Обещание страсти - Элис Маккинли

По щекам Кэсси потекли слезы.

– Все оказалось бесполезно, – всхлипнула она. – Сколько глупостей я наделала в жизни! Куда больше, чем, например, ты.

– Это потому, что ты не позволяла мне совершать глупости. Ты всегда была рядом. Как можно говорить, что все бесполезно?! Мы вместе, и это главное. Ты разгадала все, что они напридумывали в своей Программе. Раньше такое никому не удавалось. Они говорили, что это невозможно, а ты нашла меня.

– Потому что мой судебный исполнитель нарушил правила, хотя не имел права это делать.

– Но они нам тоже лгали. И их сказки о безопасности тоже ложь. Я плевать на них хотела! – истерически закричала Мэри.

Но Кэсси не обращала на нее внимания. Ее взгляд оставался таким же пустым и безжизненным.

– Мне надо спуститься вниз, – прошептала Мэри. – Я скоро.

Она побежала вниз по лестнице к кухне хозяйки. Дверь оказалась незапертой. Она пробежала через кухню к подвалу. Почему бы не спрятаться здесь, пока не подвернется возможность поговорить с Ником? Звонок ему будет означать, что они обе вышли из Программы. Ну что ж, это она как-нибудь переживет. Любая жизнь лучше той, которую она сейчас ведет. Кэсси может сказать то же самое.

Мэри включила тусклую лампочку под потолком. Маленькие оконца были выкрашены в черный цвет. Металлическая наружная дверь закрывалась на два засова. Если ей удастся уговорить Кэсси спуститься сюда, их никто не найдет. Она принесет в подвал два стула и вкрутит лампочку помощнее. Почти домашний комфорт. Временно, конечно, пока не приедет Ник и все не уладит.

Вполне удовлетворенная увиденным, Мэри поднялась в кухню, нашла там бумагу и карандаш и нацарапала записку, подписавшись именем хозяйки. Если кто-нибудь сюда придет и обнаружит записку, то не станет бродить по дому. Конечно, они зайдут в ее квартиру. Надо создать видимость, будто она уходила в спешке.

Мэри заглянула в кухню и увидела, что Кэсси все еще сидит под раковиной, затем прошла в комнату и разбросала одежду.

В кухне она набила продуктами бумажные пакеты и перенесла их вниз. Потом вернулась и опустилась перед раковиной на колени.

– Надо идти, Кэсси. Если ты не пойдешь со мной, я уйду одна. Можешь оставаться и испытывать судьбу. У нас времени не больше часа. Этот судебный исполнитель позвонит кому надо и вернется сюда не один. Конечно, они нам не сделают ничего плохого, но нас опять разлучат, и кто знает, где каждая закончит свои дни. Думаю, они снова что-нибудь пообещают, лишь бы вернуть нас в Программу. Идешь со мной?

Кэсси даже не пошевелилась. Мэри уже не знала, что сказать. Так ничего и не придумав, она схватила подругу за руку и вытащила ее из-под раковины. Кэсси снова застыла в неподвижности.

– Черт тебя побери! – прошипела Мэри. – Когда я позвоню Нику, обязательно расскажу, что ты совсем раскисла и не хочешь бороться за свою жизнь. Если тебя не прикончат, то запрут где-нибудь и выбросят ключ. – Она сделала паузу, надеясь, что Кэсси что-нибудь скажет, но ответа не последовало. – Ну хорошо же. Ты сама напросилась. Я все равно сволоку тебя в подвал, и не жалуйся потом, если у тебя на заднице живого места не останется. – Последний аргумент не произвел никакого впечатления.

Собрав все силы, Мэри подхватила Кэсси под руки и протащила через дверной проем к лестнице. Та висела на ней как тряпичная кукла. Пустота в ее глазах любого свела бы с ума.

Каждый раз, когда Кэсси ударялась бедром о ступеньку, Мэри морщилась, прикидывая, как долго не сойдут синяки с ее зада. Наконец она прислонила подругу к стене у подножия лестницы.

– Ты пыталась меня убить? – спросила Кэсси, пошевелившись.

– Да, – ответила Мэри. – Ты почти час была не в себе. Извини меня за твою синюшную задницу, но другие доводы не действовали. Нам надо войти внутрь. Времени остается все меньше. Я тебе все объясню. Сможешь сама идти?

Кэсси со стоном поднялась на ноги. Мэри обхватила ее за талию. Девушки обнявшись прошли через кухню и стали спускаться вниз по ступенькам, ведущим в подвал. Оставив Кэсси сидеть на стуле, Мэри сбегала наверх и заперла дверь в кухню хозяйки. Еще пять минут ушло на то, чтобы закрыть на задвижки все окна.

– Объясни мне наконец, что мы делаем в этой конуре? – вяло спросила Кэсси.

Мэри села, пытаясь восстановить дыхание.

– Сама не знаю. Это только ты всегда можешь мотивировать свои действия. Когда ты отключилась, я просто не знала, что делать. Ты меня до смерти напугала. Думаю, судебный исполнитель вернется. Они опять хотят меня куда-то перевезти. И знаешь из-за чего? Из-за того, что ты ушла. Они, наверное, сначала за тобой следили, но потом упустили. Ума не приложу, зачем им меня перевозить, если ты должна здесь появиться. Не вижу никакого смысла.

– Я думаю, они не понимают, как себя с нами вести, как реагировать на наши поступки, – устало сказала Кэсси. – Зачем мы опять об этом говорим? И что мы делаем в подвале твоей хозяйки? На что надеемся? Не уверена, что это лучшая твоя идея.

– Мы здесь долго не задержимся, – возразила Мэри. – Надо только позвонить Нику. Посмотри, я принесла сюда телефон. Можем звонить, куда захотим, лишь бы денег хватило, чтобы заплатить хозяйке за разговоры. Ник нам поможет. Ведь так, Кэсси?

– Я больше ничего не знаю, Мэри. Я все испортила, безнадежно спутала все карты. Только из-за того, что у меня нет желания жить под чужим именем, ты подставляешь себя. Почему эти люди не видят, что их иезуитская Программа нам не подходит, почему не сделают для нас исключение? Я родилась и умру Кассандрой Эллиот, а не какой-нибудь Дорис Боу. Мне надо было прислушаться к своей интуиции, а я этого не сделала. Эти люди сыграли на нашем страхе. Только посмотри на нас. Мы прячемся от тех, кто пытается нам помочь. Прости, Мэри, но я, похоже, дошла до ручки.

– Какой смысл об этом говорить? Лучше спокойно подумать, что нам предпринять.

– То, что ты предложила. Позвоним Нику. Но никаких сообщений на автоответчик. Будем говорить, если только он поднимет трубку.

– Согласна. Ты жутко выглядишь. Налить тебе выпить?

– Да! Я ужасно устала, Мэри. Мне не по себе, когда я сталкиваюсь с ситуациями, с которыми не могу справиться.

– Это всего лишь приобретение жизненного опыта, – возразила Мэри.

– Да уж. Последнее время мы ведем очень насыщенную жизнь. Столько всего нового, – съязвила Кэсси. – Теперь к этому списку можно еще добавить взлом и вторжение в чужую квартиру.

– Мы ничего не взламывали. Да, нам пришлось сюда войти, но не для того, чтобы что-то украсть или учинить разгром, а в поисках безопасного места. Деньги за телефонные разговоры мы оставим. Кроме того, дверь была открыта, вот что самое главное. Ты собираешься звонить?