Харбин. Вера и отчуждение. Христианские меньшинства российской диаспоры Северо-Восточного Китая - Ксения Игоревна Родионова

комитета кирхи стоял инженер К. Ф. Отто, активное участие в работах принимал начальник железнодорожной бригады генерал Реут289. В состав участников стройки также входили К. Рихтер, Л. Мурс, Ф. Раупах, С. Вальс290.

Несмотря на налаживающуюся религиозную жизнь, у лютеран все еще отсутствовал постоянный пастор. В 1910 году Московская администрация возбудила уголовное дело против Я. А. Дризуля и А. П. Румпетера. Поводом стало крещение большой группы евреев, вызвавшее беспокойство властных структур. Ян Дризуль крестил более ста евреев, при этом не будучи пастором, но фактически неофициально исполняя его функции в полосе отчуждения КВЖД291. Евреи, в то время ограниченные в проживании чертой постоянной еврейской оседлости292, переходили в лютеранство, чтобы снять это ограничение. Позже Министерство внутренних дел Российской империи давало разъяснение о том, что для евреев, перешедших в протестантизм, продолжают действовать те же ограничения, что и для иудеев293. Невзирая на тяжбу, Я. А. Дризуль и А. П. Румпетер остались на местах.

Через два года, 28 июня 1912 года пастор Румпетер скончался. Главой дальневосточных лютеран стал Адальберт Леста, который теперь приезжал к верующим полосы отчуждения КВЖД.

Организационную структуру обретали национальные общества. В 1912 году Управление КВЖД рассмотрело проект устава Харбинского латышского общества в реестр обществ и союзов на территории дороги294. Каждое национальное, религиозное, профессиональное и любое другое общество обязано было выполнить ряд требований и представить для регистрации своей деятельности в Управление КВЖД проект устава.

В 1914 году в самом центре Харбина шло активное строительство кирхи. Ведущую роль в этом играл Церковный совет, председателем которого в марте того же года вместо предыдущего, генерала Георгия Карловича Дориана, был назначен Карл Рихтер. В 1918 году его сменил генерал Петр Каспарович Межак295. Членство в Церковном совете было временным, поэтому его состав постоянно менялся, для выбора новых членов совета объявлялось общее собрание прихожан.

К концу 1914 года строительство было закончено, и на Большом проспекте, 9 (угол ул. Мукденской), в харбинском районе Новый город296 появилось кирпичное здание с остроконечной крышей в неоготическом стиле. Это было уже третье культовое сооружение на Большом проспекте, ранее там возвели православный храм и католический костел.

Первая мировая война отложила открытие кирхи, и освящение, запланированное еще в 1915 году, состоялось 16 октября 1916 года в присутствии приехавшего пастора А. Леста. Храм вмещал в себя до 300 человек297. На участке находился и дом для причта.

В целом религиозная жизнь общины была устойчивой. Количество верующих составляло от 600 до 800 человек. Полосу отчуждения КВЖД изредка посещал глава владивостокского прихода А. Леста. Для ведения богослужения в Харбине кистером назначался кто-либо из верующих. В 1917 году кистером был служащий КВЖД Павел Лассман, совершавший богослужения (Lesegottesdienste) на немецком, русском и латышском языках298.

После начала Гражданской войны и военной интервенции на Дальнем Востоке России связь харбинского прихода с организованной российской структурой ЕЛЦ осложнилась.

Харбинский приход становился автономным. Его руководством уже фактически занимался местный Церковный совет, состоявший из верующих, а не официальная структура – Епископский совет ЕЛЦ – новая церковная организация в РСФСР, сформированная из трех Церковных советов. Владивостокский приход также стал действовать автономно, не приняв объединения. С 1924 по 1926 год председателем харбинского Церковного совета был назначен Я. А. Дризуль. В состав совета входили: председатель, секретарь – доктор В. И. Рени, казначей – А. С. Вальс и восемь членов из числа прихожан церкви299.

Лютеранская паства продолжала оставаться без пастора. Когда нужно было выбрать главу прихода из нескольких кандидатов, в общине обострился национальный вопрос. Харбинский приход состоял из верующих различных национальностей, по большей части немцев (как бывших российских подданных, так и граждан Германского государства), латышей, эстонцев, русских, литовцев. Группа немцев начала обосабливаться от русской эмиграции. С появлением новых государств – Латвийской, Литовской и Эстонской республик – отдаляться в общине стали и верующие прибалтийских национальностей. Все они начали ориентироваться на церкви своих государств.

В 1924–1925 годах выбрать пастора прихода предстояло между Вольдемаром Рейхвальдом и Карлом (Чарльзом) Кастлером300.

В. Рейхвальд (род. 4 ноября 1877 года) – представитель ЕЛЦ СССР, был пастором Московской консистории, служил в лютеранском приходе Красноярска. В 1923 году перевелся во Владивосток, где стал служить пастором. Оттуда иногда приезжал в приход Харбина. Проводил службы на русском, латышском, эстонском и немецком языках301.

К. Кастлер (род. 23 марта 1873 года в г. Кольмар Эльзас-Лотарингии) – немец, представитель лютеранской церкви Германии. Имел французское гражданство. Проводил службы на немецком языке. Служил пастором в Пекине, откуда периодически приезжал в Харбин302. В документах часто упоминался как Чарльз (Charles W. Kastler), поскольку сам так представлялся303.

Выбор был сделан в пользу представителя Евангельско-лютеранской церкви Германии Ч. Кастлера. Он на долгие годы переехал в Харбин, где стал вести службы, в том числе и на русском языке304. Помимо пастора, в церкви числилось два кистера. Должность первого кистера церкви в это время была свободной, вторым кистером был Э. А. Саллум305.

Миссионерской работой приход не занимался. Работу среди китайского и маньчжурского населения вела Датская лютеранская миссия306. Она в 1923 году возвела внушительных размеров (вмещала до 2 тысяч прихожан) кирху, располагавшуюся на углу улицы 1‐й линии и Пограничного проспекта в китайской части города – районе Фудзядянь307. Помимо Харбина, лютеране жили на станциях Имяньпо и Ханьдаохэцзы, но количество верующих там было небольшим, помещения для богослужений в населенных пунктах отсутствовали308. Приезжавшие пасторы обслуживали паству в арендованных помещениях.

В промежутке с 1926 по 1930 год был переизбран Совет евангелическо-лютеранского прихода (Церковный совет). Его председателем стал Карл Николаевич Якобсон. 19 апреля 1931 года на заседании совета его благодарили за «исключительно полезную деятельность»309. К. Н. Якобсон был известным коммерсантом. В Харбин он приехал из Забайкалья. Члены семьи Якобсона были предпринимателями из села Старый Олов Нерченского уезда310.

С 1930‐х годов в лютеранском приходе Харбина начинаются кардинальные изменения, усилившие разобщенность национальных групп верующих. Границы между Китаем и СССР перестают быть прозрачными, связи с приходами на территории Советского Союза потеряны окончательно. В 1930 году Я. А. Дризуль был рукоположен в духовный сан во время поездки в Латвию. Пастор так вспоминал ее:

В прошлом году я отправился на родину и 7 августа, по предварительным испытаниям, был признан латвийским Верховным церковным управлением достойным