Харбин. Вера и отчуждение. Христианские меньшинства российской диаспоры Северо-Восточного Китая - Ксения Игоревна Родионова

Пасху. Было решено отправить священнослужителя Грациана Колодзейчика. Он подал ходатайство в паспортный отдел Департамента полиции Маньчжоу-Диго с прошением визы для поездки в Имяньпо с 1 по 14 апреля. Ему было отказано без указания причин269.

В 1944 году в костеле Св. Станислава насчитывалось около 1500 прихожан, в храме Св. Иосафата – 800270. С 12 по 19 августа 1945 года костел Св. Станислава и все примыкающие к нему здания и земли, принадлежавшие Римско-католической церкви, служили базой для японского командования. Здесь хранили тонны взрывчатых материалов (гранат и т. п.)271.

Весь период существования государства Маньчжоу-Го Ватикан выстраивал политику, направленную на поддержание католических общин на территории империи. Это стало возможным вследствие официального признания Маньчжурской империи, благодаря чему католики получили ряд преимуществ. В отличие от иных христианских церквей, Римско-католическая церковь не ущемлялась властями Маньчжоу-Диго.

Тем не менее, чтобы поддержать дружеские отношения, Папский Престол пошел на уступки японским властям – официально признал государство и административные изменения, связанные с подчинением маньчжурских римско-католических церквей. С 1934 года они находились под управлением Апостольского делегата в Японии Паоло Мареллы. Произошла утрата прежних связей, изменилось административно-структурное подчинение.

Глава III

Евангелическо-лютеранская церковь в Маньчжурии 272

Единая община: история лютеранского прихода Харбина

Закрытая кирха в самом центре современного Харбина притянула к себе внимание двух исследователей: тогда еще аспиранта, автора этой книги, и его научного руководителя. Старое здание прекрасной сохранности и сейчас стоит недалеко от двух других культовых зданий: православного храма и католического костела; все три – наследие бывшего русскоязычного города на Сунгари. Несмотря на то что двери кирхи были закрыты и служб в ближайшие часы не намечалось, исследовательский интерес не знает границ, и пара фотографий, сделанных через открытое окно, показала – внутри кирху оставили практически аутентичной.

Сейчас лютеранский храм (современное название Harbin Nangang Christian Church) посещают китайская паства и иностранные верующие, живущие в Харбине. Российских корней эта церковь не сохранила, из всего богатого лютеранского наследия столицы КВЖД остались только кирха и небольшая пристройка к ней.

Вернемся к самым истокам города, чтобы проследить те глобальные трансформации, которые стали в том числе и характеристикой истории этой церкви. Хотя лютеранские миссии действовали в разных частях Цинской империи много лет273, в Харбин лютеранство пришло из Российской империи вместе с первыми инженерами, служащими КВЖД и военными лютеранского вероисповедования.

Как и на территории Российской империи, национальный состав лютеранской общины был представлен немцами, латышами и эстонцами – подданными Российской империи. Были среди верующих и подданные Германской империи, которых в Харбине насчитывалось около 150 человек274.

Община росла, и уже в 1902 году количество лютеран в Маньчжурии составило более 1000 человек275. Безусловно, это огромное количество верующих должен был окормлять пастор. Поэтому в том же году станции КВЖД посетил глава лютеран российского Дальнего Востока Август Петрович Румпетер276. Дальневосточный приход входил в состав Московского консисториального округа Евангелическо-лютеранской церкви в Российской империи (ЕЛЦ)277. Таким образом, харбинская лютеранская община подчинялась российской церковной структуре.

Во время Русско-японской войны в Маньчжурии расквартировали войска Русской императорской армии, за счет этого количество лютеран в крае резко возросло. Их духовные требы обеспечивали уже шесть полевых евангелическо-лютеранских проповедников. При этом культового здания лютеране не имели. Чтобы исправить это, военные проповедники подали ходатайство главному начальнику тыла Маньчжурских армий генерал-лейтенанту Ивану Павловичу Надарову о создании временного молитвенного дома. Оно было удовлетворено, и лютеранскому приходу выделили деревянный барак в Корпусном городке Харбина278.

Было организовано общее собрание лютеран Харбина, на котором избрали Церковный совет общины. Председателем совета назначили инженера Георгия Янсона, вице-председателем – военного следователя, полковника Фридриха Перзеке. В составе членов совета также были пасторы Фриц Шмитхен и Виллиам Юккум, подполковник Артур фон-Дунтен, железнодорожные агенты Альфред Янсон и Давид Бланк, инженер Давид Койк, доктор медицины Фридрих Раупах, провизор Зигфрид Шнейдер, служащие банка Альфред Рогенхаген и Дитрих Газе279. Совет начал сбор средств на содержание церкви.

Освящение молитвенного дома прошло в торжественной обстановке 9 октября 1905 года в присутствии генерала И. П. Надарова. Обряд проводили несколько военных священников на разных языках: пастор Карл Авот – на немецком, пастор Карл Фельдман – на латышском и пастор Эрнст Иеше – на эстонском280. Такое языковое разнообразие было типичным для жизни лютеран в Российской империи и оставалось характерным для Харбина. Некоторые объявления для немецкой колонии полосы отчуждения КВЖД печатались на немецком языке, русский текст дублировался не всегда.

После окончания Русско-японской войны войска из Маньчжурии начали выводить, и количество лютеран заметно уменьшилось. В конце 1906 года в Харбине не осталось ни одного проповедника, временную церковь разобрали281. Неофициально обязанности кистера282 продолжал исполнять бывший помощник полевого проповедника Я. А. Дризуль283.

Ян Андреевич Дризуль284 (род. 6 (18) апреля 1869 года) – латыш по национальности. В совершенстве знал русский, немецкий и латышский языки. Работал учителем и заведующим в начальных училищах Рижского учебного округа с 1887 по 1905 год. Оттуда в 1906 году уехал с двумя сыновьями в Харбин. В столице КВЖД Ян Дризуль был помощником полевого лютеранского проповедника 3‐й Маньчжурской армии во время Русско-японской войны285.

Я. А. Дризуль пытался официально сохранить должность кистера и продолжать религиозную работу после окончания войны, но не получил поддержки от Правления КВЖД. Он работал неофициально и даже проводил крещения, что мог делать только пастор286.

Верующих Я. А. Дризуль собирал в здании гимназии М. А. Оксаковской, где с начала 1907 года преподавал немецкий язык и уроки Закона Божьего для латышских, эстонских и немецких детей, исповедовавших лютеранство287.

В 1909 году Церковный совет Харбина при участии пастора А. П. Румпетера подал ходатайство с просьбой выделить землю под постройку лютеранского храма288. Оно было удовлетворено Правлением КВЖД 3 февраля 1910 года. Проект церковного здания разработал председатель Церковного совета генерал-майор, военный инженер барон Е. Э. фон дер Ропп. Первоначальная смета постройки составляла 8 тысяч рублей – сумма приличная, но для кирпичной постройки не такая уж и большая. На эту сумму в Российской империи можно было приобрести или снимать в течение года хорошую квартиру (впрочем, позволить себе это могли единицы). Эти средства пришлось собирать почти четыре года. В апреле 1914 года приступили к строительству. Во главе строительного