Колыбель Боли - Автор Неизвестен

По прошествии полугода после прибытия, Зара Игнатьева скончалась от инсульта, который случился после восьми часов вечера, уже после визита её сына. На следующее утро Тимофей, зайдя в квартиру, почувствовал помимо сильного запаха мочи трупное зловонье. Свежую и мощную, пронизывающую от головы до ног, заставляющую слезиться глаза вонь умершего человека. Сразу и не скажешь, что он почувствовал. С одной стороны, горечь и утрату, а с другой — неимоверное облегчение. Конечно, не до конца понимая, что он освободился от тюрьмы, в которую его загнала родная мать, но чувствуя облегчение, что, наконец, это всё закончилось, он упал на колени и зарыдал.

Теперь оставалось продать квартиру и поделить деньги на троих. Хотя, конечно, он как никто знал, что уход за его больной матерью почти полностью лёг на его плечи, но в нашем законодательстве об этом ничего не говорится. Да и хрен с ним, лишь бы это побыстрее закончилось, и он мог забыть про свою «семейку Адамс». Занятие похоронами тоже выпало на его долю. После того, как труп пробыл несколько суток в морге, для того чтобы установить точную причину смерти, он отправился в дом семейства Фриман, где предстояло пробыть ещё целый вечер и всю ночь до утра.

В это время гроб и остальная атрибутика были уже заказаны, место на кладбище подготавливалось полным ходом. Чувство горя практически отсутствовало: они все так устали от фокусов мамы, что после её кончины ощущали покой на душе. Закончив все дела, Тимофей, вымотавшись, приехал домой, где перед двором повстречал своего соседа, жившего напротив. Высокий худощавый мужчина с лысой головой, как влажный и гладкий речной камешек, что отблёскивал на солнце. Бывший уголовник, правда, он никогда не рассказывал, за что сидел, но всегда был довольно добродушным соседом, который иногда любил пригубить чего-нибудь покрепче.

— Ну как ты, дружище, держишься?

— Да, потихоньку, — без особого энтузиазма ответил Тима.

Он недолюбливал этого парня — всегда знал, можно сказать, чувствовал, что за его приветливой улыбкой кроется что-то зловещее и недружелюбное.

— А что с квартирой делать будете?

— Тебе-то какая разница?

— Да так просто, ради любопытства.

— Продадим, — кратко ответил Тимофей.

— Понятненько. А завтра похороны будут?

— Да, — в ответе Тимофея чувствовалось напряжение.

— Ну я зайду. Ладно, давай, не буду тебя отвлекать.

— И тебе всего хорошего.

После классических ритуалов над телом покойницы её повезли в катафалке в этот солнечный весенний денёк, на кладбище, где должны были встретиться все её дети и внуки, и уже даже один правнук. Но на последней встрече, чтобы отправить усопшую в последний путь, появились лишь дети и только один внук из четырёх — Миша.

Многие считают, что независимо от того, каким являлся человек, следует навестить его в тот момент, когда он покидает эту иссохшую землю навсегда. Но так ли это? Когда человек рождается на свет, невинный и чистый, его могут встретить тысяча людей и праздновать этот день на протяжении долгого времени.

Число людей, которые провожают тебя на последнюю тропу, вероятно, показатель того, как ты распорядился этой жизнью. Какие совершал поступки и их последствия, что ты преподнёс этому миру и людям, что окружали тебя. Зачастую по количеству людей на похоронах можно рассудить и о человеке, с которым они прощаются. Но этот показатель не всегда является истинным. Зара всегда любила своих детей и внуков и была порядочной женщиной. Всегда жила по совести, а по итогу получила от своей любви ничтожную кроху благодарности, хотя следует отметить, что она никогда и не просила ничего взамен.

В тот дождливый и сырой день Миша впервые в жизни увидел на мемориальном кресте фамилию своей семьи. Сдерживая слёзы, он ясно понимал, что это не будет последним разом. От этого становилось ещё грустнее. Он не чувствовал душевной боли от потери родной бабушки из-за того, что большую часть его жизни она провела вдали от него, поближе к старшим внукам, которые не удостоили её чести явиться в этот траурный день.

