Операция «Северный полюс». Тайная война абвера в странах Северной Европы - Герман Гискес

Мы закурили розданные Шрайдером сигары, и я начал так:

– Я принес вам подробный меморандум с описанием хода событий, имевших своим результатом ту акцию, в осуществлении которой я прошу вашего содействия. Дело это достаточно запутанное, и я бы попросил вас просмотреть этот документ, прежде чем мы продолжим. – И я вручил каждому по экземпляру меморандума.

Они стали читать – сперва с прохладным любопытством, но вскоре начали быстро и возбужденно перелистывать страницы. Вольф первым поднял глаза и перешел прямо к делу.

– Если только ваш F2087 не хранит материалы у себя дома, как вы утверждаете, я не стал бы особенно доверять всему этому, – сказал он. – По моему мнению, нам уже давно следовало принять решительные меры против ван ден Берга. Если полученные из Англии материалы будут пущены в дело и внутренняя безопасность Голландии окажется подорвана, ответственность целиком ляжет на вас. Кроме того, могу ли я привлечь ваше внимание, господин майор, к тому факту, что все, связанное с нелегальной деятельностью в стране, входит в сферу ответственности полиции безопасности? В частности, вы уже давно должны были донести о группе, которая отправилась встречать самолет.

Он откинулся в кресле, пытаясь изобразить решительное неодобрение. Шрайдер уставился на кончик своей сигары, которая, очевидно, занимала его сильнее, чем заявления юного начальника, которого он не принимал всерьез.

– Мой дорогой господин Вольф, – сказал я в ответ. – Естественно, я полностью принимаю ваши принципиальные возражения против наших действий в операции «Северный полюс», но хотелось бы вам напомнить, что как в любви, так и на войне все средства хороши. В любом случае, после того, как успех достигнут, законность или незаконность применявшихся методов теряет всякое значение. Сейчас важнее вопрос – можно ли организовать арест таким образом, чтобы не осталось хвостов, которые поставили бы под угрозу нашу дальнейшую радиоигру. Господа, я с полной уверенностью оставляю эту проблему в ваших опытных руках. Сразу же после проведения арестов я освобожу своих людей от их текущих задач и полностью очищу для вас поле деятельности. Надеюсь, вскоре им придется заняться другой работой.

Шрайдер поднялся и достал из ящика планы Арнема и Гааги. Мозг криминалиста приступил к работе, и вскоре, заполнив свой блокнот заметками, он сжато и четко изложил свой план:

– Пятница, 18.00 – захват передатчика RLS. Суббота, утро – арест группы ван ден Берга. Одновременно в Арнеме схватить агента номер один, Тейса.

Против принимающего комитета в Хогхалене никаких действий пока не предполагалось. Однако квартиры арестованных останутся под контролем, и любой, кто придет туда, тоже будет арестован. До этого момента все было ясно. По второму пункту, а именно определению границ ответственности отдела IIIF при абвере за ответную игру на передатчике RLS, Шрайдер не высказывал возражений, да и Вольф проявил заметную уступчивость. После неудачи с радистом Зомером и ван ден Рейденом они не были настроены лишать абвер возможности обжечь пальцы в радиоигре.

Я убрал в карман выданную мне Шрайдером расписку за совершенно секретный меморандум, переданный ЗИПО, и, заверив их в своей готовности в любое время продолжить с ними обсуждение документа, покинул здание.

Дул ледяной северо-западный ветер. Над улицами Гааги мчались свинцовые тучи, а холодная сырость воздуха с наступлением темноты только усилилась. Я медленно шел на запад по широкой и пустынной Фаренгейтстрат, и кроме меня, лишь несколько других пешеходов торопились к себе домой. В последнем квартале, как раз перед началом зеленого пояса, стояло здание, в одной из квартир которого, по данным пеленгации, размещался передатчик RLS. Мне хотелось еще раз осмотреть район предстоящей операции. К дверям квартир вели лестницы в шесть-семь широких каменных ступеней. Я насчитал в квартале по меньшей мере шесть таких дверей – но за какой из них прячется передатчик?

Согласно Гейнрихсу, нужная нам квартира находилась где-то в центре квартала, и я едва мог поверить глазам, когда увидел в одной из дверей знакомую фигуру. Вилли! Почти закоченев от мороза, он устало привалился к стене.

– Шеф, он там! Я имею в виду – радист! Это он, никаких сомнений! Сегодня я следил за подозрительным домом на Свеллингстрат, и незадолго до четырех оттуда вышел человек, полностью соответствовавший нашему описанию. Около двадцати пяти лет, блондин, среднего роста, маленькое лицо, очки, плащ. Я пошел за ним, и куда же направился этот парень? Прямо сюда, где предположительно находится передатчик! Он сидит там уже почти два часа – вероятно, шифрует сообщения и готовит радиостанцию к следующему сеансу связи.

– Мой друг, вы снова оказались на коне, – сказал я, глядя на часы. – Сейчас 17.50. Через десять минут мы уйдем, а до тех пор держитесь на ногах! Я бегу к Гейнрихсу, который со своей передвижной станцией пеленгации должен находиться за углом. Как только радист включит передатчик и попытается установить связь с Лондоном, мы нанесем удар.

На западном конце Фаренгейтстрат, спрятавшись от подозрительного дома за углом здания, стояла большая машина с голландскими номерами. В ней сидело двое в штатской одежде, а третий – Гейнрихс – стоял в проезде в нескольких ярдах от машины. Любопытному прохожему пришлось бы подойти совсем близко к машине и заглянуть в ее окна, чтобы увидеть, что один из пассажиров возится с какой-то аппаратурой на заднем сиденье, медленно поворачивая рукоятку.

Я вошел в проезд и вкратце пересказал Гейнрихсу сообщение Вилли.

– Хотелось бы, чтобы мне тоже так повезло, – усмехнулся он, – но главное – то, что я знаю: мы вычислили радиста правильно и сейчас можем взять его, едва он возьмется за ключ!

Один из людей подозвал Гейнрихса к машине, и, когда чуть-чуть опустил окно, стал слышен тихий писк, повторяющийся через короткие промежутки, – это пробивались сигналы передатчика, работающего совсем рядом, хотя приемник не был точно настроен на его частоту.

– RLS работает и пытается установить связь, – заметил кто-то из машины, и окно снова закрылось.

Я посмотрел на часы. 18.01. В 18.00 люди ЗИПО уже должны быть на соседней улице и ждать от меня извещения, что передатчик работает. Настал момент действовать быстро и бесшумно, пока не установлена связь с Лондоном, чтобы радист не успел дать сигнал, что его схватили.

– Через две минуты у входа! – сказал я Гейнрихсу и поспешил за угол, на пустынную Фаренгейтстрат, к двери, у которой оставался Вилли.

Но Вилли там не было! Куда он подевался? Бегом я бросился за ЗИПО, но тут же увидел Вилли в квартале от себя – он бежал на восток по Фаренгейтстрат. У меня в запасе был сигнал, известный всем моим людям. Он походил на что-то среднее между криком ворона и чайки и означал, что я нахожусь поблизости. Когда мой сигнал эхом разнесся по улице, Вилли остановился, обернулся и, заметив меня, три раза резко поднял кулак вверх – знак того, что нужно спешить. Я подбежал к углу, за которым из машин выпрыгивали люди из ЗИПО, одетые в гражданское платье.