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

– и принялся превращать родной дом в цитадель имени великого себя, вытесняя ману мамы и заменяя её своей.

Естественно, мама это ощутила. Естественно, испугалась и подняла панику. Не слишком естественно, но в качестве авангарда выступила зверолюдка по имени Вастиш, являющаяся магом А-ранга и матёрым авантюристом. Превосходная физическая форма и специфическая магия позволили этой женщине первой достигнуть нашего дома, где она и угодила в ловушку, растерялась – и упустила меня, побоявшись ранить ребёнка, который с этим делом и сам неплохо справился, обзаведшись всеми видами истощения, ранами и ожогами.

В своё оправдание я сказал деду, что пытался защититься от что-то сделавшего с моими родителями врага, и в ход пошли все доступные средства. Тот по достоинству оценил всё мною предпринятое многообразие, похвалив за широкие познания в алхимии, – а выбрать среди сотен склянок именно ту, что может сдетонировать при неосторожном обращении, дилетант точно не смог бы, – посоветовав в будущем учитывать и вполне реальную с моими запасами маны возможность закопаться глубоко под землю. Уж там-то обнаружить человека, не зная, где искать, почти нереально.

Но несмотря на ободряющие слова, под конец разбора полётов я был совершенно разбит. Это надо же – перепугал всех, кого мог, чуть не ранил подругу мамы, разрушил улицу перед домом… и пересёк черту, из-за которой можно и не вернуться.

Что такое благословение Иллити? Для рядового члена рода это дар ото всех предков разом, в который каждый из семнадцати вкладывает некое количество своей силы. «Вес» благословения выражается в количестве татуировок, а кто именно вложил большую часть сил, можно понять по остальным свойствам, будь то внушительный резерв маны, увеличение физических способностей, перекос тела в сторону духовной или телесной энергии и прочая, прочая.

Например, Судья одаривал приглянувшихся ему Иллити глазами, что видели подлинную суть вещей, и глаза эти были тем сильнее, чем больший процент занимал в потомке этот самый Судья. А сила Архитектора позволяла творить действительно масштабные заклинания наивысших рангов с непозволительной для остальных лёгкостью. Или, что вернее, избранные Архитектором потомки просто видели и ощущали куда больше, чем обычные маги, и за счёт этого лучше разбирались со сложностями.

Так или иначе, но благословения каждого из семнадцати предков были по-настоящему уникальны, а их смешения были крайне редким явлением, из-за чего только обладатель такого коктейля и мог в них разобраться.

К чему я веду? Да к тому, что помимо Генерала во мне успел отметиться кто-то ещё. И под «отметиться» дед подразумевал не какую-то жалкую крупицу силы, а вливание, практически равное таковому от Генерала. Именно из-за этого я не мог одновременно использовать для формирования заклинаний и руки с ногами, и крылья, а мои ныне фиксированные запасы маны вполовину уступали таковым у деда. Генерал во мне раскрылся где-то на шестьдесят процентов, а ещё сорок занял другой предок, на время запечатавший свой дар для того, чтобы я не перегорел.

Но если речь идёт обо мне, то можно гарантировать, что всё будет развиваться по наихудшему сценарию, читай – через жопу. Своими неразумными действиями я совершил невозможное, сломив печать на второй половине благословения… и тем самым разделив свою душу на две неравные части, одна из которых, грубо говоря, принадлежала Генералу, а другая кому-то ещё.

Это, конечно, был не раскол, которого я и врагу бы не пожелал, но тоже ничего приятного. Подозреваю, что пойманный ранее приход являлся следствием этого разделения, но точно пока сказать нельзя. Требовалось время и на то, чтобы я полностью восстановился, наведя мосты между обеими частями души, и на то, чтобы можно было разобраться с новыми способностями.

– К сожалению, в роду крайне редко появляются Иллити, благословленные одновременно не одним и не множеством, а двумя предками. Из-за этого мне сложно сказать, чего тебе стоит ожидать.

– Но способ выяснить это есть?

– Есть. Вот только каждый случай слияния сил предков уникален, наша история не помнит повторений. Известно только, что неспособный совладать с обеими частями своей силы Иллити… преждевременно гибнет.

– И… сколько у меня времени?

– От нескольких дней до десятков лет.

Ну да, случай-то уникальный, етить его за ногу. Ну ничего, работа с тонкими материями почти моя специальность, ведь я сотню лет впахивал главным жрецом Всевышнего. На уровне принеси-подай-убей-и-закопай, конечно, но хоть какой-то опыт явно лучше его полного отсутствия.

– Ты сам не чувствуешь в себе никаких изменений?

– Отсутствие боли в моём случае – уже изменение. Спасибо, дедушка.

– Рано благодарить, внук. – Так сразу и не скажешь, но Зар’та буквально светился от счастья, стараясь всеми способами это скрыть. – На основе рассказов твоих родителей у меня есть предположения по поводу второго из семнадцати, одарившего тебя, но их ещё нужно проверить. Чем раньше – тем лучше.

– Я готов. – Разворачиваюсь, стягивая ноги с кровати, и понимаю, что для начала было бы неплохо одеться. Или завернуться в простыню на манер римской тоги? – Мне бы одежду…

– Файя, помоги Золану с вещами и проводи его к закрытому полигону. И, внук, Файя с этого момента – твоя личная служанка. Привыкай.

Дед весьма резво для своих ста семидесяти лет встал со стула и скрылся за дверью, оставив меня наедине с, по-видимому, служанкой. Впрочем, плевать на её статус, одеваться я точно буду сам и в гордом одиночестве. Не хватало ещё голым задом светить перед девушкой, которая, будь я чуть-чуть, лет так на десять, постарше, за счёт одних лишь внешних данных могла бы попасть в зону моих интересов.

– Я буду благодарен вам, если вы просто выдадите мне одежду и позволите одеться в одиночестве.

Девушка на пару секунд зависла, нахмурилась, но после кивнула, вручив мне аккуратный свёрток, всё это время лежавший у неё на коленях. И только после того, как Файя покинула комнату, я приступил к инспекции выданных вещей, среди которых не обнаружилось ничего из того, что я ненавидел всем сердцем.

А именно – проклятых фраков, дьявольских галстуков и изобретённых лично сатаной брюк. Зато в свёртке нашлось нижнее бельё, приличные штаны из плотной ткани с парой карманов и петлями в районе ремня, предназначенными для крепления разнообразной мелочовки, свободная рубаха без карманов, плотная жилетка без рукавов, а также нечто вроде мантии отца. Практически то же самое, что я привык носить, но мантия была не алхимической, а универсальной. Её можно было скомпоновать так, что она оставляла открытой весь перед, но закрывала спину и тянулась аж до ступней, каким-то образом не мешая ногам. Похоже на ненавистный фрак, но удобнее и