Огонь на снегу - Барбара Картленд

— Так ваша мама была кормилицей семьи, — тихо произнес князь.

— Она часто рассказывала мне, как они бедствовали. Как голодали ее братья и сестры, а мать, все больше худея, все ночи напролет шила, пытаясь хоть немного заработать.

— Это произошло с очень многими австрийскими семьями, — сказал князь. — Но, несмотря на бедность, они всегда были горды, благородны и полны достоинства.

Алида чувствовала, как слезы подступают к глазам, и, не желая, чтобы князь видел это, ниже наклонилась над свитком, как бы для того, чтобы убедиться в имени его прабабушки.

— В России талантливые музыканты и танцовщики пользуются большим уважением. Ваша матушка, если она жива, всегда встретит в этом доме радушный прием.

— Спасибо вам за эти слова! Но пожалуйста, не передавайте великой княгине мой рассказ. Она может проговориться Мэри, а если герцог узнает, что я его ослушалась, он страшно рассердится.

— Вы хотите сказать, он побьет вас? — спросил князь, — Вот вы говорили о жестокости русских, но я не могу выразить свои чувства к человеку, который может причинить боль и унизить такое маленькое и хрупкое существо, как вы!

— Дядя считает, что все артисты… аморальны. Но для меня мама всегда была самым чистым и прекрасным человеком на свете. — Переведя дыхание, она добавила: — Мне тяжело слышать, как ее поливают грязью, обвиняют в поведении, совершенно чуждом ее натуре.

— Хоть ненадолго забудьте об этом! Что бы вам ни пришлось вытерпеть, это не может продолжаться вечно. Вы выйдете замуж, и дядя потеряет над вами власть.

Наступило молчание.

— Я никогда не выйду замуж, — тихо ответила Алида.

— Что вы имеете в виду? — не понял князь.

— Перед моим отъездом в Россию дядя сказал, что никогда не даст согласия на мой брак. Он сказал, что не посмеет никому… навязать меня, так как… в моих жилах течет порочная кровь!

— Ну, теперь вы знаете, что не такая уж и порочная! — воскликнул князь. — Та же кровь течет и в моих жилах, — кровь семьи, глубоко уважаемой в Австрии.

— Неужели… это действительно правда? — взволнованно спросила Алида.

— Клянусь вам! Я завтра же напишу в Вену родственникам матери и попрошу прислать документы, подтверждающие наше родство. Вы все узнаете о нашей семье и поймете, что нам обоим есть чем гордиться.

Алида сцепила руки и глаза ее загорелись, как звездочки.

— Если бы вы только знали… — прошептала она, — как много для меня значат ваши слова!

Она подняла взгляд на князя, и на какой-то момент оба застыли как околдованные. Алиде показалось, что они говорят без слов и прекрасно понимают все, что не смеют выразить словами.

Вдруг словно ударила молния: Мэри! Ее кузина, на которой должен жениться князь.

Алида часто заморгала и опустила глаза.

Князь произнес так, словно каждое слово давалось ему с трудом:

— Мы еще обязательно поговорим обо всем. Я просмотрю все мои документы, да и ответ из Вены не заставит себя долго ждать. А сейчас нам надо обсудить другой вопрос.

— Господин Таченский?

— Именно! Вернемся к нему. Расскажите мне о вашем коротком знакомстве на корабле.

Алида снова уселась на шкуру белого медведя и спокойно рассказала об обстоятельствах своего знакомства и о чем поведал ей господин Таченский в салоне «Девушки из Гулля». О том, что граф Иван увидел, как тот поцеловал ей руку, и что больше она его не видела.

— Записку я уничтожила, а когда граф Иван спросил меня, куда он исчез, я сказала, что он отправился в Стокгольм.

Князь внимательно слушал каждое слово девушки и наконец произнес:

— Я совершенно уверен, что господин Таченский приедет в Петербург и постарается найти свою мать.

— А вы знаете, где она?

— Я могу только догадываться, но верный человек сейчас наводит справки. Господину Таченскому небезопасно оставаться в России. Да он, думаю, и не захочет этого.

— Как полиция может арестовать его, если он британский подданный?

— Его не арестуют, а просто проводят куда-нибудь для допроса, а там может произойти… досадное недоразумение.

— Неужели такое случается?

— К сожалению, сейчас в стране политический кризис. Те, кто отчаянно, почти фанатично противится освобождению крестьян, делают все возможное, чтобы в народе не было никаких волнений.

— Но господин Таченский хочет лишь вывезти свою мать из России!

— Вам прекрасно известно, что дети страдают за грехи отцов. А отец Таченского был революционером.

— И умер в Сибири!

— Его дела не забыты. Таченский будет меченым человеком с того момента, как ступит на русскую землю. И никакое гражданство его не спасет.

— Но вы делаете все, что можете?

— У меня есть план, но тут все зависит от вас.

— От меня? — удивилась Алида.

— Вы понимаете, что только вы и граф Иван знаете, как выглядит господин Таченский?

— Граф Иван! — В голосе девушки слышалась ничем не прикрытая неприязнь к графу. — Что же нам делать? — спросила она. — Как предупредить господина Таченского?

— Если у вас хватит отваги, я бы хотел, чтобы вы опознали его, когда он приедет в Петербург.

— А вы знаете, когда он приедет?

— Корабли приходят лишь раз в неделю. На этой неделе — завтра в семь часов утра. Вот почему мне нужно было сейчас поговорить с вами.

— И вы думаете, господин Таченский будет на завтрашнем корабле?

— Вполне возможно, если только он действительно не отправился в Стокгольм.

— Уверена, он и не собирался туда. Он просил сказать это графу Ивану, если тот станет расспрашивать.

— Я тоже так думаю и уверен: поняв, какую угрозу представляет для него граф Иван, он не станет приезжать под своим именем и с британским паспортом. — Видя удивление Алиды, он пояснил: — Господин Таченский не был бы сыном своего отца, если бы не знал, что во всех монархических странах есть организации, активно противодействующие режиму. Такие организации всегда могут сделать фальшивый паспорт.

— А может быть, он изменит внешность?

— Таченскому незачем менять внешность: ведь он не предполагает, что вы или граф Иван будете завтра на набережной встречать «Босфор».

— Вы хотите, чтобы я была там?

— В Киле вы якобы забыли часть своего багажа. Круглую маленькую сумочку из черной кожи. Ее привезут на «Босфоре» в Петербург и передадут лично вам.

— Под этим предлогом я и отправлюсь на набережную? — догадалась Алида.

— Именно! Вас будет сопровождать одна из верных служанок великой княгини, которая ничего не знает.

— Понятно!

— Прежде чем взойти на корабль за своей сумкой, а она будет у казначея, подождите, пока не спустятся все пассажиры. Если увидите господина Таченского, не заговаривайте с ним, даже не делайте вида, что узнали его, но, когда он пройдет мимо вас, как бы невзначай уроните ваш ридикюль.