Жила Комстока - Луис Ламур

— Еще рано о чем-либо говорить. Но каньон подает надежды. Думаю, здесь кое-что есть. Ведь мы же гоняемся только за золотом и сроду не разбирались ни в чем другом. Столько золота намыли в желобах, а эта проклятая голубая порода только мешала. Я, наверное, уже тонн пятьдесят откинул, если не больше. Потом кто-то смекнул и отвез ее на пробу в Зеленую долину. Этвуд… помнишь его? Взяли пробы — оказалось серебро. Представляешь? Самое настоящее серебро! Вот тут-то и начался бум.

Он указал на крытый парусиной тент, возле которого стояло четверо мужчин.

— Полюбуйся на них. Не столько работают, сколько языки чешут! Ты только послушай, о чем они треплются. В жизни не слыхивал подобной брехни. Каждый нахваливает свой участок. Болтать здоровы о чем угодно — о руде, о жилах, об ответвлениях, о скважинах, о подземных выработках, а сами-то простой кирки в руках отродясь не держали, не то что кувалды или бура. А послушать их, так в лагере сплошь и рядом горные инженеры! — Том вынул из кармана плитку табаку, отломил кусочек и снова убрал в карман. — Да, кстати, пару дней назад тут один о тебе все расспрашивал.

— Расспрашивал обо мне?

— Угу, искал тебя. Когда я спросил, не друг ли он тебе, он ответил, что не совсем, но что много слышал о тебе. Потом я узнал, что его зовут Ваггонер.

Имя ни о чем не говорило Вэлу.

— Ты себе участок-то застолбил? — спросил Том.

— Нет еще. — Тревэллион махнул рукой в сторону, откуда приехал. — Там чуть подальше молодая леди собирается открыть кондитерскую. Мы помогаем ей строиться.

— У нас тут есть уже одна. Эйли. Готовит вкусно, но так занята, что не знает, за что хвататься.

— Знаешь, Том, эта молодая леди славная девушка. Ее зовут Мелисса Терни. Мы с Джимом Ледбеттером вроде как присматриваем за ней. Так что, если хочешь, присоединяйся.

— Ну, в этом можешь не сомневаться. У меня у самого дочка осталась на Востоке, и я надеюсь дать ей хорошее образование, как только появятся денежки.

Тревэллион задумался, кто этот Ваггонер. Но его отличная память на имена не выдавала ничего подходящего. Да и не тот он человек, о ком расспрашивают. Все знали, что жил он уединенно — путешествовал в одиночку, работал в одиночку — и ни родственников, ни закадычных друзей, которые могли бы его разыскивать, не имел.

С Томом Лашо он встретился давно, еще на Рич-Бар, в Зеленой долине. Свою первую выработку Том начал в Раф-н-Реди. В Рич-Бар дела у него шли хорошо, но потом ему пришлось вернуться в Штаты, и там он потратил все, что имел.

Вэл не спешил. Несколько дней у него ушло на то, чтобы поездить по округе, поспрашивать, послушать, что говорят, но большую часть времени он провел за изучением местности. Лучшие земли уже разобрали. Комсток, первопроходец здешних мест, застолбил вокруг все, насколько хватало глаз, запугивая людей, угрожая им и отстаивая то, что он называл «своими правами».

На четвертый день в Спаффорд-Холле он встретил приземистого бородатого человека с подвижной улыбкой.

— Вы Тревэллион?

— Да.

— Меня зовут Уилл Крокетт. Я владелец «Соломона», — представился тот, потом, помолчав, спросил: — Выпьете чего-нибудь?

— Нет. Скажите только, что вам нужно.

— Говорят, вы первоклассный горняк. У меня есть для вас хорошая работа.

— Прошу прощения.

— Уже работаете на кого-нибудь?

— На себя. Начну, когда найду подходящий участок.

— У меня идет отличная руда. Я буду оплачивать сверхурочные и назначу вас начальником смены.

— Нет, спасибо.

— Мне нужен человек, который разбирается в залегании пластов и знает, как бурить скважины.

— Извините.

— Вы даже не хотите говорить об этом! Черт возьми, ведь у меня лучший участок! Один из лучших! Но я не горняк. У меня занято десять человек, а дело идет слабовато. Затраты не окупаются. Мне нужен опытный специалист.

— Простите, — отрезал Тревэллион, но тут же прибавил: — Я не могу остаться. Я бродяга, Крокетт. А если и останусь, то найду собственный участок, на котором буду работать, когда захочу. — Он выдавил слабую улыбку. — Знаете, Крокетт, я, возможно, единственный человек здесь, кто не рвется разбогатеть.

— Тогда зачем вы приехали? В этом забытом Богом месте нет никого, кто бы не хотел разбогатеть!

Когда Крокетт ушел, Вэл долго стоял возле заведения Спаффорда, пытаясь припомнить, где он слышал о «Соломоне», и наконец блеснуло — мешок почты, который вез из Пласервиля Ледбеттер, предназначался для «Соломона», и большая часть переписки адресовалась бухгалтеру Хескету.

Тревэллион наблюдал за дорогой — вереница фургонов, всадников и пеших направлялась в Золотой каньон. Время от времени кто-нибудь из них подъезжал к Спаффорд-Холлу, но Тревэллион сторонился их, избегая вопросов. Он чувствовал раздражение и был обеспокоен, понимал, что пора найти участок и приступить к делу. Ему просто необходима тяжелая работа. Более того, он чувствовал, что изменился. Вопрос Крокетта поставил его в тупик. В самом деле, зачем он приехал сюда? Для чего он здесь?

Ответ не оставлял сомнений. Он приехал, чтобы найти человека… быть может, не одного. Он приехал, чтобы отомстить.

Четверо убийц мертвы. Остальные продолжают жить, и их преступления остаются безнаказанными. Но рано или поздно эти хищники появятся здесь, привлеченные блеском золота. А он будет ждать. Трудность только в том, что ему больше не хочется убивать.

Глава 9

Серым ветреным утром Тревэллион скакал вдоль Золотого каньона к кондитерской Мелиссы — хотел закончить полки. Спешившись, он привязал мула и вошел.

— Как я рада, что вы пришли. — Лицо девушки раскраснелось от жара печи, руки были в муке. — Сегодня у меня первая проба, и я хочу испечь пирог специально для вас.

— Благодарю. — Он опустился в кресло, сделанное из бочонка. — У вас все в порядке?

— В порядке? Ну конечно. Правда, немного страшновато. Ведь я всегда пекла только для домашних, но думаю, что справлюсь.

— Конечно справитесь.

— Вы нашли себе участок?

Вэл выглянул в окно. Повсюду люди копали и строили.

— Пока нет, — ответил он наконец. — Там наверху есть один, хочу поехать взглянуть. Много лет назад мы с отцом как-то бродили там, и он сказал, что это место могло бы обеспечить человеку безбедную жизнь.

— Вы не хотите стать богатым?

— Вы догадались. Я много думал об этом и пока еще не знаю. Когда-то мне казалось, что хочу. А сейчас не уверен.

Внезапно она спросила:

— Чего же тогда вы хотите, мистер Тревэллион?

Взяв чашку кофе, которую она ему предложила, Вэл молчал, не решаясь ответить на этот вопрос. Действительно, чего он хочет? Раньше он мог бы сказать, что хочет найти и уничтожить убийц отца и матери, теперь такой уверенности у него уже не было, и здравый смысл подсказывал ему, что это неверная цель. Тогда чего же он хочет? И хочет ли вообще? Неужто внутри у него все опустошилось и он стал бродягой, который скитается по свету с единственной целью — убить, сам того уже больше не желая?