В следующие дни появилась последняя общая тема, которая связывала Тимофея с его родственниками. Устав от постоянных скандалов, сплетен и интриг, он желал поскорее разобраться с наследством и больше никогда не видеться со своей «любимой» роднёй. Большим удивлением для Тимофея стало завещание и те люди, что были в нём указаны. Деньги, которые они получат за продажу квартиры, делились не на три части, как полагалось по количеству её детей, а на четыре, что соответствовало числу внуков. Увидев очередную несправедливость, ему вновь стало больно за мир, в котором он живёт. В нём оставалось желание прекратить споры, и он смирился, понимая, что его сын Михаил отдаст часть, которая принадлежала ему.

Спустя пару месяцев, когда завещание вступило в силу, уже найденные покупатели сидели у юристов, чтобы заключить договор купли-продажи квартиры. Три члена семьи прибыли в контору, чтобы оформить сделку и распрощаться навсегда. Миша и две его тёти, у которых была доверенность от своих детей, сидели напротив юриста и подписывали бумаги. Тем временем Тимофей отправился в город, чтобы разрешить свои бытовые дела. Перед отъездом он пообщался со своим соседом и ненароком поделился, что сегодня у него появиться ни много ни мало полумиллиона рублей. Тима должен был закончить свои дела до двух часов дня, а затем заехать за сыном.

Получив свою долю, Михаил не стал дожидаться отца и не отправился к себе домой. Он заранее решил покинуть свой городок: за день до этого собрал вещи и отнёс их в камеру хранения на привокзальной площади, чтобы поехать и отдохнуть от изнурительной учёбы и репетиторов в столицу к своим друзьям. По приезду он арендовал себе автомобиль марки «мерседес» премиум-класса и отправился в самую дорогую гостиницу, где снял президентский номер на три дня. Он решил остаться в номере, чтобы дождаться своих друзей, которые должны были приехать в ближайший час, а почувствовав голод, заказал себе ужин на приличную сумму.

Тимофей прибыл к назначенному месту вовремя. Пробыв в машине около двадцати минут, он решил зайти в контору сам, но, не найдя там ни своего сына, ни сестёр, понял, что случилось что-то неладное. Безуспешно пытаясь дозвониться до Миши — его номер был выключен — Тима решил, что, вероятно, он уже дома и начал звонить своей супруге, но та тоже стала недоступной.

Находясь в пути до дома, в его голову стали забираться самые разные мысли, которые навеяли на душе тревогу, и поэтому он нажимал на педаль газа всё ниже и ниже. Доехав до дома, Тимофей заметил, что его собака лает в сторону входной двери и даже не обращает на него никакого внимания, чего обычно не случалось.

Поспешив зайти в дом, он обнаружил связанную супругу, позади которой стоял их сосед, держащий нож у её горла, исподлобья поглядывая на Тимофея.

— Здорово, Миха! Чё, как дела, брат? — стоял и улыбался лучший друг Миши, как он думал на тот момент.

— Здоров. У меня куча бабок, как я и обещал.

— Ты готов к этим дням, которые ты не сможешь забыть за всю свою жизнь?

Слегка волнуясь и предвкушая, Миша лишь улыбался и кивал головой.

— Сейчас подъедут пацаны и привезут кокса, тогда мы начнём гулять. Ещё сильнее подзадорил его друг, которого звали Сергей.

Спустя час к ним приехали ещё два паренька — Алексей и Кирилл. У одного из них был небольшой пакетик, в котором находилось около пятнадцати грамм кокаина, который они планировали употребить за три грядущих дня.

— Ну что, вжарим по дорожке и погнали тусить? Ты первый, Мих, так сказать, новичков вперёд.

Расположившись перед столом, ему высыпали небольшую кучку порошка на стеклянную поверхность и сделали две ровные полоски, длиной в пять сантиметров. Руки Миши начало немного трясти, но он всё же смог поднести трубочку для напитков к ноздре и преклонился кокаину. Затянув первую дорогу он резко подпрыгнул — его нос обожгло, словно кислотой. Из глаз потекли слёзы.

— Я всё, парни, давайте вы, — проскандировал Миша.